Готовый перевод How could you know what I'm thinking / Откуда тебе знать, что я думаю: Экстра 2

Экстра 2: «Мы втроём»

Энни сегодня пришлось нелегко. Из-за пробки она немного опоздала, и когда добралась до кофейни, фирменные закуски ограниченной серии уже раскупили. Хуже всего было то, что прошлой ночью Ци Шиань безвылазно просидел в трейдинговом зале, так что с утра неизбежно должен был быть невыспавшимся и раздражённым. Энни всерьёз казалось, что её снова занесут в чёрный список.

— Господин Ци, простите, сегодня на дороге была пробка, я немного задержалась.

Ци Шиань как раз вышел из внутренней комнаты. Он уже переоделся, но всё ещё держал в руках галстук. Опустив взгляд на пакет с завтраком, он недовольно сказал:

— Ну хоть что-нибудь другое могла купить? Этим я, по-твоему, наемся?

Энни уже собиралась сказать, что сейчас же пойдёт и купит что-нибудь ещё, как вдруг в дверь постучали. Оба одновременно посмотрели в ту сторону и увидели, как в кабинет вошёл Шэнь Дои с пакетом в руках, в котором явно был завтрак.

— Энни, можешь идти заниматься своими делами, — Шэнь Дои отпустил секретаря, поставил пакет на журнальный столик и сказал: — Последнюю порцию купил я. Только успел закинуть сумку в кабинет и уже слышу, как ты тут людей отчитываешь.

Ци Шианю стало даже немного обидно. Он был так голоден и вымотан, а этот человек даже ни разу не поинтересовался, как он себя чувствует. Подойдя ближе, Ци Шиань сел рядом и сунул галстук в руки Шэнь Дои.

— Завяжи мне.

Шэнь Дои уже давно приноровился завязывать галстуки. Сначала он ловко сделал узел у себя на шее, потом снял галстук и накинул его на Ци Шианя, после чего затянул — и дело было сделано. Но закончив, он притянул его к себе.

— После всех утренних дел возвращайся домой пораньше, тебе надо поспать.

Ци Шиань, погружённый в свои мысли, полные нежности, спросил:

— Ну и как тебе прошлой ночью? Не скучно было одному сторожить пустую постель?

Шэнь Дои тут же выпустил галстук из рук.

— Да брось. Спать одному на такой большой кровати — одно удовольствие.

Он уже собирался уходить, как в этот момент у Ци Шианя зазвонил телефон. Это был международный звонок от Чжан Имина. 

— Давненько тебя не слышал, — ответил он. — Ты же ещё в прошлом месяце говорил, что вернёшься ненадолго?

— Ага. Уже в эти выходные прилетим. Мой сын сказал, что хочет учиться у тебя стрельбе, вот я заранее и звоню, чтобы договориться.

— Понял. Тогда привози Шутяо, пусть побудет у нас пару дней.

Договорившись, Ци Шиань перекинулся с ним ещё парой фраз и положил трубку, а потом пересказал всё Шэнь Дои. Тот очень любил Шутяо, так что, конечно, был только рад. Он даже собирался вернуться домой пораньше и приготовить комнату для ребёнка.

В выходные стояла ясная солнечная погода. Рано утром Ци Шиань и Шэнь Дои поехали в аэропорт, но оказалось, что Ю Чжэ приехал туда ещё раньше. Все трое стояли у выхода из зоны прилёта, болтали и ждали, так что время пролетело незаметно.

— Дядя!

Издалека донёсся радостный крик. Они одновременно обернулись и увидели, как Шутяо с рюкзаком за спиной мчался к ним со всех ног. Ю Чжэ выглядел так, будто встретил собственного сына. Он поспешно шагнул вперёд, присел и крепко подхватил ребёнка в объятия.

— Скучал по мне?

— Так скучал, что аж спать не мог!

— Твой отец в последнее время хоть нормально себя ведёт?

— А что значит «нормально»? Покупка машины считается?

— Он купил тебе машину?

— Ага. Какую-то там… «Рати». Но если мне только после совершеннолетия разрешат её водить, она же к тому времени уже устареет?

— Ничего, тогда дядя купит тебе какую-нибудь «Рари».

Примечание переводчика:

Шутяо говорит: какую-то там… «Рати» (拉蒂), он просто не может вспомнить начало этого слова, но это, скорее всего, 玛莎拉蒂 (Mǎshālādì) — Maserati. Ю Чжэ говорит «Рари» (拉利) — это 法拉利 (Fǎlālì) — Ferrari.

Если бы Чжан Имин и Ю Сы вовремя не подошли и не прекратили бы этот разговор Ю Чжэ с Шутяо, Шэнь Дои, наверное, уже умер бы со смеху. После приветствий он снял с Шутяо рюкзак и сунул ему в руки коробочку йогурта.

— Дядя Дои, мама сказала, что мне можно поехать к вам домой поиграть. — Шутяо раскинул руки, чтобы Шэнь Дои его обнял, и тут же серьёзно пообещал: — Я не люблю носиться по комнате, я очень послушный.

— Правда? — Шэнь Дои почувствовал, что ребёнок заметно потяжелел, потому что подрос. — Как насчёт того, чтобы дядя Шиань отвёл нас в военную часть пострелять? А потом мы накормим тебя чем-нибудь вкусным.

Ци Шиань немного отстал и по дороге вспоминал с Чжан Имином былые времена. Увидев, что тот хорошо восстановился, он наконец успокоился. За разговорами они незаметно переключились на дела компании. Всю дорогу было шумно и весело. Потом все вместе они поехали на ужин к Ю Чжэ, а после еды достали стол для маджонга, чтобы скоротать время.

Шэнь Дои играл в маджонг не слишком хорошо, зато схватывал всё на лету. Ци Шиань сидел рядом, время от времени помогал ему советами и заодно рассказывал:

— Когда мы раньше учились за границей, играли в маджонг на деньги: доллар за очко, максимум шестьдесят четыре. А если «выиграть со стены» и ещё собрать «одного дракона», то за восемь кругов можно было поднять больше тысячи баксов.

— Кто вообще способен выигрывать все восемь кругов подряд? — сказал Шэнь Дои. — Всё равно же иногда проигрываешь.

Ю Сы, как всегда, ляпнула первое, что пришло в голову:

— Твой муж выигрывал. Он умеет запоминать кости. После этого я до самого возвращения в Китай больше ни разу с ним не играла.

Шэнь Дои смущённо уставился на свои фишки. При всех этих людях ему стало так неловко, что он почти перестал понимать, что вообще нужно сбрасывать. Ю Сы тут же пожалела, что ответила не подумав, и уже собиралась извиниться, но подняв глаза, увидела, как Ци Шиань за спиной Шэнь Дои украдкой показывал ей большой палец.

Слова «твой муж» так смутили Шэнь Дои, что это определённо заслуживало одобрения.

Ю Сы пришлось проглотить уже готовые слова извинения, и она смогла выразить поддержку только действиями, раз за разом подкидывая Шэнь Дои нужные кости. За восемь кругов она добровольно проиграла ему тысячу юаней — пусть и не долларов.

Просидели они до самого вечера. Когда Ци Шиань и Шэнь Дои ушли, они заодно забрали с собой и Шутяо. Чжан Имин даже написал для сына список правил поведения и потом ещё раз семь или восемь всё ему повторил.

На следующее утро все трое отправились в военный лагерь. Как раз в это время на стрельбище тренировалась пехота. Обычно Ци Шиань держался спокойно и сдержанно, но сейчас даже у него проснулось желание покрасоваться. Надев наушники и защитные очки, он поднял винтовку, прицелился и нажал на спуск. Почти сразу на мишени показалась десятка.

Шутяо, словно обезьянка, повис на ноге Ци Шианя — настолько сильно он им восхищался. Ци Шиань опустил оружие, повернулся к Шэнь Дои и тихо сказал:

— Я тут так стараюсь произвести впечатление, ты уж похвали меня.

Шэнь Дои и правда считал его невероятно крутым, поэтому тоже понизил голос в ответ:

— Учитель Ци, я хочу стать таким же, как ты.

После тренировки пехота ушла, и на стрельбище остались только они втроём и несколько солдат из хозяйственно-служебной части. Ци Шиань сначала помогал Шутяо прицеливаться. Его большие ладони полностью накрывали маленькие руки ребёнка. После нескольких выстрелов он опустил мальчика на землю и сказал одному из солдат:

— Отведите ребёнка в столовую, пусть поест арбуза. Жарко сегодня.

Когда все «третьи лишние» ушли, он снова зарядил оружие, затем встал вплотную за спиной Шэнь Дои, обнял его и начал учить, направляя его руки своими. На голове у Шэнь Дои была зелёная камуфляжная кепка, но щёки всё равно слегка покраснели. Он сжал винтовку, а Ци Шиань сбоку ещё и поглаживал его по голове.

— Ещё чуть правее… целься. — Ци Шиань скорректировал направление прицела и накрыл его руку своей. — Вот так, придерживай. Хорошо. При выстреле идёт отдача, так что держи корпус напряжённым.

Шэнь Дои, не отрывая взгляда от мишени, мысленно отсчитал: «три, два, один» — и нажал на спуск.

Раздался выстрел. Ладонь и основание большого пальца тут же заныли и онемели от удара, а отдача заставила его плечом и спиной врезаться в грудь Ци Шианя. Под его руководством он выбил девятку, но даже когда Ци Шиань обнял его сзади, он всё ещё стоял немного ошеломлённый.

— Если бы в военной академии у меня был такой младший курсант, как ты, я бы с куда большим удовольствием туда ходил, — тихо сказал Ци Шиань у самого уха.

Шэнь Дои, всё ещё держа винтовку в руках, ответил:

— С таким человеком, как ты, в академии точно бы рухнула вся дисциплина.

— Похоже на то, — Ци Шиань уже разошёлся в фантазиях. — Вот если бы я учил тебя рукопашному бою, одной рукой бы тебя уложил. Прижал бы как следует — и делай что хочешь. Чёрт… всё, дальше лучше не думать. Такое чувство, будто перебрал и уже в голову ударило.

У Шэнь Дои от смущения чуть ли не пар из ушей пошёл. Он положил винтовку, шагнул подальше, и побежал искать Шутяо. Ци Шиань, совершенно довольный собой, неторопливо прибрал всё на месте и так же неспешно пошёл следом.

За день в военном лагере они успели и пострелять, и пройти тренировку по имитации боевых действий, а потом ещё и покатались на мотоциклах по песку. Шутяо был в таком восторге, что, казалось, вот-вот начнёт звать их крёстными отцами.

Вечером они как следует поужинали в ресторане, а вернувшись домой, приняли душ, включили фильм и стали есть множество разных закусок. Даже у ребёнка энергии не хватило тягаться со взрослыми, и вскоре Шутяо начал клевать носом. Ци Шиань отнёс его в комнату и уложил спать, а Шэнь Дои выключил телевизор и тоже решил лечь пораньше.

Он был ещё в ванной, когда Ци Шиань толкнул дверь и вошёл с бутылкой травяной настойки. Шэнь Дои нежился в тёплой воде и просматривал биржевые сводки после закрытия торгов. Услышав шум, он отдёрнул шторку.

— Ты же сегодня на тренировочной площадке упал, когда прикрывал Шутяо. Дай посмотрю, не появилось ли синяков.

Ци Шиань развязал пояс халата и тоже забрался в ванну. Вода сразу поднялась почти до краёв.

Шэнь Дои развернулся к нему боком и придвинулся ближе, позволяя осторожно разминать ушибленное место. Отложив телефон, он ненадолго задумался, а потом вдруг спросил:

— Тебе нравятся дети?

— Вполне. Если послушные — нравятся, — быстро ответил Ци Шиань.

Шэнь Дои кивнул.

— Мне тоже. Поэтому я так люблю Шутяо.

Приняв душ, они собрались спать. Шэнь Дои закрыл раздвижную дверь на балкон и заодно задёрнул шторы. Подойдя к кровати, он увидел, что Ци Шиань сидит на корточках перед прикроватной тумбочкой.

— Ты что ищешь?

— А где корзина с презервативами, которую я в шкаф положил? Неужели тётя Ли выбросила?

Шэнь Дои закатил глаза. Он даже уже не хотел ничего говорить — покупать презервативы корзинами нормальный человек точно не станет.

— Я убрал. Шутяо ведь здесь, а если ребёнок увидит? — сказал он, улёгшись на край кровати.

Только он договорил, как из-за двери высунулась голова Шутяо.

— Кто меня звал?

Шэнь Дои поманил его рукой. Когда тот вбежал и забрался на кровать, он прижал его к себе, повалил на простыни и начал щекотать и дурачиться.

— Ты же спать пошёл. Почему так быстро проснулся?

— После того как я окончил детский сад, я стал меньше спать. Наверное, всегда так, когда взрослеешь.

Шутяо обнимал Шэнь Дои за шею и выглядел совершенно довольным. Ци Шиань сел на край кровати и, глядя на то, как ребёнок и взрослый уютно устроились рядом, сказал:

— Шутяо, это наша с дядей Дои комната. Играть здесь можно, но ночью ты должен спать у себя, понял?

— Понял. Мама говорила, что мужчинам могут нравиться женщины, а могут — мужчины. И женщинам могут нравится женщины. Просто когда мужчина и женщина вместе, таких больше, но всё это нормально. Так что про тебя и дядю Дои я всё понимаю.

Шэнь Дои хлопнул его по попе.

— И откуда ты столько знаешь?

Шутяо закинул ноги ему на живот.

— Знаю. Дядя Дои, мы с тобой тоже можем любить друг друга, и это нормально.

Ци Шиань тут же подхватил Шутяо и пересадил в сторону, а сам лёг между ним и Шэнь Дои, полностью их разделив. Иначе, как ему казалось, могут возникнуть большие проблемы.

Шутяо это совершенно не смутило. Теперь он повис на Ци Шиане и спросил:

— Дядя, а у вас тогда никогда не будет малыша?

— А как ты себе это представляешь? Кто из нас двоих, по-твоему, сможет родить?

— Я хотел бы играть с младшим братом или сестрёнкой, но, похоже, теперь остаётся надеяться только на папу с мамой. Мой дядя тоже ведь никак не женится.

Полежав ещё немного, Шутяо снова зевнул. Он уже почти заснул, как вдруг резко вздрогнул, вскочил и скатился с кровати, бегом бросившись в ванную.

Ци Шиань и Шэнь Дои перепугались и сразу помчались следом, обнаружив скорчившегося Шутяо возле унитаза. Его вырвало. Они тут же переоделись, схватили ключи от машины и повезли его в больницу. По дороге Шэнь Дои держал Шутяо на руках и понемногу поил водой.

— Всё ещё плохо?

— Горло болит, — Шутяо совсем сник. — И живот твёрдый.

Шэнь Дои потрогал ему живот, тот и правда вздулся.

В больнице они сначала попали в отделение неотложной помощи, потом их перевели в педиатрию. После осмотра врач с совершенно спокойным видом сказал:

— Ребёнок просто переел. Дома нужно будет дать ему пару таблеток для пищеварения, и всё будет нормально.

Тревога оказалась ложной. Оба одновременно выдохнули с облегчением. Ци Шиань спустился вниз за лекарством, а Шэнь Дои ещё расспросил врача о мерах предосторожности.

Закончив объяснять, врач сказал:

— Молодые родители всегда неопытны, не переживайте. Ребёнок всего лишь переел.

— Спасибо, доктор.

Шэнь Дои взял Шутяо на руки и вышел из кабинета. Ци Шиань ждал их внизу, в холле первого этажа, и сейчас они стояли у лифта, собираясь к нему спуститься. К этому времени Шутяо уже действительно вымотался и, сонно привалившись к Шэнь Дои, задремал.

— Господин Шэнь?

Шэнь Дои обернулся.

— Доктор Цзянь?

Цзянь Синь был одноклассником Лу Кэтуна и Фэй Юаня в старшей школе. Они уже встречались раньше на общих посиделках. Шэнь Дои помнил, что тот работал в отделении отоларингологии.

— Ребёнок друзей приехал погостить на пару дней, и ему вдруг стало плохо, вот и привезли показать врачу. А ты сегодня дежуришь?

— Ага. Вот нашёл ребёнка по время дежурства. — Цзянь Синь держал в руках маску. — Его бросили на лавочке возле отделения. Коллеги уже связались с полицией, а я взял малыша на обследование.

Двери лифта открылись, и они вместе вошли внутрь. Шэнь Дои не смог удержаться от вопроса:

— Еще есть шанс найти родителей?

Цзянь Синь с подавленным видом ответил:

— Родители ребёнка попали в аварию. Их привезли в больницу, но во время оказания экстренной помощи они умерли. Дедушка ребёнка приехал из другого города, но, похоже, понял, что не сможет вырастить внука, и просто оставил его.

Шэнь Дои замер. На душе стало так тяжело, сложно было описать словами, что он чувствовал. Этот ребёнок тоже потерял обоих родителей из-за несчастного случая, и у него тоже остался только дедушка. Выходит, его собственная судьба была ещё не самой тяжёлой.

Этот маленький ребёнок… через сколько же трудностей ему придётся пройти, прежде чем он вырастет.

Двери лифта открылись, но Цзянь Синю уже нужно было возвращаться на дежурство.

— Я пойду. Осторожнее за рулём.

Шэнь Дои кивнул, но всё же снова не удержался и спросил:

— Доктор Цзянь, если о ребёнке некому будет позаботится… его отправят в детский дом?

— Скорее всего, — кивнул Цзянь Синь. — Надеюсь, в будущем его усыновят хорошие люди. Мы с моим любимым человеком давно помогаем детям из детских домов, хочется верить, что и ему удастся помочь.

Всю дорогу обратно Шэнь Дои был рассеян. Он молча сидел на переднем пассажирском сиденье, держа на руках Шутяо. Ци Шиань несколько раз что-то ему говорил, но тот даже не слышал. Ци Шиань не понимал, что именно произошло, однако расспрашивать сразу не стал, хотел дать Шэнь Дои время самому всё обдумать.

Шутяо пробыл у них ещё два дня, а потом уехал, и шумная квартира снова погрузилась в тишину. Шэнь Дои сидел за круглым столом в столовой и поливал цветы, но взгляд у него был каким-то пустым. Казалось, он был погружён в свои мысли.

Ци Шиань подошёл с кружкой молока в руках и перехватил его запястье.

— Хватит поливать, а то утопишь мою Додо.

Шэнь Дои поставил пульверизатор и рассеянно провёл пальцами по лепесткам.

— Просто задумался.

Ци Шиань отодвинул стул и сел рядом.

— В последние дни ты слишком часто уходишь в себя. И спишь беспокойно. Если хочешь поговорить — я внимательно выслушаю. Если пока не готов, тогда просто выпей молока.

Шэнь Дои немного помедлил, но всё же взял кружку и сделал несколько глотков. Он постарался собраться с мыслями и рассказал Ци Шианю о встрече с Цзянь Синем в тот вечер. Закончив, Шэнь Дои опустил взгляд.

— Мне кажется, тот ребёнок такой несчастный… Он ведь ещё совсем маленький, а уже…

— Уже оказался брошенным, — спокойно договорил за него Ци Шиань. — По всей стране очень много сирот. И есть дети, чьи судьбы ещё тяжелее. Доктор Цзянь и его партнёр понимают это, поэтому и помогают таким детям, но не привязываются всей душой к кому-то одному.

— Да… — Шэнь Дои не нашёлся, что возразить.

Ци Шиань придвинул стул ближе и обнял его.

— Наш фонд «Аньи» тоже может заняться этим направлением. В будущем мы сможем помогать сиротам, оплачивать им обучение.

Шэнь Дои прислонился к его плечу.

— Просто мне кажется, что тот ребёнок очень похож на меня самого… Только мне повезло больше. Если бы дедушка тогда тоже меня бросил, если бы рядом не оказалось соседей, я даже не знаю, через что мне пришлось бы пройти. Поэтому я всё время о нём думаю. Я даже… даже подумал, что если дать ему дом, то он… Но ты прав. Наверное, я слишком поддался чувствам.

Под конец голос его совсем стих. Слишком много всего смешалось в душе.

Ци Шиань мягко помассировал его плечо и тихо вздохнул.

— Но я ведь ещё не договорил. Брошенных детей действительно много. Но история этого ребёнка похожа на твою, и именно ты встретил его — разве это не судьба? У нас с тобой всё равно не будет своих детей, только если мы кого-нибудь усыновим. Так что если ты правда хочешь дать ему дом, тогда давай завтра поедем в больницу, навестим его, поговорим с администрацией и полицией, узнаем, какие нужны документы и процедуры.

Шэнь Дои ошеломлённо посмотрел на него.

— Ты правда согласен? Усыновление — это ведь не пустяковое дело. Ты точно всё хорошо обдумал?

— Для этого ребёнка так будет лучше. Да и наша семья в каком-то смысле станет более полной, — спокойно рассудил Ци Шиань. — У тебя появится ещё один родной человек, а у меня — сын, которого можно будет гонять по поручениям. Неплохо же.

Шэнь Дои крепко обнял его.

— Боже…

— Хватит уже вздыхать, на улице давно стемнело, — Ци Шиань похлопал его по спине. — Допивай молоко. Теперь хоть нормально сможешь поспать?

Когда они всё окончательно решили, то рассказали об этом семье, и старшие полностью их поддержали. Регистрация, оформление документов, покупка детских вещей… Так несколько дней подряд они были заняты без передышки. А когда наконец поехали забирать ребёнка из больницы, оба заметно нервничали, хотя и ждали этого с нетерпением.

Цзянь Синь проводил их до выхода и с улыбкой сказал:

— Даже не ожидал, что вы решите усыновить ребёнка. Похоже, ему действительно очень повезло.

— Доктор Цзянь, мы с Шианем тоже хотим помогать детям, потерявшим родителей, — ответил Шэнь Дои. — Возможно, потом ещё обратимся к тебе за советом. Тогда и увидимся снова.

— Без проблем. У нас дома и собаки, и кошки — настоящий зоопарк. Обязательно приходите потом в гости, — с готовностью ответил Цзянь Синь.

Так Ци Шиань и Шэнь Дои уехали вместе с ребёнком. Малышу только исполнилось два года, он держался настороженно и пугливо, будто в любой момент мог расплакаться. Шэнь Дои неловко прижимал его к себе и от волнения совершенно не понимал, как его успокоить.

А вот Ци Шиань оставался совершенно невозмутимым и сразу повёз их к Хо Синь в офицерский городок.

Там они в срочном порядке прошли «обучение для молодых родителей»: выслушали целую лекцию по уходу за детьми и записали больше тридцати пунктов, на которые нужно обратить внимание. Шэнь-лао разложил на столе множество вещей и по старому обычаю предложил малышу выбрать одну из них.

— А ты что выбрал в детстве? — спросил Шэнь Дои.

— Коробку пирожных из маша, — ответил Ци Шиань.

— …

Шэнь Дои тут же замолчал, подумав про себя, что их сын вряд ли окажется таким же прожорливым.

В окружении нескольких взрослых ребёнок настолько растерялся, что даже боялся пошевелиться. Осторожно вытянув руку, он наконец коснулся военной палки Шэнь-лао.

Тот тут же оживился:

— Будет военным! На этот раз уж точно никуда не денется!

Все трое прожили в доме отдыха ещё несколько дней, потому что у них в квартире в детской рабочие делали ремонт. Когда всё наконец закончили и они вернулись домой, малыш уже не выглядел таким испуганным и тревожным, как раньше. А если его смешить, то он даже начинал хихикать.

— Пойдём, покажем тебе твою кроватку, — Шэнь Дои взял сына на руки и прошёл по коридору. Открыв дверь самой дальней комнаты, он удивлённо воскликнул: — Это детская или настоящий парк развлечений?

Ци Шиань вошёл следом.

— Дизайнер сказал, что так сейчас модно. Я в этом всё равно ничего не понимаю, поэтому просто послушно платил деньги.

На полу лежал толстый мягкий ковёр — даже если упасть, больно не будет. Малыш уже сам прошёлся по комнате, а потом уселся прямо на полу, схватил игрушку и тут же потянул её в рот. Шэнь Дои сел рядом, скрестив ноги, и вдруг почувствовал, что всё происходящее кажется каким-то нереальным. Только когда Ци Шиань наклонился и поцеловал его в макушку, он наконец пришёл в себя.

— Нашу комнату тоже переделали. Пойдём посмотрим?

— Нашу комнату?

Шэнь Дои тут же вскочил и пошёл следом. Оказалось, в их спальне установили шумоизоляцию. Ци Шиань сел на край кровати и, подняв голову, сказал:

— Теперь, когда у нас есть ребёнок, придётся быть осторожнее, когда будем заниматься всяким… Но мне ведь так нравится слушать, как ты стонешь…

Шэнь Дои тут же зажал ему рот ладонью, хотя сам едва сдерживал улыбку.

Малыш, пошатываясь, пришёл следом за ними, вцепился в дверной косяк и не решался войти. Ци Шиань потянул Шэнь Дои к себе и усадил рядом, а потом хлопнул в ладоши.

— Иди сюда, малыш.

Они смотрели, как эта крошечная жизнь шаг за шагом приближается к ним, и сердце переполнялось нежностью. Когда ребёнок подошёл ближе, Ци Шиань поднял его на руки, поцеловал и задумчиво произнёс:

— Какое бы имя тебе придумать…

— Разве его не Шупянь зовут? — сказал Шэнь Дои.

— Так и оставим Шупянь? Тогда получится, что имя ему дал Шутяо.

Ци Шиань бросил на Шэнь Дои выразительный взгляд. Тот сразу всё понял и позвал:

— Шупянь, хочешь к папе?

Малыш задумался на пару секунд, а потом протянул к нему ручки.

— А он быстро втянулся. Ну тогда пусть будет Шупянь. Только Ци Шупянь или Шэнь Шупянь? — Но потом Ци Шиань нехотя согласился: — Ладно, пусть будет Шэнь Шупянь. Всё-таки это ты первым захотел его усыновить.

Шэнь Дои тут же замахал руками.

— Нет-нет, пусть лучше будет Ци Шупянь. Я же тебя люблю.

Шупянь, конечно, понятия не имел, о чём они болтали, но вдруг прищурился и радостно захихикал. Увидев это, оба тоже рассмеялись и, обняв ребёнка, вместе повалились на кровать.

— Давай сделаем семейное фото, — достал телефон Ци Шиань.

— Это будет мило! — тут же взъерошил волосы Шэнь Дои.

— Я ещё даже камеру не включил… — Ци Шиань не удержался от смеха. — Дорогой, давай поближе.

Шэнь Дои слегка подтолкнул Шупяня к Ци Шианю, но тот сказал:

— Я вообще-то тебя звал. Иди ближе.

— А… Ты просто впервые так меня назвал, я не сразу понял.

Шэнь Дои придвинулся и щекой прижался к волосам Ци Шианя. В кадре появились двое взрослых и один малыш. Шупянь с любопытством поднял ручку и так широко распахнул глаза, что они стали совсем круглыми.

Ци Шиань посмотрел на Шэнь Дои через экран телефона.

— Кто милее? Он или я?

Шэнь Дои тоже посмотрел на него через экран.

— Я!

Кадр застыл. Так у них появилась первая семейная фотография. Ци Шиань обозвал Шэнь Дои хитрецом, а Шэнь Дои, обнимая Шупяня, катался с ним по кровати и был зацелован так, что в итоге всё лицо оказалось в слюнях.

— Как назовём фотографию?

Ци Шиань опустил голову и начал печатать.

— «Додо, который внезапно* стал папой».

— Да иди ты.

Примечание переводчика:

* Ци Шиань использует слово 喜当爹 (xǐdāngdiē). Но у выражения есть устойчивый оттенок. Изначально оно чаще употреблялось иронично или насмешливо про мужчину, который внезапно узнаёт, что стал отцом ребёнка, нередко даже чужого (например, когда жена изменяла). То есть в старом сленговом употреблении там был подтекст «внезапно получил готового ребёнка». Позже выражение стало использоваться шире, просто как шутка про неожиданное или стремительное отцовство.

Шэнь Дои поднялся, обнял Ци Шианя за шею со спины и легонько прикусил за ухо. Глядя, как тот сохраняет фотографию, его сердце всё больше наполнялось теплом.

Через два дня в коридоре повесили оформленную в рамку семейную фотографию, а под ней была надпись: «Мы втроём».

http://bllate.org/book/12444/1633569