Готовый перевод How could you know what I'm thinking / Откуда тебе знать, что я думаю: Глава 45

Глава 45

Стоял жаркий полдень. Шэнь Дои, сидя на переднем пассажирском сиденье, начал клевать носом. Если уж говорить точно, это была не физическая усталость, а скорее скорее желание поспать из-за умственной усталости.

А ещё ему хотелось, чтобы продолжился утренний сон.

Он прислонился к двери машины и уже почти закрыл глаза, когда Фэй Юань вдруг спросил:

— У тебя с Сяо Ци, я смотрю, неплохие отношения?

— Какой ещё «Сяо Ци»? — тут же поправил его Шэнь Дои. — Он вообще-то на год старше тебя.

— Да какая разница. Выглядит молодо, — отмахнулся Фэй Юань, крутя руль. — Он за обедом меня поблагодарил… Ты ему рассказал о своей ситуации в семье?

— Да, он всё знает, — немного поколебавшись ответил Шэнь Дои. — Вообще-то мы…

В этот момент какая-то машина резко выскочила вперёд и едва не подрезала их. Фэй Юань засигналил, сразу нажал на педаль газа и обогнал её, оставив позади. После этого они почти сразу подъехали к перекрёстку, но загорелся жёлтый сигнал светофора, Фэй Юань сбросил скорость и остановился. Держа руки на руле, он спросил:

— Слушай… вы с ним, получается, вместе, так?

Шэнь Дои удивлённо повернулся к нему.

— Ты меня сейчас так проверяешь или это и правда настолько бросается в глаза?

— Это и правда бросается в глаза.

Лицо у Фэй Юаня было спокойное, и по нему трудно было понять, о чём тот думает. Через пару секунд он закурил. А Шэнь Дои, стянутый ремнём безопасности, с трудом подбирал слова.

— На самом деле я ещё в старшей школе понял, что мне нравятся мужчины. Просто никому не говорил. Только Лулу знал.

— Он знал? И десять лет молчал? — наконец отреагировал Фэй Юань.

— Это же моя личная жизнь, — ответил Шэнь Дои.

— Нельзя всё время всё в себе держать, так и задохнуться можно, — усмехнулся Фэй Юань, явно поражённый.

Светофор сменился с красного на зелёный, машина тронулась и повернула на следующую улицу. Фэй Юань, не вынимая сигарету изо рта, спросил:

— А он вообще надёжный? По ощущениям вы из разных миров.

— Один нос, два глаза — с чего вдруг из разных? — переспросил Шэнь Дои.

— Сам не знаю… Может быть дело в его темпераменте, — Фэй Юань затянулся ещё пару раз и в конце концов докурил сигарету. — Он немного сдержанный, но при этом не высокомерный. Похоже, семья у него небедная. Воспитанный. Но есть ощущение, что если уж взбрыкнёт, то мало кому уступит.

Шэнь Дои не стал спорить. Ведь он и сам не знал, насколько властным может быть Ци Шиань в гневе. С ним он всегда был ласковым и нежным.

— Мы познакомились ещё давно, — глядя в окно, сказал Шэнь Дои. — Потом после моего перехода на новую работу снова встретились. Недавно начали встречаться официально. И оба настроены очень серьёзно.

— Главное, чтобы тебе было хорошо, — кивнул Фэй Юань. — А если вдруг что-то пойдёт не так, сразу скажи мне, и я его побью. Ну а если не получится, так наш Лулу поможет его обругать.

Шэнь Дои слегка приподнял подбородок.

— Он занимается боевыми искусствами. Думаешь, его навыки, как у Цю Ломиня?

Цю Ломинь был парнем, который ещё в старшей школе цеплялся к Шэнь Дои, и Фэй Юань тогда ему разбил голову.

Наконец они подъехали к жилому комплексу «Вэньху». Фэй Юань уже собирался подняться наверх, навестить Шэнь-лао, прежде чем уехать, но сейчас всё-таки не удержался от вопроса:

— А с дедушкой что будете делать?

То, с чем тяжело сталкиваться лицом к лицу, как назло труднее всего избежать. Шэнь Дои смотрел на цифры, меняющиеся на табло лифта.

— Пока ничего. Об этом мы ему не рассказывали. Я не могу рисковать. Ему уже восемьдесят… Я хочу, чтобы он спокойно и радостно прожил свою старость.

— Ну, это да, — Фэй Юань слегка помедлил. — А что на счёт его семьи? Если они о вас двоих узнают, он это выдержит?

— Конечно, — ответил Шэнь Дои. — Думаешь, только ты один умеешь держать удар?

— Ладно, ладно, — сдался Фэй Юань. — Прямо защищаешь его, как наседка цыплёнка.

Двери лифта распахнулись. Шэнь Дои сделал глубокий вдох и, пока шёл к двери квартиры, отправил сообщение, а в дом вошёл, уже нацепив улыбку.

— Дедушка, смотри, кто пришёл.

***

Телефон на приборной панели провибрировал дважды. Ци Шиань припарковался, взял его и открыл сообщение. Шэнь Дои писал, что уже дома.

Хо Сюэчуань, глядя на солнечный свет за окном и ковыряя обшивку двери, спросил:

— Гэ, ты домой не пойдёшь?

— Нет. Выходи здесь, — машина остановилась у ворот офицерского городка, заезжать внутрь Ци Шиань не собирался.

— Мама по тебе скучает, ну зайди хоть ненадолго. Выходные же, всё равно дел нет, — Хо Сюэчуань отстегнул ремень безопасности, но открывать дверь не спешил. — Ну, тогда я ещё посижу немного, поболтаю с тобой.

— Поторопись и шуруй домой, — раздражённо бросил Ци Шиань. — Шестьсот баллов на экзамене набрать не можешь, о чём с тобой вообще говорить?! Всё равно ничего не поймёшь.

— Да. А вот Дои-гэгэ точно бы понял! — сразу надулся Хо Сюэчуань. — Вы с ним так много «разговаривали», что и одежду поменяли, и постельное бельё оставили в беспорядке! Я, может, и не наберу шестьсот баллов, но я не слепой, а очень даже наблюдательный!

Ци Шиань повернулся к брату. В его взгляде мелькнули и изумление, и злость. Но и то и другое рассеялось почти мгновенно. Он усмехнулся с нарочито спокойной ноткой в голосе и будто даже похвастаться решил.

— А тебе нравится Дои-гэгэ?

Хо Сюэчуань вжался в дверь машины, уже ожидая, что его сейчас побьют, и испуганно кивнул.

— …Нравится.

— Мне тоже, — сказал Ци Шиань. — Очень сильно нравится.

— Но… — замялся Хо Сюэчуань. — Ты правда любишь мужчин? Или тебя просто привлекает его красивая внешность? В шоу-бизнесе таких полно. Они вроде и не геи, просто глаз за симпатичных цепляется, вот и западают на таких.

Он даже не успел договорить, как тут же взвыл от боли. Всё из-за того, что он потерял бдительность и даже не заметил, как Ци Шиань нанёс удар. Хо Сюэчуань потянулся к двери, спасаясь бегством, но тут же понял, что от монаха-то убежишь, а вот от храма — нет*. Дома брат всё равно его догонит.

Примечание переводчика:

跑得了和尚跑不了庙 — это устойчивое выражение, которое говорит о том, что можно убежать, но нельзя избежать.

Хо Сюэчуань повис на двери, пытаясь извиниться.

— Гэ, я виноват! Не стоило мне нести чушь…

Но Ци Шиань неожиданно спокойно перебил брата:

— Я его люблю.

Машина тронулась, а стекло медленно поднялось. Ци Шиань развернулся и быстро выехал на дорогу. Он достал из бардачка пачку сигарет. Оказалось, что он давно не курил, и табак уже отсырел. Наклонившись, Ци Шиань прикурил сигарету, и дым заполнил салон. А внутри у него было всё спокойнее. Ни капли волнения, ни следа тревоги.

Хо Сюэчуань, должно быть, уже добрался до дома. Только вот неизвестно, станет ли он что-нибудь рассказывать Хо Синь и Ци Цзинтану.

Ци Шиань открыл телефон и нажал кнопку вызова. На том конце почти сразу же ответили. Из динамика послышался ворчливый голос Хо Синь, она укоряла его за то, что он доехал до самого дома и даже не зашёл.

— Мам, — серьёзно сказал Ци Шиань. — В понедельник вечером я приеду домой на ужин. Есть кое-что, о чём я хочу поговорить.

Он повесил трубку и почувствовал, как тело и мысли наконец расслабились. Вернувшись домой, Ци Шиань первым делом полил гортензию, потом немного прибрался. Постель и правда была в полном беспорядке, подушки разбросаны как попало, тюбик со смазкой валялся на ковре, а куда подевалась упаковка от презерватива, он и сам не знал.

Закончив с уборкой в спальне, Ци Шиань постелил коврик в ванной на полу. Сам он им не пользовался, но боялся, что Шэнь Дои может поскользнуться после душа. Пусть вероятность была и невысокой, осторожность не помешает.

Совместная жизнь неизбежно порождает конфликты, и различия в бытовых привычках — сущая мелочь. Но сколько семей сходят с ума именно из-за таких пустяков.

Пусть день, когда они будут жить вместе, пока казался далёким, Ци Шиань уже был готовым ко всему. Потому что он по-настоящему любил Шэнь Дои и верил, что Шэнь Дои любит его так же.

Ци Шиань добавил себе работы: теперь до понедельника ему нужно было подготовиться к своему каминг-ауту и всем вопросам и возражениям, которые неизбежно последуют.

Выходные всегда пролетают слишком быстро. После трёх дней отдыха сотрудники «Минань» с явной неохотой вернулись в офис. Рабочий день ещё толком не начался, все завтракали и болтали о том, как провели эти выходные.

— Дои, на общем собрании займи мне место, а я пока забегу в юридический отдел, мне надо поторопить их с договором.

Шэнь Дои только пришёл и как раз приводил свой стол в порядок. Он поднял голову и ответил руководителю группы Ци:

— Иди, конечно, но так рано юристы наверняка ещё не работают. Может, лучше после собрания?

— Не выйдет, клиент ждёт. Мы вообще-то договаривались подписать договор в пятницу, а тут внезапно случился выходной, вот и сдвинулось всё на три дня, — сказал руководитель группы Ци, заходя в кабинет. — И что нашло на господина Ци? Всем отделам вдруг дал выходной. Даже не знаю сколько денег компания потеряла.

Шэнь Дои опустил взгляд на свой стол, слегка подул на следы оставшиеся от влажной салфетки и тихонько возразил:

— Оплачиваемый выходной — это же хорошо. Вместо благодарности ты ещё и жалуешься.

— Выходной, называется, — скривился руководитель группы Ци. — Целый день с женой у тёщи! И пельмени лепили, и машину мыл. Вымотался до смерти. А ты, я смотрю, такой благодарный, видно, неплохо провёл время. Ходил куда-то развлечься?

— Нет, но… можно сказать, выбрался… — Шэнь Дои вытянул ещё одну салфетку, вытер руки и коротко добавил: — На свидание.

Руководитель группы Ци одновременно был и удивлён и разочарован.

— Ты с кем-то встречаешься? А та подружка невесты до сих пор о тебе вспоминает!

Не успел он договорить, как подошло время собрания. Помощница из административного отдела подбежала и позвала их, так что руководитель группы Ци поспешно поднялся и ушёл. Шэнь Дои взял папку с материалами и тоже собрался идти, уже немного сожалея о сказанном. Он слишком увлёкся.

Но… как тут было удержаться?

Ци Шиань, конечно, не знал, чем именно Шэнь Дои хвастался перед коллегой. Он лишь смотрел на то, сколько работы накопилось за этот пятничный выходной. С самого утра, стоило ему появиться в офисе, Энни с блокнотиком в руках докладывала без остановки. Кто не знал, подумал бы, что она за выходные сочинила новую конституцию и теперь собирается зачитать сотню-другую статей.

— Господин Ци, посмотрите, пожалуйста, квартальный отчёт валютного отдела.

Энни снова вошла с папкой в руках. Ци Шиань закатал рукава рубашки и к этому моменту уже и галстук ослабил. Он взял документы, пролистал и спросил:

— В ближайшее время у меня есть какие-нибудь деловые ужины?

— Одну минуту, сейчас посмотрю. — Энни быстро пробежалась глазами по расписанию. — Если не считать выездных совещаний, есть несколько обедов. Ближайший — завтра днём.

— Все перекинь секретарю господина Чжана. Скажи, что рынок в последнее время просел, у меня нет времени.

— Хорошо. Тогда материалы можно не готовить, а завтрашнее дневное совещание можно перенести чуть пораньше. Если говорить про сегодня, то в десять вечера вы уже сможете уйти.

— Подожди… — Ци Шиань решил, что ослышался. — В десять вечера?

Энни кивнула.

— Я подробно расписала вашу работу, накопившуюся с пятницы. Если бы не это, то даже с вашим правилом «не ночевать на работе», в лучшем случае сегодня вы бы закончили только к часу ночи.

Ци Шиань тяжело вздохнул.

— А ты во сколько уходишь?

— В шесть.

В этот момент Ци Шианю вдруг до чёртиков расхотелось работать. А захотелось уволиться, выйти на Центральную улицу и устроиться секретарём в какую-нибудь первую попавшуюся фирму.

Император Чжоу Ю-ван, раскидывая золото направо и налево, тоже придумал «развлечение с сигнальными башнями». Так там хотя бы уставали другие. А он одним объявлением потерял немало денег, но в итоге ещё и сам должен всё это отрабатывать.

Примечание переводчика:

Речь идёт об императоре Чжоу Ю-ване — последнем правителе династии Западная Чжоу, который в китайской культуре считается образцовым примером бездарного и распущенного государя. Он швырялся деньгами и тратил огромные суммы ради собственной прихоти.

Упоминание «сигнальных башен» отсылает к известной истории «烽火戏诸侯». В древнем Китае на сигнальных башнях зажигали огни только в случае военной опасности — это был сигнал вассальным князьям срочно собирать войска и идти на помощь правителю. Чжоу Ю-ван же зажигал эти огни без всякой угрозы, просто ради развлечения и чтобы развеселить свою фаворитку Бао Сы. Князья и солдаты в спешке поднимались по тревоге, мчались в столицу и всё впустую. Так в итоге и «уставали другие».

Ци Шиань взял со стола телефон. Когда устаёшь, проще всего смотреть фотографии. В его отдельном альбоме их уже было несколько, а самая последняя — с вечера пятницы. На ней был мирно спящий Шэнь Дои.

«Додо, которого я сам же и вырубил».

Так что, если бы время можно было повернуть вспять, он всё равно бы выбрал побыть Чжоу Ю-ваном ещё раз.

В шесть часов вечера движение на Центральной улице заметно оживилось, ещё немного и начнутся пробки. В здании «Минань» сотрудники собирали вещи и расходились по домам, а Ци Шиань, выждав момент, набрал внутренний номер консалтингового отдела.

Шэнь Дои только что выключил компьютер и писал краткий план работы на завтра.

— Здравствуйте, консалтинговый отдел, Шэнь Дои, — поднял он трубку.

— Руководитель группы Шэнь, — сказал Ци Шиань, — не мог бы ты подняться ко мне?

— Конечно, — не раздумывая ответил Шэнь Дои. — Дай мне три минуты.

Кресло развернулось на пол-оборота, и Ци Шиань посмотрел в панорамные окна в пол. Потом ему нужно будет ехать в офицерский городок на ужин, поговорить с родителями о своём будущем, а заодно столкнуться с их непредсказуемой реакцией.

Три минуты пролетели незаметно. Раздался стук, и вошёл Шэнь Дои. Он сразу подошёл к столу, заметил собранную сумку и спросил:

— Ты тоже уже собираешься уходить?

— Да, почти. — Ци Шиань повернулся, встал и раскрыл объятия.

— Зачем это? — снова спросил Шэнь Дои.

— Обними меня, — почти потребовал Ци Шиань.

Пусть в офисе это и заставляло понервничать, Шэнь Дои всё же шагнул к нему. Он не был уверен, показалось ему или нет, но сейчас Ци Шиань выглядел так, будто у него на душе было неспокойно.

Подойдя вплотную, он обнял Ци Шианя за талию и, словно успокаивая, мягко провёл ладонью по его спине. Ци Шиань прижал его к себе, склонился и уткнулся носом ему в волосы, будто черпая в этом объятии силы.

— Что случилось? — тихо спросил Шэнь Дои.

— Ничего. Просто захотелось, чтобы ты меня подбодрил.

Шэнь Дои не сдержал улыбки.

— Я-то думал, ты всесильный. А выходит, тебе тоже нужна поддержка. Тогда в следующий раз, если тебя нужно будет утешить или подбодрить, зови меня. Я всегда буду рядом.

— Спасибо, — кивнул Ци Шиань.

Когда он добрался до дома родителей, ужин уже был готов. В столовой было шумно. Звучный смех Хо-лао разносился по всему дому, а голос Ци Цзинтана, низкий и спокойный, доносился лишь обрывками.

Все расселись за стол. Ци Шиань ел молча и долго не говорил ни слова. Первой не выдержала Хо Синь.

— Шиань, ты же говорил, что хочешь нам что-то сказать. Так что случилось?

Ци Шиань сделал глоток супа.

— Давайте сначала поедим. А поговорим после.

Хо Сюэчуань энергично закивал, опасаясь, что стоит брату заговорить, и Хо-лао тут же перевернёт стол.

— Вот-вот. Во время еды не разговаривают. В приличных семьях за столом вообще молчат.

— Интриган, — пробормотал Ци Цзинтан.

После ужина со стола убрали, и Ци Шиань сам заварил чай. Хо-лао, размахивая рядом плетёным веером из тростника, с усмешкой заметил:

— Надо же, молодой господин, который обычно и пальцем не пошевелит, сам лично чай заваривает. Что, компания разорилась и ты домой за деньгами пришёл?

— Да какие у вас там деньги, — пренебрежительно отозвался Ци Шиань.

Хо-лао аж поперхнулся и стукнул его рукоятью веера по спине, но Ци Шиань даже бровью не повёл, а его спина осталась прямой, даже не дрогнула.

— Крепкий орешек, — снова повеселел Хо-лао. — Эх, зря в своё время в армию не пошёл!

На столе стоял чайник с «тегуаньинем» и тарелка солёных сушёных слив.

Примечание переводчика:

* Тегуаньинь — это один из самых известных китайских улунов. Полуферментированный чай с ярким цветочным ароматом, мягким вкусом и долгим сладковатым послевкусием. Родом из уезда Аньси (провинция Фуцзянь).

Ци Шиань усадил Хо-лао, Хо Синь и Ци Цзинтана по одну сторону стола, а сам один сел напротив. Выглядело это как собеседование, или как переговоры «один против трёх».

— Гэ, а мне куда сесть? — спросил Хо Сюэчуань.

— Куда хочешь. Это неважно, — ответил Ци Шиань, подливая чая старшим.

Хо Сюэчуань тоже уселся напротив, вплотную к Хо-лао, и заявил:

— Гэ, телом я здесь, в лагере Цао, а сердцем — в Хань*. И всегда тебя поддержу.

Примечание переводчика:

* 身在曹营，心在汉 — устойчивое выражение, которое происходит из эпохи Троецарствия. По легенде, военачальник Гуань Юй формально находился в лагере Цао Цао (曹营), но сохранял верность династии Хань (汉). Отсюда образ: служишь одним, а душой — с другими.

— Что происходит? Зачем всё это? — с недоумением спросила Хо Синь.

Чай уже был разлит по чашкам. Ци Шиань откинулся на спинку стула и заговорил:

— Дедушка, папа, мама, вы помните того друга, о котором я в прошлый раз рассказывал? Того, кто вступил в однополый брак и из-за этого рассорился с семьёй.

— Помним, — кивнул Ци Цзинтан. — Мы с твоей мамой тогда ещё это обсуждали и решили, что выход всё-таки есть.

— Выход есть только если кто-то готов отступить, — сказал Ци Шиань. — Как вы думаете, кто должен это сделать? Мой друг или его родители?

— Конечно, родители, — сразу ответила Хо Синь. — Ты же сам сказал, что он таким родился. Куда тут отступать? Остаётся только родителям попытаться принять. Хотя им тоже нелегко. Пусть твой друг как следует заботится и уважает своих родителей.

Ци Шиань опустил глаза, уставившись на столешницу.

— А если я тоже такой?

— Ты тоже что? — Хо Синь не сразу поняла. Но, договорив, тут же всё осознала.

Хо Сюэчуань первым делом вцепился в Хо-лао и крепко его обнял.

— Дедушка! Не надо! Не бей моего брата!

— А ну отпусти! — выругался Хо-лао. — Я вообще не шевелился!

Хо Сюэчуань с сомнением разжал руки. Хо-лао и правда сидел в той же позе. Тогда он, словно полный идиот, возмутился:

— А почему это ты его не бьёшь?! Я тогда просто подразнил попугая, так ты меня избил, а он тут вышел из шкафа, и тебе хоть бы что?!

Хо Сюэчуань моментально испортил всю атмосферу за столом. Ци Цзинтан и Хо Синь смотрели на Ци Шианя, всё ещё переваривая услышанное. Ци Цзинтан сцепил пальцы на столе, потом разомкнул их. Его движения явно говорили о том, что он немного нервничал.

— Шиань, такими вещами не шутят.

— Я говорю совершенно серьёзно, — поднял глаза Ци Шиань. — Я ещё в средней школе осознал свою ориентацию. Не говорил об этом только потому, что не знал, когда смогу встретить человека, которого полюблю.

— Тогда… почему ты говоришь об этом сейчас? — наконец подала голос Хо Синь.

— Потому что я его нашёл, — Ци Шиань чуть улыбнулся. — И если не случится чего-то по-настоящему непредотвратимого, мы вряд ли расстанемся. Я очень его люблю и хочу как можно скорее привести его в свою семью, а потом создать с ним нашу собственную.

Хо Синь украдкой дёрнула Ци Цзинтана за рукав.

— Ты… скажи хоть что-нибудь.

— Пусть ты заранее нас подводил к этому и делал намёки, для нас всё равно это слишком неожиданно, — заговорил Ци Цзинтан. — Раз ты уже думаешь о том, чтобы создать с ним семью, ты действительно подумал о всех проблемах, с которыми вам придётся столкнуться?

Ци Шиань спокойно сделал глоток чая и официально перешёл к своей «защите», которую он готовил к сегодняшнему вечеру:

— Конечно. Начнём с работы. Он работает в «Минань», и мы с ним состоим в отношениях начальник — подчинённый. Самая большая проблема на работе, скорее всего, в том, что другие коллеги могут узнать о наших отношениях.

— Он работает в «Минань»? — изумилась Хо Синь. — Это слишком опасно. Если коллеги узнают, одними только сплетнями могут затравить до смерти.

— Мам, не переживай, — ответил Ци Шиань. — Я владелец компании. Прежде чем сплетничать, им придётся подумать, нужна ли им их работа. Он очень сильный специалист, рано или поздно всё равно станет руководителем высшего звена. У владельца и руководителя такого уровня просто нет времени обращать внимание на то, о чём судачат люди с доходом ниже миллиона в год. Думать о них — всё равно что заниматься благотворительностью. Мы слишком заняты для этого.

Хо Синь не нашлась что ответить, и Ци Шиань добавил:

— К тому же это худший сценарий. В компании мы ведём себя как обычные коллеги, вероятность, что нас раскроют, ничтожно мала.

— А что он за человек? — спросил Ци Цзинтан. — Он серьёзно настроен по отношению к тебе?

Ци Шиань невольно улыбнулся, а его глаза сияли от счастья.

— Он выпускник престижного университета, лучший студент. Раньше работал старшим актуарием в страховой компании, сейчас — старший специалист по планированию с самым высоким объёмом сделок в консалтинговом отделе компании «Минань». Очень любит свою работу, много учится, знает тоже невероятно много, но говорит мало. На самом деле я мог бы написать об этом три тысячи иероглифов, а вслух могу хвалить его хоть всю ночь.

— И к тому же он очень красивый, — поддакнул Хо Сюэчуань. — Настоящий видный мужчина.

— Ты его видел? — хмыкнул Хо-лао.

— Видел, — ответил за брата Ци Шиань. — Это тот самый руководитель группы, который в прошлый раз приходил с ним заниматься — Шэнь Дои.

За столом все были потрясены. Ци Цзинтану и Хо Синь уже не нужно было спрашивать, что он за человек, поскольку они всё уже видели своими глазами. Хо Сюэчуань с восхищением смотрел на Ци Шианя. Он и представить не мог, что каминг-аут может быть таким… логичным и убедительным.

Хорошо учиться и правда полезно.

Ци Шиань перешёл к заключению, тоном точь-в-точь как на совещании:

— Изначально я даже подготовил план, хотел действовать шаг за шагом, чтобы вам было легче это принять. Но он слишком сильно мне нравится, поэтому ждать я больше не смог. Папа, мама, дедушка, вы всё это спокойно обдумайте. Если есть сомнения или какие-то мысли, скажите прямо, не держите в себе. Я всё подробно объясню, но уступать не стану. С детства и до сих пор я много учился, начиная со школы и до самой работы, и ни разу не жаловался, что мне тяжело. Сейчас у меня стабильная карьера, переживать не о чем. Нет никакого смысла идти наперекор собственному сердцу, разве не так?

Ци Цзинтан и Хо Синь ничего не сказали, потому что возразить было нечего.

Время было уже позднее. Путь из офицерского городка до компании довольно утомительный, к тому же работы оставалось ещё много. Ци Шиань допил последний глоток чая, взял пиджак и собрался уходить.

Перед выходом он заметил, как Хо-лао поднимается наверх один, шаги у него были медленные. Ци Шиань не удержался и подошёл поддержать его.

— Дедушка, ты действительно не собирался меня ударить?

— Нет, правда не собирался, — ответил Хо-лао.

— Ты слишком спокойно всё воспринял. Это даже как-то круто, — усмехнулся Ци Шиань.

— Круто? Чёрта с два, — фыркнул Хо-лао. — Я этого признания ждал больше десяти лет. И давно уже морально подготовился, чтобы стать таким снисходительным. 

http://bllate.org/book/12444/1571094