Готовый перевод How could you know what I'm thinking / Откуда тебе знать, что я думаю: Глава 23

Глава 23.

Они сидели совсем рядом — не вплотную, но на таком расстоянии, что можно было дотянуться рукой. Шэнь Дои всё ещё держался за подлокотник высокого стула Ци Шианя и, несмотря на завершившиеся аплодисменты и смену музыкального номера, он не отпускал его.

Ци Шиань продолжал сидеть вполоборота.

— Что ты делаешь? — спросил он. — Собрался раскрутить меня как следует, чтобы я куда-нибудь улетел?

Шэнь Дои рассмеялся и с силой вновь повернул его стул. Когда они оказались лицом к лицу, он остановился. Ци Шиань уже допил свой бокал и, махнув рукой, хотел заказать ещё:

— Со льдом…

— Один стакан воды со льдом, — перебил его Шэнь Дои. — У тебя голос совсем охрип, не стоит больше пить.

Ци Шиань послушно опустил руку и спокойно стал ждать свой заказ. Он приходил в бар Tokyo много раз, но это был первый, когда он пил просто воду. Шэнь Дои сразу заметил, что тот делал это без всякого удовольствия, поэтому, подняв свой бокал, предложил:

— Выпьем?

Звон стеклянных бокалов прозвучал чисто и ясно. Ни тоста, ни взгляда глаза в глаза — только жидкость в бокалах чуть колыхнулась, отражая рассеянный свет.

Они уже выпили, послушали музыку, теперь ещё и чокнулись. На улице стемнело, похоже, пора расходиться по домам — в конце концов, сегодняшний рабочий день на самом деле был утомительным. Шэнь Дои убрал книгу и с сожалением сказал:

— Впереди много дел, боюсь, эту книгу я ещё не скоро дочитаю.

— В этом плане изначально доля фьючерсов была довольно большой, — вдруг сказал Ци Шиань, — но после долгих раздумий я всё же решил распределить поровну с валютным рынком. Быть лидером не так интересно, а вот быть авантюристом — другое дело, это по-настоящему захватывающе.

Шэнь Дои вспомнил их разногласия на первом собрании.

— Мне казалось, что твоя позиция была сравнительно консервативной, как будто ты склонен к стабильности, поэтому я подумал, что ты не любишь рисковать.

— Ты не ошибся, — Ци Шиань явно получал удовольствие от таких разговоров с Шэнь Дои, ему нравилось обсуждать работу или обмениваться мнениями. — Чем дольше работаешь в инвестициях, тем больше ценишь стабильность. Всё приходится учитывать — и вширь, и вглубь. В этом и заключается разница между профессионалом и частным игроком. Но ведь инвестиции по своей сути — это всегда риск. Инвестор без духа авантюризма всё равно что я сейчас — сижу в баре и пью воду со льдом. Очень глупо.

— Почему же глупо? — возразил Шэнь Дои. — Я так не считаю.

Ци Шиань тут же воспользовался возможностью:

— А каким тогда ты меня считаешь?

— Думаю, ты… ну, разве что просто не слишком сообразительный! — коварно ответил Шэнь Дои.

Так, болтая, они вышли из бара. На улице подул ветер, и оба одновременно поёжились, будто вновь натянулись расслабленные нервы. Разговоры закончились, и шутки остались позади. Поскольку оба выпили, никто из них не планировал садиться за руль. Ци Шиань вызвал водителя, а Шэнь Дои уже подошёл к обочине дороги, чтобы поймать такси.

Одна из машин остановилась, Шэнь Дои открыл дверь, но, прежде чем сесть, обернулся.

Ци Шиань всё ещё стоял на том же месте — в строгом костюме, с привычной невозмутимостью. Лишь волосы слегка трепал ветер, в глазах же не было даже намёка на хмель, наоборот, выражение лица стало немного серьёзнее.

Вся сцена показалась до боли знакомой.

Несколько метров — не так уж далеко, но свет, льющийся из окон высотки и мерцающие неоновые вывески вдоль улицы, будто прочертили между ними полосу Млечного Пути.

Как же там пелось в той песне?

Вместе — прошли одной дорогой,

Вместе — грезили и мечтали,

Мы должны были быть парой.

Люди в юности, как во сне —

Живут, ничего не осознавая.

Но после пробуждения придётся возвращаться.

Мелодия заиграла в голове, вытащив со дна памяти старые воспоминания. Однажды Ци Шиань уже прощался с ним вот так — стоя точно так же, на этом самом расстоянии. И с тех пор, на долгие годы исчез из его жизни.

Завтрак, обед и ужин, и один ночлег —

Всё делили на двоих. Кто бы это мог быть?

Но всякий раз, когда кого-то не удаётся заполучить,

Всякий раз, когда уже всё осталось в прошлом —

Это всегда кажется лучшей и достойной парой.

На той же безлюдной длинной улице, под тем же редким светом звёзд, теперь уже Шэнь Дои уезжал на такси, а Ци Шиань оставался на месте. Машина двигалась всё дальше и дальше за пределы Центральной улицы.

Шэнь Дои уставился в окно, будто задумался. На миг всё смешалось в голове, и он уже не мог отличить прошлое от настоящего.

Через какое-то время его выдернул из забытья звук уведомления — на экране всплыло текстовое сообщение.

Написал Ци Шиань.

[Знаешь… в тот раз, когда мы прощались, я думал, ты спросишь, как меня зовут.]

Всего две короткие строчки, но в них будто сквозила обида.

Когда экран погас, лицо Шэнь Дои отразилось в чёрном стекле телефона. Тогда он и правда ничего не спросил — просто стоял и смотрел, как Ци Шиань садится в машину и уезжает.

Машина постепенно скрылась вдали, свернула за угол и исчезла.

Ци Шиань сидел на заднем сиденье. Он молчал, и водитель тоже за всю дорогу не проронил ни слова. В салоне царила тишина. Только когда они доехали до подъезда, водитель наконец нарушил молчание:

— Господин Ци, приехали. Завтра утром снова за вами заехать?

— Не надо. Езжайте.

Ци Шиань взял сумку и вышел. Через пару минут он уже был дома. Там всё было безукоризненно чисто — в квартире давно никто не готовил, поэтому не чувствовалось ни малейшего следа уюта и тепла. Как обычно, он направился прямиком в ванную и принял душ. А потом, раз уж не чувствовал сонливости, да и дел особых не было, он сел немного поиграть.

Горло саднило и жгло — слишком много говорил сегодня, да ещё и выпил. Ци Шиань чувствовал себя не очень хорошо. Он пошёл на кухню за холодной водой, и, проходя мимо, заметил на столе гортензию.

Снова завяла.

Это растение и впрямь капризное — стоит чуть отвлечься, как уже показывает характер. Пришлось бросить игру, достать из шкафа землю и витаминный раствор, и заняться пересадкой синей гортензии. Закончив возиться с этим, он почувствовал, как навалилась усталость. Холодная вода, оставленная рядом, уже стала комнатной температуры. Он кое-как допил её, чтобы хоть немного смочить горло, но боль при глотании оказалась такой сильной, что Ци Шиань даже взвыл, и в пустой квартире эхом раздался протяжный голос.

Но кто бы мог подумать, что это было только начало. За ночь — всего-то несколько часов — его горло будто пронзили сотни острых лезвий. А если дотронуться снаружи, то вся шея на ощупь казалась твёрдой и болезненной. Когда Ци Шиань проснулся и попытался открыть рот, чтобы почистить зубы, всё натянулось и вызвало острую болью.

Аптечка, которую он сто лет не открывал, оказалась почти пустой — пара пастилок от горла и какие-то простые таблетки от простуды. Он сунул в карман упаковку мятных леденцов и всю дорогу жевал их один за другим — всего ушло штук семь-восемь.

А Шэнь Дои и не догадывался, что тот бокал накануне стал последней каплей. Он встал рано и, приоткрыв дверь дедушкиной комнаты, стал расспрашивать:

— Дедушка, ты проснулся? Хочешь ютяо*?

* П/п: 油条 (yóutiáo) — традиционный китайский завтрак, который представляет из себя хворост, жареные на масле полоски теста.

Пожилые люди просыпаются рано, и сейчас Шэнь-лао перевернулся на бок.

— Не беспокойся за меня. Я чуть позже пойду есть тофунао* с дедушкой Маомао.

* П/п: тофунао — 豆腐脑 (dòufunǎo) — загустевший тофу.

— Ну тогда я поехал на работу! — отозвался Шэнь Дои и уже собирался уходить. Но дед его остановил:

— А ты вечером точно вернёшься вовремя? Мне тебя ждать к ужину или нет?

Шэнь Дои, конечно, всегда звонил, если задерживался, но раз уж накануне он пришёл поздно да и, к тому же, немного выпив, сегодня дедушка решил уточнить.

— Вернусь вовремя. — Шэнь Дои смутился. — Я куплю продукты, вечером сделаю вонтоны.

Сказав это, он вышел из дома, а по дороге на работу зашёл в кофейню рядом с офисом. Там как раз оказалась Энни, она уже всё купила и теперь просто стояла в сторонке и ждала Шэнь Дои.

Он взял себе завтрак, и они вместе вошли в здание «Минань». Шэнь Дои бросил на неё взгляд — в руках была только чашка кофе, и он не удержался от вопроса:

— А господин Ци сегодня без завтрака?

— Вот и я удивилась. Он же никогда дома не ест, а сегодня с утра сказал, что ничего не надо. — Энни показала на стакан. — Этот кофе я себе купила, но теперь чувствую себя немного неловко.

— А чего тут неловкого? — весело сказал Шэнь Дои — Разве так не проще?

Но Энни с серьёзным видом ответила:

— В его поведении что-то не так, боюсь, как бы не случилось чего… Вдруг господин Ци так разозлился, что не может есть. — Сказав это, она тут же попыталась успокоить себя: — А может, у него просто девушка была в гостях. Вот и решил позавтракать с ней дома, а уже потом ехать на работу.

Шэнь Дои про себя усмехнулся: «Ну и любопытные же все вокруг».

А Ци Шиань в это время, насквозь пропитанный мятным вкусом, отвлёкся от боли в горле, переключившись на работу — у него просто не оставалось времени думать ни о чём другом. Закончив с подготовкой необходимых материалов, он направился прямиком в отдел валютных инвестиций.

Чжан Имин, проходя мимо, по пути заглянул к нему за справочными данными и, усмехнувшись, сказал:

— Господин Ци опять с самого утра пришёл следить за «утренней самоподготовкой», как в школе? Постарайся провести собрание поучительно, но без занудства, и только не затягивай, ладно?

Ци Шиань крутил в пальцах ручку.

— А ты что, пришёл повеселиться?

— Я в ваши технические вопросы не лезу, — ответил Чжан Имин, забирая документы и уже направляясь к выходу, но перед тем как уйти, он наклонился ближе и добавил: — У меня начинается подготовка по проекту «платформа высокого уровня». Расскажу об этом на общем собрании.

— М-м, работаешь в поте лица, — сказал Ци Шиань и скользнул взглядом ниже пояса Чжан Имина. — Смотри только не надорвись от переутомления.

— Катись к чёрту! Сам весь охрипший, а ещё меня поучаешь. Иди уже, пей свою воду!

Лёгкое ранение — не повод покидать передовую. Как только дверь в переговорную закрылась, Ци Шиань начал свою сегодняшнюю «проповедь». Всё утро помощник по административным вопросам беспрерывно доливал чай, графики и индексы менялись один за другим, а на экранах у всех сотрудников в реальном времени транслировались данные с валютных рынков по всему миру.

К концу встречи Ци Шиань уже привык к боли в горле, но каждый раз, когда он начинал говорить, казалось, вот-вот начнёт кашлять кровью. На этот раз он не стал затягивать: ровно в положенное время отпустил всех на обед.

— Господин Ци, а вы с нами? — спросил руководитель валютного отдела.

— Нет, — отмахнулся Ци Шиань. После собрания он не хотел произносить ни слова. Дождавшись, пока все разойдутся, он положил в карман телефон и поднялся обратно на тридцатый этаж. А по дороге доел целую упаковку мятных леденцов.

Завтрак он не смог съесть из-за боли, но в обед стало ещё хуже — есть было попросту невозможно. Это окончательно испортило ему настроение.

Тем временем в столовой царила совсем иная атмосфера: сотрудники были расслаблены, шутки, смех — все наслаждались перерывом. Шэнь Дои сидел с руководителем группы Ци, ел холодную лапшу и вполголоса обсуждал последнюю динамику нескольких акций.

— К акциям, с которыми давно работаешь, начинаешь привязываться, — говорил руководитель группы Ци. — Особенно к тем, что приносят прибыль. Когда продаю их, чувствую себя подонком, будто жену бросаю.

— А если я на них сто с лишним тысяч проиграл? — проворчал Шэнь Дои, откусывая котлету. — Это что же получается, будто мне изменили*?

* В оригинале используется интересное выражение 被绿了 (bèi lǜ le) — буквально: «надел зелёный». Это устойчивое выражение в китайском языке, означающее, что тебе изменили, ты стал рогоносцем, обманутым мужем. Изначально в Древнем Китае закон требовал от проституток, их мужей и мужчин, состоящих с ними в родстве, носить зелёные головные уборы — 戴绿帽子. Так же говорят и про мужчину, которому изменяет жена: он надел «зелёную шапку».

— Так ты прости их, — с серъёзным видом сказал руководитель группы Ци. — Сам ведь тогда выбрал себе «супругу». Не стоит от них избавляться, только потому что ушёл в минус. Если вложиться как следует — рано или поздно всё вернётся.

— Тогда почему ты свои скинул? Ты ведь хорошо на них поднялся.

— Срочно нужны были деньги, — прошептал руководитель группы Ци, наклонившись поближе. — Надо было внести первый взнос за квартиру, пришлось поторопиться с оформлением. А то ведь неудобно каждый раз ходить в дом будущей тёщи и там есть за её счёт.

— Выходит, у тебя хорошие новости на подходе? — Шэнь Дои тут же поднял свою чашку. — Тогда я, пожалуй, поздравлю тебя — пусть вместо вина будет чай!

— Ты тоже поднажми, — с улыбкой ответил Ци. — До конца года постарайся, глядишь, и у тебя появится кто-то.

Шэнь Дои залпом допил чай, но внезапно потерял аппетит — свиная котлета осталась недоеденной. До конца года?..

Он машинально достал свой телефон и только тогда вспомнил, что так и не ответил на сообщение, полученное вчера вечером. У любого сообщения есть срок давности. Если не ответил сразу — потом можно уже и не отвечать.

Пообедав, Шэнь Дои вместе с руководителем группы Ци неторопливо вернулся в отдел. С тех пор как он пришёл в «Минань», он ни разу не заходил в комнату отдыха — всё время находил,- чем заняться. Вот и сейчас он включил компьютер, откинулся на спинку стула и, неспешно вращаясь на нём, о чём-то размышлял. А потом вдруг остановился и просто взял да и продал все те акции.

Заработает он на этом или нет — это уже не важно. Главное, что больше не понесёт убытков. А впереди был загруженный квартал, и Шэнь Дои хотел сосредоточиться на работе.

Весь остаток дня он трудился над проектом, ни на что не отвлекаясь. К вечеру у него даже начали слегка ныть плечи. Перед самым завершением рабочего дня он отправился в отдел валютных инвестиций, чтобы получить техническую поддержку, и как раз застал момент, когда сотрудники один за другим выходили из переговорной.

— Закончили раньше времени? — тихонько спросила ассистентка. — Я как раз собиралась занести воды.

— Вряд ли это что-то изменит, — отозвался руководитель отдела. — Господин Ци совсем потерял голос.

Шэнь Дои не расслышал — то ли сказали «потерял голос», то ли «потерял невинность», но оба варианта заставили его встревожиться.

Примечание переводчика: 失声 (shī shēng) — потерять голос, а 失身 (shī shēn) — потерять невинность. Разница лишь в звучании окончания «n» и «ng».

Дверь в переговорную была приоткрыта и вскоре оттуда с хмурым видом вышел Ци Шиань. Он поднял голову, их взгляды встретились.

— Что-то случилось? — спросил он.

Голос у него охрип так, словно он проглотил кусок наждачной бумаги — больно было даже слушать. Шэнь Дои протянул ему документы.

— Я набросал координационный план касающийся валютных операций. Хотел бы показать его руководителю Жэню.

Ци Шиань бегло просмотрел документ, закрыл папку и вышел из кабинета. Непонятно, то ли это особенность именно Шэнь Дои, то ли у всех ведущих актуариев так: составляют планы словно строят модель данных — уровни чёткие, структура ясная, с первого взгляда всё понятно. Любую такую версию можно использовать в качестве образца. Работа подобного уровня требовала его личного внимания.

Шэнь Дои направился вслед за Ци Шианем, и они вместе покинули валютный отдел. Уже в лифте, нажав кнопку этажа консалтингового отдела, Шэнь Дои сказал:

— У меня там есть противовоспалительные. Возьму тебе упаковку.

Ци Шиань только кивнул: говорить было тяжело.

К тому моменту, как Шэнь Дои вернулся с лекарством, рабочий день как раз подошёл к концу. Коллеги начали отправляться с работы, он и сам собрал все свои вещи — оставалось только отдать лекарство и пойти домой. Ведь сегодня он пообещал дедушке вернуться вовремя, купить продуктов и приготовить ужин.

Когда Шэнь Дои поднялся на тридцатый этаж, Ци Шиань, сидя на диване, как раз заканчивал просматривать его план. В руках была ручка, и он делал пометки в тексте с видом учителя, проверяющего домашнее задание. Шэнь Дои сел рядом и достал из упаковки две капсулы противовоспалительного.

— Только не пиши «ты молодец», — сказал он. — От этого мурашки по коже.

Ручка в пальцах Ци Шианя замерла, а потом дважды чиркнула что-то в документе — будто в знак протеста. Закончив с правками, он вернул бумаги, закинул капсулы в рот и, сделав большой глоток воды, с трудом проглотил их.

— Не стоило вчера столько пить, — сказал Шэнь Дои, глядя, как у него двигается кадык. — Наверняка воспаление. Как горло на ощупь? Если твёрдое, значит, внутри уже всё покраснело и началась отёчность, а там и до температуры недалеко.

Ци Шианю было так больно, что он и правда не хотел больше говорить, поэтому просто вопросительно посмотрел на Шэнь Дои. Тот посмотрел в ответ, всё понял и пояснил:

— У меня каждый год осенью так — начинается с горла. Если становится всё серьёзно, то поднимается и температура.

Ци Шиань кивнул, а потом и махнул рукой.

— Ты не собираешься домой? — спросил Шэнь Дои.

Тот указал на документы на столе — ещё не закончил.

— Тогда я пойду первым. Ты тоже не задерживайся, пораньше возвращайся домой и отдохни. — Шэнь Дои встал, взял сумку и, уже у двери, добавил: — Пей побольше воды.

Ци Шиань сидел, откинувшись на спинку дивана. Он весь день ничего не ел, пил одну только воду, горло разрывалось от боли, а теперь к этому добавились ещё гул в ушах и затуманенность в голове.

Он уже собирался пойти и налить ещё один стакан воды, как вдруг у двери снова показался Шэнь Дои. Ци Шиань бросил на него вопросительный взгляд.

Шэнь Дои остановился, немного растерянный, и сказал:

— Я вот что ещё хотел… Насчёт того сообщения. В тот день, когда ты уезжал, я так и не спросил, как тебя зовут.

Ци Шиань вовсе не собирался ни в чём его упрекать — он прекрасно понимал, что в тот момент у Шэнь Дои были свои причины. Но и слушать его объяснения сейчас тоже не хотелось. Сегодня ему и так было достаточно тяжело — он просто не выдержал бы ещё и эмоционального удара.

Но Шэнь Дои продолжил:

— Я просто… боялся, что если спрошу, то потом не смогу забыть.

http://bllate.org/book/12444/1107978