Готовый перевод How could you know what I'm thinking / Откуда тебе знать, что я думаю: Глава 40

Глава 40

Из-за этой самой упаковки средств контрацепции к моменту оплаты Шэнь Дои отступил уже к самому выходу. С этой минуты он решил полностью игнорировать Ци Шианя, иначе тот совсем обнаглеет и будет донимать его до бесконечности.

Ци Шиань, расплатившись, подошёл к нему с пакетом в руках. Его улыбка стала ещё более самодовольной. Он даже распахнул дверь и учтиво произнёс:

— Прошу, проходите, пожалуйста.

Шэнь Дои шагнул за стеклянную дверь и, не задержавшись ни на секунду, зашагал вперёд. Ци Шиань неторопливо последовал за ним и тоном диктора радиостанции, словно разговаривая сам с собой, начал:

— Так, джем… домой или в офис? Я ведь дома завтракаю редко. Пластинка тоже… поставить её после работы, вроде бы в офисе удобнее. А вот эта коробочка, светло-голубая, ультратонкие…

Шэнь Дои, не выдержав, резко обернулся и перебил его:

— Ты помнишь, за что в усадьбе Белой лошади убили одного из гостей?

— За что? — послушно переспросил Ци Шиань.

— За то, что слишком много болтал.

Шэнь Дои подошёл ближе, грубо стянул узлом пакет в его руках и предупредил:

— До самого коттеджа — ни слова. Откроешь рот, и я тебя проучу.

Ци Шиань сделал вид, что испугался, крепко сжал губы, чтобы тот видел, и даже показал жест «ОК» в знак обещания. Так вместе они пошли обратно. Впервые увидев Шэнь Дои таким смущённым до злости, он нашёл это невероятно забавным.

Когда они свернули в лес, тишина постепенно остудила Шэнь Дои. Он взглянул на Ци Шианя и небрежно сказал:

— Я просто немного вспылил, хотел тебя припугнуть. Я никогда никого не учу, не бойся.

Ци Шиань кивнул. Будь у него не так крепко сжаты губы, он бы расхохотался. Шэнь Дои переживал, что между ними появится неловкость? Убедившись, что вокруг никого нет, он подошёл ближе и взял Шэнь Дои за руку. Тот сразу поднял голову.

— Говори.

— И что мне сказать… — Ци Шиань оглядел устланную листьями землю. — Дои, здесь влажный воздух, вокруг очень красиво, в пакете ароматный джем, и у нас с тобой тоже всё хорошо. Так что тебе не нужно, рассердившись, осторожничать со мной. Я хочу быть тем, с кем ты можешь без оглядки капризничать.

Шэнь Дои замер.

— Разве тебя это не раздражает?

— А если бы я так себя вёл, ты бы тоже раздражался? — посмотрел на него Ци Шиань.

— Наверное, да, — подумав, ответил Шэнь Дои.

Ци Шиань едва не подавился. И только заметив его лукавую улыбку, понял, что его разыграли.

— Если так ведёшь себя ты, меня это не раздражает, — честно и беспомощно признался он. — Стоит мне посмотреть на твоё лицо, и злость сразу проходит. Я безнадёжен.

Всю дорогу обмениваясь приятными словами, они добрались до коттеджа.

Собрав вещи, вся компания в конце концов вернулась из горного района «Люйшань» обратно в город, так и закончились эти насыщенные выходные.

Но работа никогда не кончается: одно сделаешь — тут же появляется другое. И всё же в редкие минуты передышки Шэнь Дои вспоминал тот день, когда они ездили на кемпинг. Без документов, без начальства, без клиентов сидели внутри палатки и ели печенье с начинкой. Мысль была приятной до невозможности!

После работы он, как обычно, возвращался домой. Стояла такая жара, что ничего не хотелось, да и уезжать куда-то, оставляя Шэнь-лао дома одного, было не очень. Раз-другой ещё куда ни шло, но если так делать постоянно, становилось уже неспокойно на душе.

Сам Шэнь-лао, впрочем, так не считал. Однажды после ужина он уселся на диван, взял виноград и стал ворчать:

— А я-то думал, что в нынешней компании у тебя всё хорошо. Редко ведь бывает, чтобы ты соглашался с коллегами куда-нибудь выбраться на пару дней. Но что в итоге? Ты снова каждый день после работы зависаешь дома, в своей берлоге.

— Что? Ты уже и слово «зависать» знаешь? — спросил Шэнь Дои, держа в руках мороженое.

Примечание переводчика:

Слово 宅 (zhái), которое я адаптировала и перевела как «залипать» — сленговое, чаще используется в интернете. Дословно переводится как «всё время быть дома», так, например, говорят о хикикомори.

— От Маомао слышал. Он у нас прямо как ты в детстве, знает уйму всего. — Дедушка время от времени сплёвывал виноградные косточки. — В выходные тебя не было, так мы с дедушкой Маомао были на центральной площади. Он купил себе электромобиль, как раз мест хватило — он, я и Маомао. Внук, я тоже такой хочу.

— Дедушка Маомао только что на пенсию вышел, да он покрепче меня будет. А ты забудь об этом, я буду только беспокоиться, — не раздумывая, ответил Шэнь Дои.

— Да я и не хочу машину, — возразил Шэнь-лао. — Мне бы маленький трёхколёсный велосипед. Ходить ногами уже неудобно, а так я бы катался на нём по окрестностям. Далеко ездить не собираюсь.

— Трёхколёсный…

Шэнь Дои заколебался. Он вдруг вспомнил, как в детстве дедушка возил его на таком в школу и обратно. Зимой, когда было особенно холодно, и летом, когда стояла невыносимая жара. Летом — с холодным отваром из зелёных бобов в термосе, зимой — с горячим печёным бататом.

Шэнь Дои кивнул и вынес вердикт:

— Ладно, согласен. Подожди, я выберу подходящий. Но сразу договоримся: ты не можешь на нём ездить слишком далеко.

Шэнь-лао с радостью согласился. Обычно он почти не выбирался из дома и выходил погулять разве что когда соседи брали его с собой, а с трёхколёсным велосипедом стало бы куда удобнее.

— Кстати, — добавил Шэнь Дои, — в последние дни тебя ничего не беспокоит? Ты же уже пьёшь таблетки пролонгированного действия, а я так и не поинтересовался как они. Мы ещё не мерили тебе давление вечером?

Он достал из ящика под журнальным столиком тонометр. Давление оказалось в норме, и сам Шэнь-лао сказал, что чувствует себя хорошо. Шэнь Дои раньше читал, что отёки на ногах могут быть связаны с «влажностью» в организме, поэтому накачал кучу новых рецептов и решил заняться диетическим меню, чтобы вывести эту «влажность».

Примечание переводчика:

Упоминаемая в тексте «влажность» относится к понятиям традиционной китайской медицины (ТКМ). В её представлениях «влажность» (湿) — это не буквальная вода в организме и не медицинский диагноз в западном смысле, а один из внутренних факторов, который может проявляться тяжестью в теле, отёками, вялостью и другими подобными симптомами.

Аналогичным образом в ТКМ используются и другие категории, например «жар», «холод», «ветер», «сухость» — как способы описания ощущений и общего состояния организма, а не как строгие клинические термины.

И тут он вспомнил про корень женьшеня.

— Дедушка, давай я завтра сварю тебе женьшеневый суп?

— Это хороший женьшень, — сказал Шэнь-лао. — Не забудь потом тоже ответить подарком коллеге, который тебе его подарил. И как следует поблагодари.

— Знаю, — отозвался Шэнь Дои. — Заодно спрошу у него, как правильно приготовить.

То ли это было совпадением, то ли настоящее родство душ, но в этот самый момент Ци Шиань сидел у себя дома и пил женьшеневый суп. Тётя Ли специально поздно вечером заехала, чтобы привезти его, а потом ей ещё пришлось и записать пошаговый рецепт приготовления.

— Твоя мама велела тебе завтра вечером приехать домой на ужин, — сказала она. — Будут гости.

— Кто придёт? — спросил Ци Шиань, не отрываясь от чашки.

— Господин и госпожа Ю сказали, что после возвращения в страну ещё не успели навестить старших и хотят заехать к нам в гости. — Тётя Ли дописала длинную инструкцию, закрыла колпачок ручки и добавила: — Всё, с приправами ориентируйся на свой вкус, строгих требований нет. Что бы ты хотел завтра поесть? Я приготовлю.

— Тогда сделайте пару блюд со сладким вкусом, — ответил Ци Шиань. — Возможно, будет ребёнок.

На следующий день на работе Ци Шиань наконец-то нашёл предлог, нажал кнопку внутренней линии, соединяющую его с консалтинговым отделом, и вызвал Шэнь Дои на тридцатый этаж. Энни начала подмечать, что в последнее время ей почти не приходится носить документы руководителю группы Шэню, потому что у босса из-за любой ерунды находился повод вызвать его наверх.

Шэнь Дои, поздоровавшись с Энни, направился к кабинету. Он постучал и вошёл, обнаружив Ци Шианя за рабочим столом, вся поверхность которого была усыпана информационными графиками.

— Господин Ци, вы меня вызывали? — он подошёл и сел напротив, ожидая распоряжений.

Ци Шиань выглядел предельно собранным и педантичным, было видно, что он с головой ушёл в работу. Подняв голову, он деловым тоном сказал:

— Два вопроса. Сначала посмотри ночную сессию R1403 за последние дни.

Шэнь Дои взял распечатки, пролистал их одну за другой и, подняв взгляд, сказал:

— Пока динамика выглядит здоровой, но ничего выдающегося. Если без неожиданностей, рынок закроется ровно. А если с неожиданностями… это «золото» или «мина»?

Ци Шиань наконец посмотрел на него.

— Изначально к утру всё должно было закрыться спокойно, но теперь, похоже, будет «золото». — Не дожидаясь вопроса «почему», он сам признался: — Потому что я купил. Вложил сто пятьдесят тысяч. Эти деньги считаю компенсацией одному мелкому частнику, что раньше понёс убытки. Сколько бы в итоге ни заработал — вся прибыль достанется ему.

«Мелкий частник» на секунду опешил и машинально снова уставился в графики, будто его сто пятьдесят тысяч были к ним приклеены. Насмотревшись, он выдохнул и поднял глаза на Ци Шианя.

— Я же тогда шутил, — покачал головой Шэнь Дои. — Мне не нужны твои деньги, у меня и свои есть.

Десять лет назад эти слова звучали бы неубедительно, сейчас же им было невозможно возразить. Бедный когда-то Шэнь Дои и тогда бы отказался, а нынешний, с семизначной годовой зарплатой, — тем более.

Ци Шиань, словно ожидая этого, сказал:

— Да я просто тебя поддразнил. Я вложил сто тысяч. Если ты добавишь ещё пятьдесят, считай, что этот счёт станет нашим общий. Как тебе?

— Подходит, — Шэнь Дои сразу повеселел. — Тогда как скоро будем делить прибыль?

— Уже о делёжке думаешь? — рассмеялся Ци Шиань. — А я собирался считать заработанное общим семейным фондом.

Они ещё ни разу не ходили друг к другу в гости, а уже завели какой-то «фонд».

— Семейный фонд, значит… — усмехнулся Шэнь Дои и быстро прикинул в уме: — Но ты вкладываешь вдвое больше. Значит ли это, что потом в семье последнее слово будет за тобой?

— Именно, я буду главным — с самодовольным видом ответил Ци Шиань, явно наслаждаясь ситуацией.

Шэнь Дои отложил графики, вспомнил, что вопросов было два, и спросил:

— Ты говорил о двух делах. Какое второе?

Ци Шиань достал из кармана листок и протянул ему.

— Рецепт женьшеневого супа от тёти Ли. Он очень вкусный.

Шэнь Дои взял рецепт, быстро пробежал по нему глазами и, прикинув, что после работы нужно будет заехать в супермаркет за продуктами, сказал:

— Больше никаких дел нет? Тогда я пойду работать.

Он поднялся, собираясь вернуться в консалтинговый отдел, но уже у двери остановился и обернулся.

— Ты вечером будешь следить за открытием ночной сессии?

— Это ты так ненавязчиво предлагаешь мне задержаться и заработать денег? — усмехнулся Ци Шиань.

— Нет, не обвиняй меня почём зря, — ответил Шэнь Дои. — Я просто хотел вечером принести тебе суп. Если ты будешь в компании, приду сюда, если дома — то туда.

Взгляд Ци Шианя словно прилип к Шэнь Дои.

— Я буду дома. Как приедешь — позвони, и я спущусь, чтобы встретить тебя.

В ту же секунду он выкинул из головы планы поужинать вечером в офицерском городке. Семейные посиделки всегда затягивались, без алкоголя не обходилось, а там и ночёвка становилась почти неизбежной. Но мысленно он уже думал о сегодняшнем вечере, с нетерпением представляя, как попробует женьшеневый суп, который Шэнь Дои сварит ему собственноручно.

Перед самым концом рабочего дня Энни занесла в кабинет торт.

— Господин Ци, заказанный торт доставили. Но его нужно как можно скорее убрать в холодильник.

— Хорошо, я уже заканчиваю, — отозвался Ци Шиань.

Он быстро привёл в порядок стол, заодно сохранил неразобранные данные, решив продолжить вечером дома. Подхватив торт, он спустился с тридцатого этажа и, не теряя времени, выехал, стараясь успеть до часа пик, чтобы без задержек добраться до офицерского городка. Настрой Ци Шианя был чётким: действовать быстро и без лишних заминок.

В этот раз ужинали в доме родителей. Он приехал чуть раньше, но почти сразу же к ним присоединились Ю Чжэ и Ю Сы. Когда в доме появлялись гости, Хо Синь всегда выглядела особенно нарядной, держалась сдержанно и элегантно, но стоило поговорить чуть дольше, как эта напускная учтивость уступала место её привычной прямоте и широте души.

— Дядя, тётя, это вам подарки, мы привезли их из прошлой поездки. Посмотрите, понравится ли, — сказала Ю Сы.

Она осталась в гостиной с Хо Синь и Ци Цзинтаном разбирать подарки, а Ю Чжэ с Ци Шианем в столовой тем временем пили чай, заменяя им алкоголь. Немного поговорив о валютной ситуации в компаниях друг друга, они перешли к обсуждению открытия сегодняшнего ночного рынка драгоценных металлов.

Когда сели за стол, подали и торт — заодно решили отметить поступление младшего брата Ци Шианя в театральную академию. За ужином разговоры не стихали ни на минуту. Ци Цзинтан, даже если молчал, всё равно всё время улыбался, а Ю Сы наклонившись к Ци Шианю, тихо заметила:

— Я пару дней назад заходила к тёте Иньхун с подарками. За всё время мы перекинулись от силы двадцатью фразами, из них восемнадцать — мои.

— Неплохо, — ответил Ци Шиань. — Я ей обычно не больше пятнадцати говорю.

Хо Синь их не слышала, целиком сосредоточившись на Ю Чжэ.

— Сяо Чжэ, тебе в этом году тридцать пять, верно? Я недавно созванивалась с твоей мамой, она сказала, что на твою личную жизнь уже не возлагает никакой надежды. Я как только услышала такое, сразу подумала: ну куда это годиться! Пусть мама и махнула на тебя рукой, но тётя — нет, я тебя не брошу.

Ци Шиань с сочувствием посмотрел на Ю Чжэ, а затем украдкой глянул на часы.

— В нашем дворе есть одна хорошая девушка, — с воодушевлением продолжала Хо Синь. — Шиань её знает, они с детства росли здесь. Как-нибудь познакомлю вас. Я вообще-то сначала хотела свести её младшую сестру с Шианем, но он сказал, что у него уже есть человек, который ему нравится.

— У тебя есть кто-то, кто тебе нравится?!

Последняя фраза Хо Синь мгновенно привлекла всеобщее внимание, и почти все в один голос переспросили именно это.

Ю Сы подалась вперёд быстрее Хо Сюэчуаня, тот от неожиданности даже отрезал торт криво. Ю Чжэ ошеломлённо уставился на него, и даже Ци Цзинтан перевёл взгляд на сына, явно желая услышать подробности.

Ци Шиань прочистил горло и совершенно спокойно сказал:

— Об этом я обязательно серьёзно поговорю с семьёй, но позже. Не сейчас.

Он снова взглянул на время.

— А сейчас, ради своего будущего счастья, мне нужно уйти.

Вся компания за столом остолбенела. Это были самые близкие Ци Шианю люди, и они отлично его знали, поэтому прекрасно понимали, что Ци Шиань — человек очень сдержанный. И если уж он сам сказал это вслух, то в этом нет никаких сомнений.

Машина уже уехала, за столом осталось пустовать одно место, а остальные всё никак не могли прийти в себя. Лишь спустя некоторое время Хо Сюэчуань, прижимая к себе торт, пробормотал:

— …Выходит, у меня будет невестка!

Ци Шиань всю дорогу ехал с приоткрытым окном, позволяя ночному ветру врываться в салон автомобиля. Он и представить себе не мог, что вечер обернётся таким образом, и уж тем более не ожидал, что, косвенно признавшись, почувствует себя так хорошо.

Шэнь Дои как-то раньше говорил о своих опасениях. Их отношения и без того были тайными и, возможно, ещё очень и очень долго они не смогут о них открыто рассказать Шэнь-лао. Но со своей стороны Ци Шиань хотел сделать всё возможное. Точнее, не «хотел», а «был обязан». Он должен сообщить семье о существовании Шэнь Дои в его жизни, и дать ему, этому мальчишке выросшему в одиночестве, почувствовать родительскую заботу.

Ци Шиань хлопнул ладонью по рулю. Возможно, план стоит сдвинуть по срокам и постараться свести возможные противоречия к минимуму.

Он добрался до апартаментов «Ямэньтин», поставил машину на парковке и подошёл к входу. Остановившись под деревом у дороги, Ци Шиань наблюдал за проезжающими автомобилями, ожидая ту самую чашку супа, принесённую специально для него.

Шэнь Дои вышел из дома сразу после ужина, даже не переодевшись, прямо в домашней одежде. Ещё за поворотом, издалека он уже успел различить под фонарём фигуру Ци Шианя. Сбавив скорость, он притормозил у обочины, опустил стекло и прямо из окна протянул ему термос. Действовал он так ловко, что выглядел профессиональнее любого курьера.

— Долго ждал?

— Нет, всего пару минут. — Ци Шиань взял термос. — Припаркуйся и поднимись ко мне, посиди немного, потом поедешь.

— Нет, — отказался Шэнь Дои. — Я дедушке сказал, что вернусь через сорок минут. Дорога туда и обратно — двадцать, я тебе всё отдал и поеду.

Ци Шиань наклонился, облокотившись на край окна.

— Куда это ты собрался? И что это за отношения, где, доехав до дома своего парня, даже не поднимаются наверх?

Шэнь Дои прекрасно понимал, что стоит ему подняться, и неизвестно, сколько времени он там проведёт — будь то разговоры или что-то более интимное, всё это неизбежно приведёт к потере самоконтроля. А дома ещё придётся объяснять, какой такой коллега оказался настолько настойчивым. Он знал, что если сейчас задержится взглядом на Ци Шиане ещё хоть на секунду, то тут же вытащит ключи и выйдет из машины, поэтому поспешно отвернулся и уставился на лобовое стекло.

— Хватит тут меня соблазнять, иди домой и пей суп, пока он горячий, — совершенно серьёзно сказал Шэнь Дои.

— Я тебя соблазняю? — рассмеялся Ци Шиань. — Хорошо. Тогда ты поддашься, если я прямо сейчас начну раздеваться?

В следующую же секунду ему сдавило шею — Шэнь Дои ухватил Ци Шианя за галстук и притянул к себе. Инициатива мгновенно перешла в его руки.

— Да хоть голым бегай, мне всё равно, — сказал Шэнь Дои посмотрев ему прямо в глаза. — Но придётся вырезать несколько слов на твоём теле.

У Ци Шианя защекотало в горле.

— Что именно?

Ещё мгновение назад Шэнь Дои был напорист и дерзок, а теперь вдруг опустил взгляд и смутился. Хотя, присмотревшись, можно было понять, что он скорее украдкой развеселился. Он снова поднял глаза и ответил:

— «Собственность Шэнь Дои». Чтобы все знали, что ты занят.

Услышав это, Ци Шиань протянул руку в салон, обхватил Шэнь Дои за затылок и резко прижал к себе. Под светом уличного фонаря — один, наклонившись к открытому окну, другой, сидя в машине боком — они обменялись долгим поцелуем на ночь. Стоило подуть ветру и появилось лёгкое чувство опьянения.

Всё-таки не удержал. Вот ведь досада.

Машина тронулась, чёрный «Фольксваген» развернулся и уехал с улицы. Ци Шиань проводил взглядом струйку белых выхлопных газов, растворившуюся на перекрёстке, и только потом повернулся и направился к входу в апартаменты.

Дома наконец не пришлось сидеть за столом и пить пустую воду. Он налил себе пиалу женьшеневого супа, сел за круглый стол и стал пить, глядя на горшок с гортензией. Суп был немного горячим, мягкие грибы шиитаке легко разжёвывались, и их без труда можно было съесть. Допив, Ци Шиань вымыл пиалу, капнул цветку витаминный раствор и отправился в душ.

Выйдя, обмотавшись полотенцем, он стал искать одежду у платяного шкафа и заметил в углу небольшой пакетик — тот самый с презервативами, которые они так старательно выбирали в лавке в районе «Люйшань».

Он развязал тугой узел, завязанный Шэнь Дои, и достал квадратную упаковку. Подойдя к кровати, Ци Шиань вскрыл её и, перевернув, вытряхнул содержимое. Выпали всего два презерватива.

— И ради двух штук такая большая коробка? — пробормотал он.

Но, заглянув внутрь ещё раз, Ци Шиань заметил там ещё одну маленькую коробочку. Он тоже вскрыл её, сунул руку и вытащил то, что было внутри.

Ци Шиань осторожно развернул находку, и дыхание у него на пару секунд перехватило. Перед ним оказались чёрные кружевные трусики, а ткани в них было до смешного мало.

Он всегда отличался самодисциплиной, но сейчас эротические фантазии, одна откровеннее другой, накрыли его, и он едва мог держать себя в руках. В нём мгновенно вспыхнул жар, способный поджечь весь дом.

Шэнь Дои же в это время, сидя за рулём своего автомобиля, вдруг почувствовал, как по спине пробежал холодок, а щёки, ни с того ни с сего, начали гореть.

http://bllate.org/book/12444/1131860