Готовый перевод How could you know what I'm thinking / Откуда тебе знать, что я думаю: Глава 49

Глава 49

Это был самый обычный выходной день, и на кладбище почти никого не было.

Поднимаясь по ступеням, Ци Шиань шёл медленно и осторожно, каждый шаг делал с особой сосредоточенностью. Он до сих пор помнил ту поездку с палаткой, как Шэнь Дои сидел у него на коленях, глядя на звёзды, и они вместе искали среди них друзей родителей Шэнь Дои.

Самые близкие, самые дорогие — те, по кому он тосковал сильнее всего. И теперь он привёл его познакомиться с ними.

— Такой длинноногий, и так медленно идёшь, — Шэнь Дои остановился на несколько ступеней выше, ремешок рюкзака соскользнул с плеча и повис на локте. — Ты что, ещё не готов?

Ци Шиань остановился, скрестил руки на груди и с притворной серьёзностью ответил:

— Ты просто взял и привёл меня, даже не дал возможности подготовиться. Посмотри, во что я одет. Даже цветов не купил.

Шэнь Дои спустился к нему.

— Ты что, собирался в костюме с галстуком прийти? Ты и так отлично выглядишь. А цветы покупать всё равно смысла нет — ветер подует, и они окажутся на чьей-нибудь чужой могиле.

Ци Шиань снял с плеча Шэнь Дои рюкзак и забрал его себе. Тот оказался неожиданно тяжёлым. Потом взял его за руку, и они вместе пошли вверх по ступеням. Тёплая ладонь Ци Шианя, чуть влажная от пота, невольно передала тепло Шэнь Дои.

Наконец они дошли до могил. Перед ними стояли две надгробные плиты рядом. Одна принадлежала отцу Шэнь Дои, Шэнь Юньшэну, другая — его матери, Сюэ Цзяюй. На фотографиях они выглядели ещё совсем молодыми: он — с явной интеллигентностью во взгляде, она — удивительно мягкая и добрая.

Шэнь Дои взял у Ци Шианя свой рюкзак, присел между могилами, расстегнул молнию и достал два больших контейнера с едой. Когда он открыл крышки, оказалось, что внутри были пельмени, от которых всё ещё шёл пар. Поставив по одному контейнеру перед каждой надгробной плитой, Шэнь Дои сказал:

— Пап, тебе со свининой и капустой. Мам, а тебе — овощные из трёх разных ингредиентов. Я с утра лепил… правда, сам не пробовал, не знаю, не пересолил ли.

Он замолчал, всё так же опустив голову и машинально вертя в руках палочки.

— Я сегодня пришёл не один, а кое-кого привёл… и хочу, чтобы вы с ним познакомились.

Ци Шиань выпрямился, затем трижды поклонился перед могилами и тихо сказал:

— Дядя, тётя, меня зовут Ци Шиань. Простите, что пришёл с пустыми руками. В следующий раз, когда придём с Дои, я обязательно принесу всё как полагается.

Шэнь Дои довольно кивнул, затем достал из рюкзака маленькую бутылку байцзю и две крошечных рюмки.

— Пап, мам, если закусывать выпивку пельменями, будет много достатка! Так что давайте выпьем.

Он отдал бутылку Ци Шианю, а сам протянул рюмки. Когда они были наполнены, Ци Шиань взял себе одну и немного плеснул перед могилой Шэнь Юньшэна.

— Дядя, эту рюмку я почтительно подношу вам.

Затем налил ещё и так же вылил вторую Сюэ Цзяюй.

Рюкзак уже опустел, поэтому Шэнь Дои, не раздумывая, подложил его как подушку и сел между двумя могилами, подтянув ноги и обняв колени.

— Папа, мама, в прошлый раз, когда я приходил, я ведь говорил, что в последнее время очень счастлив, даже счастливее, чем за последние несколько лет. Ещё я сказал, что если вы мне приснитесь, то я тихонько расскажу вам, почему. Но вы двое как-то совсем не торопитесь и всё никак не появляетесь в моих снах.

Он протянул руку и провёл пальцами по траве, пробившейся между плитами.

— Тогда сегодня сам скажу.

Ци Шиань смотрел на него, не отрываясь. В душе он растрогался, и всё это смешалось с щемящей болью. А потом переросло в глубокое чувство сострадания.

Но Шэнь Дои вдруг протянул руку.

— Помоги встать.

Ци Шиань потянул его и помог подняться, но их ладони так и не разжались.

— Пап, мам, не буду ходить вокруг да около, скажу прямо, — глядя на надгробия, сказал Шэнь Дои. — Я встретил человека, которого люблю. Мы вместе, и мне с ним хорошо каждый день. Раньше я даже не знал, что можно жить так счастливо.

— Дядя, тётя, — Ци Шиань крепко сжал руку Шэнь Дои, — когда Дои было семь, вы его оставили. Ему было трудно, но он дожил до семнадцати и тогда встретил меня — ещё совсем неразумного. Сейчас ему двадцать семь. Он привёл меня к вам… и я хочу дать ему обещание.

Шэнь Дои повернул голову, посмотрел на него и спросил, даже немного старомодно:

— Будешь любить меня всю жизнь?

— Перед стихийными бедствиями и катастрофами мы бессильны, — ответил Ци Шиань. — Но всё остальное, и радость, и счастье, я тебе обеспечу.

Шэнь Дои улыбнулся, и вдруг его глаза покраснели. А ясный взгляд постепенно затуманили слёзы, но от этого он засиял ещё ярче. Ци Шиань аккуратно вытер влажный след в уголках его глаз и тихо, но шутливо сказал:

— Ну как? Я нормально справился? Не опозорил тебя?

Шэнь Дои рассмеялся сквозь слёзы и энергично закивал, а затем снова посмотрел на надгробия.

— Пап, мам, раз вы уже выпили то, что мы налили, значит, он вам понравился. Спасибо.

Потом он ещё долго говорил с ними. Рассказал о том, как сейчас живёт Шэнь-лао, пожаловался на кое-какие рабочие дела, в общем, выговорился обо всём. Ци Шиань тоже подробно рассказал о себе, при этом старался сильно не хвастаться, хотя сдерживался изо всех сил.

И Ци Шиань, и Шэнь Дои оба не обедали и к этому моменту уже изрядно проголодались. Шэнь Дои закрыл контейнеры, сложил их обратно в рюкзак и проворчал:

— Всё ради цивилизованного почитания — принёс угощение и унеси обратно как есть.

— И бумажные деньги тоже нельзя сжигать*? — спросил Ци Шиань. — А если твоим родителям там не хватает?

Примечание переводчика:

* Речь идёт о традиции сжигания бумажных денег для умерших. Это распространённый обычай в китайской культуре. Такие деньги называются 冥币 (míngbì) — деньги для загробного мира. Их делают из бумаги и сжигают во время поминовений (например, на кладбище), считая, что они таким образом «передаются» покойным, чтобы у тех «там» были средства на существование.

— Пусть сами зарабатывают, — ответил Шэнь Дои и тут же рассмеялся: — Шучу. За холмом есть специальное место, где можно их сжигать, просто я сегодня ничего не взял. В следующий раз сожгу.

Собрав все вещи, они снова вместе поклонились.

— Пап, мам, мы пойдём. В следующий раз принесу вам цветы.

Ци Шиань нарочно замедлил шаг и, дождавшись, пока Шэнь Дои немного отойдёт, тихо сказал:

— Дядя, тётя, не волнуйтесь.

По дороге обратно за руль сел Ци Шиань, а Шэнь Дои на пассажирском сиденье открыл контейнер и стал есть пельмени, жалея, что не взял с собой бутылочку выдержанного уксуса для них. Ци Шиань, ухватившись за руль, чуть наклонился в его сторону и сказал:

— Не только сам ешь, но и меня покорми.

Шэнь Дои подцепил пельмень и поднёс его ко рту Ци Шианя.

— Это те, что с тремя ингредиентами. Креветки тут очень большие.

Вскоре после возвращения в город они подъехали к жилому комплексу «Вэньху». Был уже пятый час вечера — самое спокойное время. Кто-то шёл после дневного сна за продуктами, кто-то выводил детей на прогулку, у входа постоянно сновали жильцы.

— Надо было доехать до «Ямэньтина», — с сожалением сказал Шэнь Дои. — Ты бы уже был дома, а я бы потом вернулся на машине. А так тебе ещё такси брать.

— Ничего, на такси тоже удобно, — Ци Шиань отстегнул ремень, но не спешил выходить и вдруг спросил: — Дои, а как ты отметил день рождения, когда тебе исполнилось восемь?

В глазах Шэнь Дои будто потускнел огонёк. Он замялся и тихо ответил:

— Никак.

Его дни рождения будто остановились на семи годах. В альбоме детские фотографии, которые они каждый год делали в фотостудии в его день рождения, заканчивались на той же отметке. Родителей, которые раньше отмечали с ним этот день, больше не было, и как ни старайся, любое празднование становилось пустой формальностью, попыткой самому себе изобразить праздник.

— Давай твой двадцать восьмой день рождения отпразднуем вместе? — предложил Ци Шиань.

Никаких пышных торжеств, никакой суеты, достаточно просто поужинать вдвоём и загадать желание при свечах. Шэнь Дои уже невольно представил это, но тут же вернулся к реальности.

— Я каждый год ем с дедушкой лапшу долголетия. Так и отмечаю.

Прежде чем Ци Шиань успел ответить, в дверь машины вдруг кто-то постучал. Они оба повернулись и увидели, что рядом остановился Шэнь-лао на своём трёхколёсном велосипеде.

— Вы чего в машине сидите? — он прищурился, разглядывая их. — Пойдёмте домой. В машине же душно.

Они тут же вышли, и Ци Шиань поздоровался первым:

— Дедушка, вы катаетесь? Помните меня?

— Сяо Ци, я ещё не выжил из ума, — весело отозвался Шэнь-лао. — Не уезжай сегодня, поужинай с нами, а потом Дои тебя отвезёт.

Шэнь Дои обошёл машину и тоже подошёл.

— Дедушка, ты далеко ездил?

— До перекрёстка доехал и обратно, — ответил тот. — Машина показалась знакомой, вот и решил подъехать посмотреть.

— Дедушка, я как раз говорил с Дои, — осторожно начал Ци Шиань, но говорил открыто и прямо. — У него скоро день рождения. Он сказал, что всегда ест с вами лапшу долголетия. Можно я в этом году присоединюсь? Хочу тоже отпраздновать с ним.

— Да что тут спрашивать, конечно можно, — обрадовался Шэнь-лао. — Приходи к нам, вместе ему и песню споём.

Получив согласие, Шэнь Дои взглянул на Ци Шианя и вдруг подумал, что если они втроём будут сидеть за одним столом, еда точно покажется особенно вкусной.

Проводив взглядом Шэнь Дои и Шэнь-лао, когда те заходили в подъезд, Ци Шиань всё-таки поймал такси и поехал к себе в «Ямэньтин». Он прикинул, что день рождения Шэнь Дои как раз приходится на следующую субботу. Иначе он бы, честно говоря, снова провернул свой старый трюк и взял бы ещё один дополнительный выходной. Только вот Чжан Имин, наверное, тогда на своей спортивной машине его просто переехал бы.

Долгая неделя пролетела в напряжённой работе. Шэнь Дои занимался «планом срочного реагирования», а также время от времени брал на себя часть задач руководителя группы Ци. Плюс к этому оставались собственные проекты. В итоге каждый день он хронически не высыпался.

В пятницу, как только закончился рабочий день, он на автомате рухнул на стол. Полежал так несколько минут и только потом начал собираться. Когда Шэнь Дои уже планировал уходить, в кабинет заглянула ассистентка из административного отдела.

— Руководитель группы Шэнь, заранее поздравляю с днём рождения!

Шэнь Дои немного удивился.

— Откуда ты знаешь, когда у меня день рождения?

— Я же подшивала твоё резюме в личное дело, когда ты к нам устраивался, — улыбнулась девушка с сумкой через плечо. — Я всегда обращаю внимание на такие вещи у симпатичных парней. Мы вообще хотели позвать тебя куда-нибудь отметить, но ты у нас немного замкнутый, поэтому побоялись, что тебе будет неловко. Тогда в понедельник просто подарим подарок!

Шэнь Дои поспешно замахал руками.

— Не нужно, правда, хватит и поздравления.

— Подарок всё равно будет, я уже купила. Он недорогой. — Видя его смущение, девушка добавила: — А на мой день рождения ты мне тоже подаришь, договорились? Ха-ха! Ну, всё, я пошла!

После этого короткого разговора настроение у Шэнь Дои заметно поднялось. Он улыбался даже когда переписывался с Ци Шианем. Они договорились сводить Шэнь-лао в ресторан «Сятянь» и отметить там день рождения. Шэнь Дои вспомнил, как тогда Ци Шиань говорил менеджеру, что надеется однажды прийти туда втроём. И вот — уже завтра это станет реальностью.

***

В субботу утром Ци Шиань уже ждал в машине у входа в жилой комплекс «Вэньху». Шэнь Дои вывел из подъезда Шэнь-лао, поддерживая его под руку, и втроём они отправились в ресторан «Сятянь» праздновать день рождения. На переднем сиденье лежала коробка с тортом, а Шэнь Дои устроился с дедушкой на заднем. 

— У меня в машине ничего из оперы нет… не скучно будет? — чуть смущённо, сказал Ци Шиань.

— Не нужно под меня подстраиваться, — отмахнулся Шэнь-лао. — Слушайте, что вам нравится.

Обычно в ресторане в обед по выходным довольно людно, но сегодня было тихо и почти никого. Шэнь Дои помог дедушке сесть, а сам собирался быстро сполоснуть руки и пойти за едой.

Ци Шиань немного отстал, поднимаясь с тортом. Он заранее забронировал бóльшую часть зала, чтобы было спокойно, без лишнего шума, но не стал занимать всё помещение целиком. А то втроём было бы слишком безлюдно и тихо.

Они несколько раз сходили за едой и вскоре заставили стол. Шэнь-лао только сидел и ждал, когда можно будет начать. Шэнь Дои, как всегда, выбрал своё любимое — стоял у раздачи, дожидаясь свежего длинноногого краба с тарелкой в руках и откровенно не сводя с него глаз.

— Дедушка, вы начинайте есть, именинник у нас что-то слишком увлёкся, — Ци Шиань сел напротив и неторопливо открыл коробку с тортом. — Дои говорил, вы любите слушать пиншу. Что именно?

— Сейчас слушаю «Белобрового героя», — ответил Шэнь-лао.

— В «Белобровом герое» мне больше всего нравятся сцены с разгромом храма Бися, — сразу подхватил Ци Шиань. — Слушать одно удовольствие.

— И мне тоже, — оживился Шэнь-лао. Он сначала не хотел заводить этот разговор, боялся, что молодому человеку будет скучно со стариком, но оказалось, что вкусы у них совпадают.

Когда Шэнь Дои вернулся с крабом, он как раз застал их за оживлённой беседой. Он не стал вмешиваться, а просто сел и спокойно принялся за свои крабовые ножки, слушая, как они обсуждают услышанное.

Позже Шэнь-лао сам отправился за едой, и Шэнь Дои тут же спросил:

— Ты правда слушаешь пиншу?

— Нет, — покачал головой Ци Шиань. — Вчера вечером немного посмотрел информацию и кое-что запомнил. И дедушке не скучно, и мне самому полезно. Ну разве я не молодец?

— Молодец, ещё какой, — усмехнулся Шэнь Дои, а затем пнул его под столом. — А меня поздравить ты, кстати, так и не удосужился. Я уже заждался.

Ци Шиань, не поднимая головы, продолжал резать бараньи рёбрышки.

— Так бесцеремонно! Ещё и выпрашивает.

Они всё ещё перебрасывались колкостями, когда Шэнь-лао вернулся обратно нетвёрдой походкой. В руках у него была всего лишь гроздь винограда. Шэнь Дои подвинулся, чтобы он сел, отложил краба и взял виноград.

— Дои, дедушка поздравляет тебя с днём рождения, — Шэнь-лао поднял бокал. — Это твой праздник, но вы меня сюда привели, будто он для меня. Ты несколько дней назад сказал, что не хочешь создавать семью. И вот что дедушка тебе скажет: ни семья, ни деньги — не самое главное. Главное, чтобы ты был здоров и счастлив. Этого достаточно.

— Правда? — усмехнулся Шэнь Дои. — Тогда я уволюсь. Каждый день как выжатый лимон.

— Так не пойдёт, — вмешался Ци Шиань. — Компания без тебя не сможет… да и я тоже.

Шэнь Дои был слишком наивен, и от второй половины фразы у него даже сердце ёкнуло. Он налил себе вина, поднял бокал и чокнулся с Шэнь-лао.

— Дедушка, пожилым людям не принято отмечать юбилеи, так что сегодня считай что празднуешь вместе со мной.

— Ладно, давай выпьем, как дед и внук, — Шэнь-лао был явно в хорошем настроении.

Щёлкнул затвор и Ци Шиань сделал снимок, запечатлев их двоих. Затем достал зажигалку, зажёг свечи на торте и сказал:

— Дои, дедушка… пусть у вас каждый день будет радостным. Раньше вы жили, поддерживая друг друга, а впереди время, когда можно просто быть счастливыми и наслаждаться жизнью вместе.

Шэнь Дои осторожно задул свечи, зачерпнул ложкой большой кусок торта и сразу отправил его в рот, размазав при этом крем по губам. Ци Шиань с трудом удержался, чтобы не потянуться к нему рукой, но в итоге просто невольно облизал свои губы.

После плотного обеда они вернулись в апартаменты «Вэньху». Шэнь-лао, причитая, что после еды его клонит в сон, сразу ушёл в спальню и лёг отдохнуть. Шэнь Дои тоже потянулся и тихо спросил:

— Ты не устал? Может, тоже приляжешь?

В прошлый раз Ци Шиань был здесь поздно вечером и толком ничего не успел разглядеть. Сунув руки в карманы, он неторопливо прошёлся по комнате, осматриваясь, и в конце остановился у эркера. На подушке лежало несколько книг, рядом — раскрытая тетрадь с заметками о «трансграничном финансировании».

Он ещё не успел дочитать, как вдруг почувствовал тепло сзади — Шэнь Дои обнял его со спины, положив подбородок ему на плечо.

— Я не собираюсь всю жизнь оставаться просто руководителем группы.

— Я знаю, — Ци Шиань повернулся к нему. — Даже босс слушает твои распоряжения, прямо настоящий главнокомандующий.

Шэнь Дои снова обнял его, уже спереди.

— Босс, день рождения бывает раз в году… мне полагается какой-нибудь небольшой подарок?

— Полагается, — Ци Шиань обнял его за талию. — Апартаменты «Ямэньтин», корпус три, квартира сорок семь. Получить можно по удостоверению личности… или за одно сладкое словечко.

— Сладкое словечко! — тут же выпалил Шэнь Дои, как заклинание.

— … — Ци Шиань сам себя загнал в ловушку, и ему уже некуда было отступать.

Они поехали в апартаменты «Ямэньтин». Ци Шиань словно нарочно шёл медленно. Выйдя из лифта, всё время отставал на пару шагов. Шэнь Дои уже дошёл до двери, открыл её своим ключом, и, едва переступив порог, замер.

На ковре в гостиной стоял умный робот ростом примерно по колено, к его руке были привязаны воздушные шары. Шэнь Дои скинул обувь и босиком подошёл ближе. Он присел перед роботом. Тот распознал его и механическим голосом произнёс:

— Додо, с днём рождения. Тебе уже восемь лет.

Дверь за спиной закрылась, Шэнь Дои обернулся, слегка растерянный.

— Этот робот какой-то глупый… даже возраст перепутал.

— Нет, всё правильно, — сказал Ци Шиань. — Это мой подарок тебе на восьмой день рождения. — Он подошёл ближе и провёл рукой по его волосам. — Если бы тогда у тебя был кто-то, с кем можно поговорить… тебе не было бы так одиноко.

Шэнь Дои встал, и они вместе прошли дальше в квартиру. Вдоль коридора висели ракетки, аудиокассеты, геймпады и множество других интересных мелочей.

— Это на твоё восемнадцатилетие, — Ци Шиань обнял его за плечи. — В этом возрасте хочется играть и просто жить, а тебе пришлось тяжело. Спасибо, что ты не сломался, а стал таким, какой есть.

Войдя в спальню, Ци Шиань взял с тумбочки коробку и чуть беспомощно сказал:

— Я ломал голову, что подарить тебе на восемь и на восемнадцать… а вот на двадцать восемь так и не придумал.

Открыв коробку, он достал часы с чёрным ремешком.

— Долго выбирал между двумя вариантами, всё не мог решить. Уже хотел в интернете спросить, какие лучше.

Ци Шиань взял Шэнь Дои за запястье и надел часы. С того момента, как тот переступил порог, он успел получить уже три подарка и несчётное множество эмоций. В носу защипало, слова застряли в горле, он открыл рот, но так и не смог ничего сказать.

Ци Шиань повторил его жест той ночью и коснулся пальцем своих губ. Шэнь Дои подался вперёд и поцеловал его. В этом нежном соприкосновении он едва слышно прошептал:

— Спасибо.

— Кстати, есть ещё один небольшой подарок, — сказал Ци Шиань. — Только его нельзя забрать с собой.

Он открыл ящик тумбочки и достал фотоальбом. Шэнь Дои взял его, сел на край кровати и с любопытством спросил:

— Что это?

Он открыл обложку и увидел на первой фотографии себя, сидящего на скамейке у причала и пьющего смузи. За спиной были море и яхты. Улыбка немного глупая, но по-настоящему счастливая.

А рядом подпись: «Додо, который пьёт смузи в Сиднее».

Второй снимок: «Додо, который сегодня не строит недовольное лицо, что бывает довольно редко».

Третий: «Додо, который во что бы то ни стало решил устроить себе обеденный сон прямо в столовой».

— Ты просто ребёнок, — пробормотал Шэнь Дои, но пальцами осторожно провёл по снимкам. Он давно не фотографировался и перед камерой не умел улыбаться естественно. Но в объективе Ци Шианя он выглядел расслабленным и довольным.

Перелистнув дальше, он снова увидел себя, но уже лежащего на боку под одеялом. Лицо было залито мягким светом.

— Когда это ты снял?..

Шэнь Дои нахмурился, но тут же заметил подпись:

«Додо, которого я сам же и вырубил».

— Ты вообще совесть потерял?!

Ци Шиань, смеясь, повалился на кровать, затем уставился в потолок и тихо сказал:

— Дорогой, с днём рождения.

Шэнь Дои откинулся назад, устроившись в объятиях Ци Шианя, и потянулся за его телефоном. Тот разблокировал его и добавил отпечаток пальца Шэнь Дои.

— Теперь можешь сам его разблокировать.

— Ты не боишься утечки личной информации?

— Самое личное там — это как раз та фотография «после», но она уже утекла.

Шэнь Дои включил камеру и направил её на них.

— Ну что, торт сладкий?

— Сладки-и-ий.

Кадр застыл, и у них появилась первая совместная фотография. Шэнь Дои сразу сохранил копию. Ци Шиань, заглядывая в экран, заметил:

— Подпись должна быть в формате «Додо, который…»

Шэнь Дои быстро что-то набрал, нажал «готово» и тут же, бросив телефон, вскочил и убежал смотреть на гортензию, словно спасаясь бегством.

Ци Шиань открыл галерею и увидел название: «Додо, у которого лицо меньше, чем у господина Ци».

— …

Ци Шиань так разозлился, что пальцы задрожали. Исправляя подпись, он едва не продырявил экран. После чего снова сохранил, и в альбоме появилась ещё одна фотография. Теперь уже их общая: «Додо, которому с господином Ци суждено прожить вместе сто лет».

http://bllate.org/book/12444/1606728