Готовый перевод How could you know what I'm thinking / Откуда тебе знать, что я думаю: Глава 11

Глава 11

Окно было закрыто, и в спальне ощущалась духота — нагретая за день квартира всё ещё сохраняла тепло. Но стоило словам «Прошу прощения» появиться на экране, как в комнате будто повеяло холодом.

Выражение лица Ци Шианя не изменилось, взгляд остался прежним, однако он всё никак не мог заставить себя читать дальше. Его работа часто сопровождалась непредсказуемыми ситуациями, привычный порядок вещей нарушался постоянно, и он давно научился спокойно относиться к большинству неожиданностей. Но это письмо с извинениями было словно обжигающим — он не хотел их принимать, и в глубине души чувствовал беспокойство из-за возможной причины.

Он боялся, что в следующей строке Шэнь Дои скажет что-то такое, чего Ци Шиань не хотел бы допустить, — к примеру, увольнение или, что ещё хуже, утечку данных компании.

Несмотря на внутреннее ощущение холода, в комнате всё же оставалось душно. Ци Шиань встал, открыл окно и, оперевшись на подоконник, позволил себе сделать паузу и подышать воздухом. Нежный весенний ветерок не смог потревожить тяжёлые занавески, но принёс ему немного облегчения, ослабив тревогу.

Он снова взял телефон в руки и, когда экран почти погас, легко коснулся его, скользнув пальцем вниз. Наконец, следующие строки предстали перед его глазами. Губы Ци Шианя приоткрылись, но тут же сомкнулись, и на его лице читалось немое замешательство, словно он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле.

Люди часто говорят: «слова застрявшие в горле» и «невозможность выразить свои мысли» будто созданы друг для друга.

Потому что стоящий сейчас на ветру с телефоном в руках Шэнь Дои как раз-таки не мог выразить свои мысли. Он отправил это письмо, но теперь был не уверен, видел ли его Ци Шиань, а если и видел, то как он отреагировал на прочитанное?

На самом деле, содержание письма с извинениями было весьма простым: Шэнь Дои признался, что неправильно понял Ци Шианя и намеревался извиниться лично при встрече на работе. Но, боясь потерять сон, он решил сначала отправить письмо.

Неожиданно оказалось, что после отправки ему стало ещё труднее заснуть.

***

В здании «Минань» у центрального входа и во всех коридорах после выходных появились свежие цветочные композиции, а в расположенной рядом кофейне обновили меню. Рано утром около неё снова выстроилась длинная очередь. Большинство людей, погружённых в рабочий ритм, были в наушниках. Разговоры остальных мало чем отличались друг от друга — в конце концов, офисные сотрудники со всей Центральной улицы считались коллегами в своей профессии.

— Господин, ваш кофе с дополнительным молоком.

— Спасибо, — ответил Шэнь Дои, забрал свой кофе и поспешил выйти из кофейни, которая стала всё больше заполняться людьми. Он вышел из дома рано и поэтому успел купить завтрак до образования очереди. В здании «Минань» дежурили только охранники, а возле лифтов никого не было — очевидно, большинство коллег ещё не пришли. Подходя, он заметил, как одна из дверей лифта начала медленно закрываться.

— Подождите! — инстинктивно окликнул он.

К счастью, когда он добежал до двери, лифт снова открылся. Но Шэнь Дои, сделав шаг вперёд, замер, увидев внутри Ци Шианя. Тот тоже держал кофе, а на лацкане пиджака у него был приколот маленький значок в виде якоря.

Их обоих сбило с толку это письмо, и сегодня они оба пришли в офис раньше обычного.

— Заходи, — первым нарушил тишину Ци Шиань.

Шэнь Дои вошёл в лифт. Пока двери медленно закрывались, их отражения на блестящей полированной поверхности становились всё чётче. Цифры этажей сменялись одна за другой, но Шэнь Дои забыл нажать кнопку, где находился его отдел. Он повернулся к Ци Шианю и, ни капли не уклоняясь, сказал напрямую:

— Я хотел извиниться.

Ци Шиань, не отрывая взгляда от стены лифта, сделал вид, что ничего не понимает.

— За что ты извиняешься?

— За то что… — вероятно, он не читал письмо, — подумал Шэнь Дои, слегка развернувшись, и с серьёзным выражением лица сказал Ци Шианю: — Ранее я ошибочно посчитал, что ты ведешь беспорядочную половую жизнь. Прошу прощения.

— Понятно, — продолжал притворяться Ци Шиань, не взглянув на него. — Я-то голову ломал, что за ерунда, а оказывается, дурную славу приписывают не мне.

Пока они обменивались этими фразами, лифт уже поднялся до тридцатого этажа. Как только двери открылись, Ци Шиань быстро вышел, а Шэнь Дои, стоя посередине кабины, наконец нажал кнопку этажа, на котором располагался его отдел.

Их позиции будто бы поменялись с того момента, как они увидели друг друга на первом этаже: теперь Ци Шиань стоял у двери снаружи и, обернувшись, встретился взглядом с Шэнь Дои.

Двери медленно начали закрываться. Но в последний момент две руки с обеих сторон одновременно её придержали.

— В будущем… не извиняйся передо мной за такие пустяки, — сказал Ци Шиань. Закончив фразу, он продолжал смотреть на Шэнь Дои, сам не понимая, что отражается в его собственных глазах и какие чувства проскальзывают в них.

Шэнь Дои крепко удерживал правую сторону двери.

— Ты разве не хочешь сказать что-то ещё? — спросил он.

Ци Шиань неожиданно отпустил руку.

— Сегодня мы подписываем контракт с господином Сюем. Не допускай ошибок.

— ...Хорошо, — отозвался Шэнь Дои, тоже отпустив дверь. В этот миг его охватила лёгкая нервная дрожь: во взгляде Ци Шианя явно виднелись тихие и глубокие воды, но слова, которые он произнёс, не отражали этого.

* Идиома «В тихой воде глубокие омуты» — 静水流深 (jìng shuǐ liú shēn) — описывает человека с глубокими, скрытыми чувствами или мыслями.

Пока лифт ехал на нужный этаж, Шэнь Дои сделал несколько глубоких вдохов и, войдя в консалтинговый отдел, он выглядел уже совершенно спокойным.

Два контракта с «Шэнчжао» стали крупнейшими сделками с начала весны, и премия за квартал в отделе заметно увеличилась. На похвалу начальника, а так же поздравления и шутки коллег Шэнь Дои отвечал только вежливой улыбкой, совершенно не поддерживая разговор. Он редко покидал свой кабинет, разве только для того, чтобы сходить в туалет или в чайную комнату.

Клиенты, как всегда, любили капризничать: время подписания контракта переносилось снова и снова. Чжан Имин, просидевший в конференц-зале больше десяти минут и выпивший уже две чашки чая, усмехнулся:

— Похоже, они решили дотянуть до обеда, чтобы вынудить меня их угостить.

— Господин Сюй сказал, что иногда пересекается с вами в одном клубе, когда ходит плавать, — добавил начальник отдела.

— Верно, мы иногда встречаемся, — Чжан Имин взглянул на часы. — руководитель группы Шэнь, проверьте, пожалуйста, ещё раз, всё ли готово для подписания?

Шэнь Дои ещё раз внимательно проверил контракт.

— Всё в порядке, — ответил он. — Коллеги из юридического отдела несколько раз проверили документы, а юрист господина Сюя тоже будет просматривать договор — никаких проблем возникнуть не должно.

Словно услышав их разговор, в зал вошли клиенты, а вместе с ними и Ци Шиань. Господин Сюй пожал руку Чжану Имину.

— Сначала я позвонил вашему господину Ци, хотел узнать, свободен ли он, чтобы мы могли пообедать, — улыбаясь, объяснил он. — Так что это не моя вина, что я опоздал — это он всё тянул и никак не давал определённого ответа.

— Я всё утро был в трейдинговом отделе, вообще не смотрел на телефон, — с улыбкой возразил Ци Шиань.

Во время подписания господин Сюй задал несколько вопросов, и Шэнь Дои ответил на них один за другим. Когда все нюансы были улажены и подписаны последние бумаги, несколько руководителей ещё раз обменялись рукопожатиями.

— Я могу считаться вашим VIP-клиентом? — с улыбкой спросил господин Сюй.

— Если посмотреть на сумму сделки, то, безусловно, — ответил Шэнь Дои.

— Отлично. — Господин Сюй попросил своего помощника забронировать столик. — Давайте пообедаем вместе. Теперь по инвестициям я могу пообщаться с господином Ци, а по страхованию — с руководителем группы Шэнем, сэкономлю на консультациях.

— А мои консультации вам не нужны? — усмехнувшись, вмешался Чжан Имин.

— Господин Чжан, ну, с вами-то мы обсудим тему разного рода развлечений*, — многозначительно понизил голос господин Сюй. — Не стесняйтесь, делитесь секретами.

* Господин Сюй говорит идиому 风花雪月 (fēng huā xuě yuè), которая буквально переводится как «ветер, цветы, снег и луна». В переносном значении эта идиома описывает разгул и развратную жизнь, темы любви, флирта, чувственных удовольствий и романтических приключений.

Так шутя и болтая, все направились к выходу.

Шэнь Дои вернулся в свой кабинет, чтобы сделать резервную копию контракта, а затем отнёс документы в архив. Когда он вернулся обратно, то увидел, что Ци Шиань стоит в дверях и играет с телефоном. Открыв дверь, он понял, что уже время обеда.

— Господин Ци, пойдёмте, — сказал Шэнь Дои.

Понимая, что на обеде без алкоголя не обойдётся, Ци Шиань не стал брать машину. Он сел в чёрный «Фольксваген» Шэнь Дои, и у него возникло ощущение, что он вернулся в прошлое.

— Вы ещё не пристегнули ремень, — напомнил Шэнь Дои. Он уже завёл машину.

Ци Шиань пристегнулся, опёрся локтем о подлокотник и пальцами провёл по бровям, несколько раз повторив это движение, а затем сжал переносицу, будто нахмурившись. Шэнь Дои мельком взглянул на него и спросил:

— Машина, наверное, слишком тесная для вас? Если неудобно, можно отрегулировать сиденье.

Но Ци Шиань не шелохнулся.

— В этой машине чего-то не хватает, — тихо сказал он.

Следуя за машиной впереди, Шэнь Дои был слишком сосредоточен, чтобы понять о чём идёт речь.

— Чего не хватает?

Ци Шиань немного поднял взгляд вверх.

— Амулета «Безопасного пути».

Он всегда так поступал: погружаясь в собственные воспоминания, втягивал в них и собеседника. Видя смятение на лице Шэнь Дои, он был явно доволен. Шэнь Дои, услышав звук клаксона, вынырнул из своих мыслей и улыбнулся:

— Тогда я как-нибудь зайду в магазин «всё по десять юаней» и куплю.

— Магазин «всё по десять юаней»? — удивился Ци Шиань. — Ты уже зарабатываешь миллионы в год, так что купи хотя бы агатовый.

П/п: Агатовый амулет в китайской культуре символизирует защиту, устойчивость и гармонию. Агат (玛瑙, mǎnǎo) считается камнем, который приносит владельцу спокойствие, защищает от негатива и укрепляет здоровье.

Ресторан был совсем рядом, они уже въехали на парковку, и Шэнь Дои, глядя в зеркало, аккуратно припарковался.

— У меня ещё ипотека, которую нужно выплачивать, — с неохотой произнёс он. — Вот бы к концу года зарплату повысили…

Ци Шиань молча отстегнул ремень, сделав вид, что ничего не услышал, — такое поведение Ци Шиан было крайне раздражающим.

За обедом разговоры вращались вокруг финансов. Некомпетентность господина Сюя и его заблуждения воспринимались, словно «новое платье короля»: все видели суть, но предпочитали сохранять приятную атмосферу.

К концу обеда разговоры перешли на разные темы, и Чжан Имин, держа стакан и погрузившись в воспоминания, пустился в рассказы о своих романтических приключениях, даже рассортировал своих бывших партнёров по строгим категориям.

— На самом деле отношения, как инвестиции. Вот, например, недавно я занимался акциями: проанализировал данные, оценил преимущества и выбрал нужные. С отношениями то же самое: внешность, фигура, образование, характер — всё это данные. Мне нравятся ясные глаза и белоснежная улыбка, но даже если у тебя целый вагон знаний, это не поможет, если нет красивой внешности. Влюбляешься, когда данные совпадают с твоими ожиданиями.

Ци Шиань осушил свой бокал, пытаясь мысленно оспорить доводы Чжан Имина.

А тот, воодушевившись, продолжал:

— На самом деле слово «нравится» слишком обобщённое: его можно разбить на симпатию, интерес, увлечение — уровни разные. Но заметьте — любви среди них нет. Любовь — это нечто выше. Многие увлекаются данными партнёра, испытывают интерес, доходят до сильной привязанности, но в итоге страсть угасает, и они расстаются.

— А почему страсть угасает? — спросил господин Сюй. — Разве это не может перерасти в любовь?

— Вот тут вы, как дилетант, ошибаетесь, — ответил Чжан Имин. — Какими бы хорошими ни были данные, со временем они перестают вызывать волнение. Постепенно недостатки становятся слишком заметными, и, когда терпеть это больше не получается, приходится расстаться. Но если ты можешь принимать человека без обид и сожалений — вот тогда это любовь. Недаром говорят, что это великое чувство.

Вспомнив, как Чжан Имин ухаживал за Мэн Лань, Шэнь Дои поинтересовался:

— Господин Чжан, вы действительно никогда не встречали человека, которого были бы готовы принимать таким какой он есть?

— Я — исключение, — ответил Чжан Имин. — Когда вижу подходящие данные, сразу иду в атаку. Но ещё до того, как начну замечать недостатки, уже бегу к следующему варианту.

И Шэнь Дои, и Ци Шиань одновременно сжали бокалы, чуть не встретившись взглядами.

На обратном пути в «Минань» оба молчали. Ци Шиань ехал с тем же выражением лица, что и на пути в ресторан, но было такое ощущение, будто тревог стало ещё больше. Шэнь Дои вёл машину, не сводя глаз с дороги, погрузившись в собственные мысли.

Впереди, кажется, произошло ДТП: полицейские и машина скорой помощи перекрыли дорогу, и вокруг собралась толпа. Шэнь Дои тут же повернул на соседнюю улицу, решив добраться до офиса другим путём.

Через пять минут они заметили на углу указатель с надписью «улица Цюе».

— Прижмись к обочине, — сказал Ци Шиань, отстегивая ремень безопасности ещё до того, как машина остановилась. Он опустил окно, кашлянул и стал рыться по карманам, затем с досадой открыл дверь и вышел. Шэнь Дои неподвижно сидел за рулём, молча глядя на указатель.

Когда Ци Шиань вернулся, у него во рту дымилась сигарета. Он прислонился к двери машины, смакуя давно забытый вкус никотина, который слегка успокоил его нервы. Сев обратно в машину, он принялся вертеть в руках пачку сигарет, сосредоточив на ней свой взгляд.

— Поговорим, — вдруг сказал он.

— Хорошо, о чём? — кивнул Шэнь Дои.

Слишком долго они оба жили, сохраняя друг о друге ложные представления, так что недопонимания возникали почти мгновенно. Теперь, когда всё прояснилось, не пришло ли время поговорить и об изменившемся взгляде друг на друга?

Ещё в юности каждый из них сформировал устойчивые впечатления: Шэнь Дои видел в Ци Шиане человека, ведущего распутный образ жизни, а Ци Шиань представлял Шэнь Дои бедным работягой, который за деньги готов на всё. И хотя между ними было некоторое влечение, это нисколько не меняло их предубеждений.

Судьба свела их вновь, и предвзятость вспыхнула с новой силой, пока не была окончательно развеяна. Но какими теперь они должны были видеть друг друга?

— Ты меня понимаешь? — спросил Ци Шиань.

Шэнь Дои покачал головой. Он не понимал его и знал, что и Ци Шиань, в свою очередь, не понимает его.

Они не знали ничего друг о друге, кроме, разве что, вкусов в кофе. И на этом всё: ни привычек, ни дат рождения, ни у кого какая аллергия, ни круга общения — словно случайные соседи, которые пересеклись на лестничной площадке.

Тогда их интерес был вызван тем, что некоторые «данные» совпали с их ожиданиями, из-за чего возникло любопытство. Но все остальные аспекты оставались неизвестны, так что теперь было непонятно, какие чувства они вызовут друг у друга — отвержение или принятие, о котором и говорил Чжан Имин.

Если любовь с первого взгляда возникает просто из-за привлекательных «данных», может ли близкое знакомство перерасти в настоящее чувство?

Ци Шиань не знал и не был уверен, но хотел сделать первый шаг.

Стиснув зубы, он произнёс:

— Но твои «данные» меня привлекают — как тогда, так и сейчас.

Шэнь Дои смутился.

— Потому что ты не видел моих плохих «данных».

— Так дай мне шанс их увидеть, — сказал Ци Шиань, глядя на Шэнь Дои прямо и спокойно. — В те годы ты был молод, и жизнь у тебя была нелёгкая, так что не принять или даже отвергать это было вполне нормально. Теперь же, когда недоразумений больше нет, давай просто узнаем друг друга. Я посмотрю на тебя по-новому, а ты на меня. Как тебе такое?

Всё на той же улице Цюе, всё в том же чёрном Фольксвагене. Если начать отсюда заново, приведёт ли их этот путь в другое место?

Взгляд Ци Шианя был обжигающим и Шэнь Дои весь покраснел. Он повернулся к Ци Шианю, судорожно сжимая руль, — жест, который выдавал и его смущение, и его желание защититься.

Но он серьёзно кивнул.

— Хорошо.

Ци Шиань тихо усмехнулся, на его губах заиграла довольная улыбка. Он вытащил из кармана амулет и повесил его на зеркало заднего вида.

— Купил его заодно, вместе с сигаретами, только вот на нём не было надписи.

Шэнь Дои посмотрел на качающийся амулет, и мысли его тоже унеслись куда-то в даль.

— Господин Ци, как же без пожелания? — спросил он.

— Тогда я пожелаю тебе безопасности в течение всего года.

http://bllate.org/book/12444/1107966