Готовый перевод Untamed Enemy / Неукротимый враг: Глава 4. Огонь (II)

Глава 4. Огонь (II)

На этом всё не закончилось. Противник схватил с земли кусок бетона и со всей силы ударил им в правый висок Нин Чжо. Обломки посыпались во все стороны. Затем он резко дёрнул шеей, сбросив сломанную голову, словно ящерица, отбрасывающая хвост, и стремительно отступил.

…Это был биороид. Его основной центр управления находился не в голове. Осознав это, Нин Чжо спокойно стряхнул бетонную крошку с волос.

Фабрика была просторной и просматриваемой, укрыться было почти негде. Выстрел Нин Чжо по платформе второго этажа, находившейся в его мёртвой зоне, был всего лишь перестраховкой. Он и не думал, что на самом деле вытащит засевшего стрелка. Не сказав ни слова, Нин Чжо растворился в густом дыму. Какое-то время на фабрике было слышно лишь потрескивание огня.

Биороид был огнеупорным. Хватка Нин Чжо повредила его инфракрасный сенсор. Лишившись головы, он был вынужден задействовать резервную аудио-визуальную систему и, укрывшись за толстой бетонной колонной, одной рукой сжимал ремень снайперской винтовки, а другой — наполовину полную канистру бензина, кем-то брошенную здесь. Если бы Нин Чжо осмелился приблизиться, то этого количества бензина хватило бы, чтобы в одно мгновение превратить его в живой факел.

Половина корпуса биороида, за исключением руки с канистрой, спокойно торчала в пламени, не совершая ни малейшего движения. Но биороид не слышал шагов, и не слышал дыхания. Словно Нин Чжо и вовсе никогда не заходил в этот цех.

Биороид осторожно прижался к бетонной опоре, терпеливо выжидая и не решаясь сделать лишний шаг. В следующее мгновение сзади на него кинули огнестойкий брезент и плотно накрыли.

Нин Чжо без малейшей эмоции на лице прижался спиной к другой стороне той же бетонной колонны и, как на лебёдке, начал туго скручивать серое полотно. Этого биороид не просчитал. Лишённый обзора, он тут же начал яростно вырываться. В этой возне канистра с бензином выскользнула и с грохотом упала прямо в огонь. С рёвом взметнулось пламя, лизнув потолок первого этажа. Нин Чжо усмехнулся. Решил устроить мне засаду?

Биороид среагировал быстро — выхватил кинжал и начал беспорядочно размахивать им в стороны. Брезент с пронзительным треском разорвался. Выбравшись из плена, биороид на мгновение потерял ориентацию. Следуя за звуком, он резко выстрелил туда, откуда чувствовался порыв ветра. Он отчётливо осознал, что попал, когда россыпь металлических осколков задела кожу. На близкой дистанции убойная сила снайперской винтовки огромна, но вот с точностью дело куда хуже.

Не обращая внимание на звон в ушах, Нин Чжо взглянул на свой механический протез, теперь снесённый до локтя, и перевёл взгляд на оружие. Старая рана на поясе тут же отозвалась тупой болью. В следующее мгновение в его глазах сверкнула ничем не прикрытая ярость. Он слишком хорошо знал это оружие. Три ранения на его теле были подарком именно этого ствола и его владельца.

Щенок по фамилии Шань модифицировал винтовку и в его руках перезарядка занимала всего 1,2 секунды. Эта пушка была одной из лучших на рынке, а Шань Фэйбай — непревзойдённым стрелком изо всех, кого встречал Нин Чжо. Но перед ним возможность Шаня к атаке ограничивалась только дальними дистанциями. Вблизи же от него даже сам Шань не рискнул бы перезаряжаться.

Люди, пережившие протезирование, часто полагались на искусственные конечности, но Нин Чжо никогда. Он годами тренировал ноги, превратив их в незаметное смертоносное оружие.

Когда биороид попытался отступить и перезарядить винтовку, правая нога противника, разрезая воздух, с силой врезалась ему в пояс. Только что поднятый ствол был вынужден отклониться, пуля ушла в стену. Резкий визг рикошета и звон рвущегося металла слились воедино. Теперь в магазине не осталось патронов.

Снова сместившись, Нин Чжо нанёс боковой удар, который вместе с горячей волной воздуха врезался точно в грудь биороида. Если бы это был человек, осколки сломанных рёбер уже пронзили бы его жизненно важные органы. Но биороид не чувствовал боли. Он откинулся назад в огонь, перекатился и попытался выскользнуть из зоны досягаемости Нин Чжо. Однако тот с невозмутимым видом рванул прямо в пламя и врезал кулаком в грудь биороида. От удара резервное зрение биороида исказилось, а по краям корпуса заплясали искры.

И самое страшное — Нин Чжо не думал останавливаться. Огонь полз по штанинам, но гас под его яростными точными ударами ног и рук. Почти минуту он вёл безостановочную ближнюю атаку, не щадя себя и не стараясь уйти от огня, так что могло показаться, что Нин Чжо и сам был модифицированным биороботом, точной и мстительной машиной для убийства.

У биороида нет человеческого инстинкта страха, но ему всё же необходимо оберегать ядро от повреждений. Когда Нин Чжо вцепился в его грудь и отшвырнул в сторону, тот наконец поднял руку, прикрывая правую часть корпуса, откуда сочилось масло, чтобы избежать новых ударов. Отбросив биороида, Нин Чжо перекатился в сторону, из-под его ворота выскользнула гильза-кулон, подвешенная на шнурке. Левым большим пальцем он подцепил шнурок, культей отстреленной руки зацепил лежащий на полу ремень снайперской винтовки, одной рукой ловко выщелкнул магазин, наклонился, перекусил зубами шнур и сунул согретую теплом его тела латунную гильзу в магазин. Быстро прицелился в правую часть груди биороида и без колебаний нажал на спуск. Вся эта последовательность движений заняла не более трёх секунд.

Гильза, конечно, уступает пуле по поражающей силе. Но на таком расстоянии этого было достаточно. Биороида, едва успевшего подняться на ноги, от удара откинуло назад, швырнуло на бетонную колонну, и он рухнул на пол вместе с осыпавшимся бетоном. Шея скривилась, он больше не двигался.

Нин Чжо, направив ствол вверх, поднял винтовку и, опершись локтем о раскалённый металл, пробормотал себе под нос:

— Эта гильза была предназначена, чтобы убить «его». Тебе повезло.

Когда он замолчал, грудь пронзила жгучая боль, будто внутри горело пламя. Не в силах откашляться, он с трудом проглотил слюну с привкусом крови.

Сначала он тщательно обыскал биороида, перекладывая в многофункциональный поясной подсумок всё, что могло пригодиться, в том числе и сплющенную гильзу, застрявшую в правой части корпуса. Убедившись, что ничего не упустил, Нин Чжо дважды пнул останки биороида, раскуроченные снайперской винтовкой, и извлёк небольшой охлаждающий резервуар, регулирующий температуру. Открутив крышку, он понюхал содержимое. Это была вода, а не антифриз. Нин Чжо поднёс резервуар к Шань Фэйбаю, приподнял шлем и плеснул пахнущей топливом водой прямо ему в лицо.

Запах топлива и холод пробудили потерявшего сознание человека. Он открыл глаза и хрипло произнёс:

— …Брат Нин?

Нин Чжо, не желая объяснять, почему оказался здесь, наклонился, осматривая его раны:

— Угу.

Пальцы Шань Фэйбая едва шевелились. Он поднял руку, коснулся нагретого жаром ботинка Нин Чжо и осторожно стёр каплю крови возле шнуровки на правой ноге.

Нин Чжо опустил взгляд и тихо цокнул языком. Биороид не мог истекать кровью, значит, это была его собственная кровь. Когда ему оторвало механическую руку, осколки задели участки лица и тела. Его кожа горела, и на фоне хлещущего адреналина он пока не чувствовал боли.

Сегодня на Нин Чжо были тонкие ботинки, и когда к ним прикоснулись, пальцы на ноге едва заметно дёрнулись от щекотки. Недовольный, он приподнял ногу и в качестве предупреждения слегка наступил на руку Шань Фэйбая. Тот по привычке хотел улыбнуться, но, раскрыв рот, наглотался дыма, и его сотряс кашель, а лицо побелело от боли. Нин Чжо наконец понял, в чём дело. Позвоночник Шань Фэйбая был сломан.

Очнувшись, Шань Фэйбай начал тихо стонать. Звуки были глухими, но в них слышалась сильная, изматывающая боль. Сломанный позвоночник, задевающий мягкие ткани и нервы, посылал разряды нестерпимой боли.

Нин Чжо нахмурился, защёлкнул шлем, отрезав Шань Фэйбая от дыма.

…Хлопотно.

Он вылил остатки воды из резервуара на себя, затем пошёл за двумя кусками брезента. Прорезав ножом отверстия по углам, он продел верёвку, закрепил её у себя на поясе, соорудив подобие носилок, и переложил Шань Фэйбая на них. Туда же швырнул и свою оторванную руку.

Последняя схватка оставила Нин Чжо лишь полторы руки, работать с мелкими деталями стало затруднительно. К счастью, топлива в этом цехе было немного, огонь горел лениво, отдельными очагами. Было довольно душно, но пока не смертельно.

Закончив, Нин Чжо носком ботинка выкатил из пламени голову биороида. Взять её руками было невозможно — слишком горячо.

Вскоре Нин Чжо снова дышал свежим воздухом. Вдалеке уже мерцали красно-синие огни пожарных машин и полицейских авто. Но звук по-прежнему был далёким. Сегодня у «Белого Щита» случилось крупное ЧП, всё вокруг превратилось в хаос. Интересно, какой ретивый полицейский решит заявиться в такую глушь именно сейчас.

Глядя на тяжело раненого, вновь потерявшего сознание Шань Фэйбая, Нин Чжо только теперь вспомнил, что пора злиться. Он приподнял шлем и зло ухватил того за челюсть, но, опасаясь свернуть шею, лишь стиснул зубы и молча кипел внутри. Если он сдохнет тут, в районе Чанъань, или кто-то увидит Шань Фэйбая полумёртвым рядом с Нин Чжо, вся «Хенна» окажется в серьёзной беде. С учётом тяжести его ранений тащить его из горящего цеха на самодельных носилках из брезента было опасно. Если пытаться везти его на мотоцикле, он точно умрёт по дороге. Нин Чжо срочно нужен был четырёхколёсный транспорт.

Подумав, он на время отказался от идеи угнать полицейскую машину. Раз этот биороид прятался здесь, стерёг тяжелораненого Шань Фэйбая, значит, у него была цель. А когда цель достигнута, просто так не уходят, верно?

И точно, после недолгих поисков Нин Чжо обнаружил за фабрикой, в зарослях бурьяна, белый пикап. Сложность была в том, что дверь запиралась на замок с распознаванием отпечатков пальцев. Нин Чжо, поленившись возвращаться в цех за рукой биороида, просто разбил стекло локтем, проигнорировав оглушительную сигнализацию, и поднёс голову биороида к системе распознавания лиц в машине. Поскольку голову он изрядно сплющил, пришлось сделать несколько попыток, прежде чем двигатель завёлся.

Закинув в кузов оторванную конечность и Шань Фэйбая, Нин Чжо повернулся к своему мотоциклу:

— Для тебя места нет.

Мотоцикл трижды мигнул синим и коротко пискнул. Нин Чжо остался невозмутим:

— Будь умницей, Абу. Доберись домой сам.

Последовали ещё два коротких писка, затем двигатель мотоцикла взревел, машина сама выбрала направление и умчалась в ночь с грузом снеков.

Нин Чжо снял ремень, соорудил для Шань Фэйбая простую шину, затем выбрал маршрут в обход полицейских машин, вжал педаль газа и в одиночку повёл пикап к базе «Хенны».

В беспамятстве Шань Фэйбай повернулся на бок, протянул руку, нащупал пальцы оторванной механической руки, которую Нин Чжо наспех бросил рядом, и сжал их. Будучи без сил, он не имея возможности крепко держаться, едва сжимал тонкие пальцы.

***

Пять минут спустя перед фабрикой остановилась полицейская машина «Белого Щита». Молодой полицейский, едва выбравшийся с пассажирского сиденья, наткнулся на горячую волну воздуха и закашлялся. Отдышавшись, он огляделся и негромко пожаловался:

— Брат Линь, я же говорил, этот район уже оцеплен, тут никого нет. Огонь никому не повредит, в худшем случае сгорит фабрика да сорняки за ней, застройщики только обрадуются, сэкономив на расчистке, верно?

Брат Линь выбрался из-за руля. Его глаза были перетянуты белой повязкой с односторонней прозрачностью. Нижняя половина лица была рассечена чем-то не слишком острым. Начинаясь от родинки на левой щеке, его лицо пересекали тринадцать швов. Левый угол рта был разорван, превращая выражение лица в неестественную полуулыбку. Держа в руке коммуникатор, он говорил с зевавшими на том конце пожарными:

— Поторопитесь, пожалуйста.

По сравнению с этим адским лицом, его голос звучал на удивление мягко.

Стоящий рядом молодой офицер продолжал болтать:

— Сегодня ночью такой переполох, наверняка бандиты воспользуются суматохой. Смотри, брат Линь, мой дядя только что сказал, что через десять минут введут комендантский час, и тогда мы сможем поймать всех, кто слоняется без дела. Если заняться нарушителями, может, найдем и что-то ценное. Разве это не лучше, чем проверять эту развалюху? Даже если кто-то поджёг её специально, какой смысл сжигать разрушенную фабрику?

— Именно, — отозвался Линь Цинь, заместитель капитана третьего отряда особого назначения района Чанъань, — какой смысл сжигать разрушенную фабрику?

Молодой офицер на миг опешил:

— Может… сорванцы баловались?

Линь Цинь взглянул на него:

— В эту конкретную ночь? В этот конкретный час?

Убедившись, что тот не знает, что ответить, Линь Цинь больше ничего не сказал. Закатав до локтей рукава чёрной полицейской формы, он отдал приказ:

— За работу. Прочесать периметр.

_________________

Примечание автора:

[Ежедневник «Серебряный молот»]

Рекламное объявление о недвижимости: «Дом не обязан быть большим, если есть семья — это уже дом».

«Уютный домик» — мини-квартира площадью 15 м² всего за 3 миллиона кредитов с рассрочкой на 70, 100 или 150 лет. Уже в горячей продаже!

http://bllate.org/book/12443/1107953