Готовый перевод Падать вместе / Падая вместе: Глава 28

Глава 28. Два варианта.

Войдя внутрь, Цэнь Чжисэнь первым делом обратил внимание на бронзовую табличку у входа: «Фонд венчурных инвестиций Чжиюань».

В прошлый раз, когда он приходил, её ещё не было. Видимо, повесили совсем недавно.

На фоне стойки ресепшена выделялся золотистый логотип. Два иероглифа 致远 переплетались в изящном каллиграфическом начертании, словно золотое солнце.

Цэнь Чжисэнь невольно задержал на нём взгляд.

— Этот логотип… довольно оригинальный.

— Я нарисовал его сам, — сказал Нин Чжиюань.

Цэнь Чжисэнь удивлённо посмотрел на него.

— Правда, — кивнул Нин Чжиюань.

— Довольно неплохо.

Оказавшись в кабинете, Нин Чжиюань предложил Цэнь Чжисэню располагаться поудобнее, а сам подошёл к столу и принялся разбирать кое-какие папки.

Цэнь Чжисэнь, остановившись у окна, посмотрел наружу. Близилось время окончания рабочего дня, небо окрасилось насыщенными, тёплыми красками. Сгущались сумерки, и здание компании «Цэньань», окутанное раскинувшимися закатными облаками, стояло прямо перед ним.

В офисных окнах одно за другим загорались огни. В этот миг его осенило: он вдруг понял, почему Нин Чжиюань только что так уверенно сказал, что знает, во сколько он закончил свой рабочий день.

Когда кто-то постоянно наблюдает за тобой, изучает, это редко вызывает приятные ощущения.

Но если этот кто-то — Нин Чжиюань, то это чувство трансформируется во что-то другое, в некую смесь сладости и беспомощности. И это чувство было до того явственным, что Цэнь Чжисэнь почти физически ощущал, как в сердце разливается тепло, отчего в груди становилось тесно. 

Нин Чжиюань поднял голову и, заметив его силуэт на фоне окна, на пару секунд задержал взгляд.

— Директор Цэнь, на что смотришь?

Цэнь Чжисэнь обернулся, уголки его губ чуть приподнялись.

— Смотрю, чем любуется директор Сяо Цэнь.

Остатки закатного солнца освещали половину его лица, наполняя блеском улыбку в глазах.

Нин Чжиюань опустил взгляд и тоже едва заметно улыбнулся, затем взял документы и сел на диван, кивнув Цэнь Чжисэню:

— Посмотри вот это.

Цэнь Чжисэнь подошёл и сел рядом, небрежно пролистал бумаги, которые тот передал.

Это была опись недвижимого имущества Нин Чжиюаня, составленная по его же просьбе. Общая стоимость, вероятно, составляла не один миллиард.

— Всё это отец когда-то передал мне. А я хочу вернуть тебе. Если отдам это отцу, он ни за что не примет. Так что пусть лучше будет у тебя, — сказал Нин Чжиюань.

Цэнь Чжисэнь закрыл папку, даже не пролистав до конца, и небрежно бросил её на журнальный столик.

— Отец не захочет это забирать, и ты думаешь, что я возьму? Мне, по-твоему, это нужно? Если ты всё ещё называешь его отцом, зачем тебе обязательно возвращать имущество?

— Одно другому не мешает. Я не хочу извлекать выгоду из чужих денег. Несколько дней назад мои родители рассказали, что собирались взять кредит и купить квартиру для Цэнь Чжэ, когда он закончит университет в этом году. Но теперь они хотят передать эту квартиру мне. Я отказался. Пусть лучше себе купят квартиру получше. Они ведь даже не знают, сколько всего семья Цэнь уже записала на меня. А если бы знали, им бы было неловко.

— Обстоятельства у всех разные, нет смысла добиваться полного равенства, — сказал Цэнь Чжисэнь и напомнил: — Ты вернёшь всё это, а как насчёт квартиры, в которой сейчас живёшь? Тоже отдашь? Если так, то где тогда будешь жить?

— У меня есть другая квартира, — объяснил Нин Чжиюань. — Пару лет назад я удачно вложился и заработал. В то же время один мой знакомый оказался в долгах, я выкупил у него жильё, чтобы помочь рассчитаться. Квартира так и стоит пустая, могу переехать туда.

— Где она находится? — спросил Цэнь Чжисэнь.

Нин Чжиюань назвал адрес.

— Слишком далеко, — недовольно покачал головой Цэнь Чжисэнь, — тебе будет неудобно добираться на работу. Так не пойдёт.

Нин Чжиюань нахмурился, но Цэнь Чжисэнь спокойно продолжил:

— У тебя два варианта: либо всё остаётся, как есть, либо, если уж ты так хочешь передать мне это имущество, переезжаешь ко мне. В крайнем случае буду брать с тебя арендную плату.

Нин Чжиюань уже чувствовал усталость. Он откинулся на спинку дивана и посмотрел на Цэнь Чжисэня из-под опущенных ресниц взглядом, в котором явно читался упадок сил, а может, и что-то ещё.

Цэнь Чжисэнь закинул руку на спинку дивана и слегка подался вперёд.

— Подумай.

— Третьего варианта нет? — Нин Чжиюань повернул голову, глядя прямо ему в глаза.

— Нет, — Цэнь Чжисэнь ответил без колебаний. — При оформлении передачи такого количества имущества налог выйдет немаленький. Ты его заплатишь или я? Так что просто забудь об этом.

— А если я выберу второй вариант? — неожиданно спросил Нин Чжиюань о предложении Цэнь Чжисэня. Он по-прежнему сидел не шелохнувшись, только чуть склонил голову и посмотрел в его глаза.

Их взгляды сплелись в молчаливом напряжении. Цэнь Чжисэнь не мог понять, говорит Нин Чжиюань серьёзно или просто шутит. Он-то всего лишь хотел, чтобы тот отказался от своей идеи, и никак не ожидал, что Нин Чжиюань действительно может согласиться на совместное проживание.

В конце концов, в прошлом он, лишь бы избежать встреч, предпочёл учиться в другой стране, и отдалился настолько, что они годами не виделись.

Не говоря уже о том, что сейчас между ними всё… сложно.

— Можно и так, — спокойно подхватил Цэнь Чжисэнь. — Если выбираешь второй вариант, налоги и все расходы я беру на себя.

Нин Чжиюань и правда оказался в затруднении. Почти все его свободные средства были вложены в фонд, так что оплатить налог поровну с Цэнь Чжисэнем он ещё мог бы, но тот явно не собирался этого допускать. Оставалось только отложить вопрос до лучших времён.

Что же касается совместного проживания…

Сейчас это было невозможно и совсем не вовремя.

— Пусть пока всё остаётся, как есть, а дальше будет видно, — в итоге сказал он.

Нин Чжиюань временно отказался от этой идеи. Цэнь Чжисэнь вроде бы добился своего но… ощутил лёгкое разочарование и сказал:

— Ладно.

Вид у Нин Чжиюаня стал ещё более обессиленным.

— Пойдём поедим? Что бы ты хотел? — спросил он. 

Цэнь Чжисэнь пристально посмотрел ему в глаза:

— Очень устал? Ты выглядишь измотанным.

— Немного, — ответил Нин Чжиюань.

Если бы он был на людях, никто бы и не догадался. Лишь оставшись с Цэнь Чжисэнем наедине, он наконец позволил себе расслабиться.

Рука Цэнь Чжисэня, лежавшая до этого на спинке дивана за Нин Чжиюанем, переместилась на его плечо. Он слегка сжал его.

— Мышцы слишком напряжены. Давай я сделаю массаж, чтобы ты мог немного отдохнуть.

— Директор Цэнь и такое умеет? — спросил Нин Чжиюань.

— Я попробую, — спокойно отозвался Цэнь Чжисэнь.

Нин Чжиюань особо и не возражал — попробует так попробует. Как попросил Цэнь Чжисэнь, он лёг на живот, устроился поудобнее и прикрыл глаза.

Цэнь Чжисэнь сел рядом, его руки осторожно легли на плечи Нин Чжиюаня. Он слегка провёл кончиками пальцев по его телу, но массаж начал не сразу.

Нин Чжиюань ещё при входе снял пиджак, так что на нём осталась только светло-голубая рубашка, подчёркивающая безупречную линию плеч и шеи. Полы рубашки были заправлены в деловые тёмно-серые брюки, стянутые ремнём, это делало узкую талию ещё более выразительной. Под рубашкой угадывались рельефные мышцы спины, которые плавно очерчивали изгибы позвоночника.

Молодое тело, полное силы и жизненной энергии.

Цэнь Чжисэнь положил руки ему на плечи и начал мягко разминать мышцы.

Даже сквозь ткань его ладони ощущали гладкую, тёплую кожу - невозможно было перестать касаться ее снова и снова.

— Так нормально? — тихо спросил он.

— Неплохо, — лениво ответил Нин Чжиюань, не открывая глаз.

— Кстати, о том человеке из «Хуэйчжань Шиппинг», о котором ты упоминал… — как бы между делом заговорил Цэнь Чжисэнь. — Я с ним уже связался.

— М-м? — отозвался Нин Чжиюань.

— Он действительно заинтересован в активах второго дяди. Отец тоже смог уговорить своего брата их продать. Позже обсудим детали.

— Ну и отлично, — хмыкнул Нин Чжиюань. — Вам с отцом меньше проблем. Если твой второй дядя больше не будет устраивает хлопот, тогда отец сможет жить немного спокойнее.

— В этом есть и твоя заслуга, — заметил Цэнь Чжисэнь.

— Я помогал тебе и отцу, — цокнул Нин Чжиюань. — Да и что я сделал? Просто дал совет.

Цэнь Чжисэнь так не думал. Уговорить этого богатого наследника из Гонконга приобрести активы второго дяди, конечно, было возможно, ведь они действительно представляли для него ценность. Но именно благодаря Нин Чжиюаню покупатель не стал слишком сильно сбивать цену.

— Ты ведь и сам разговаривал с ним, так? — спросил Цэнь Чжисэнь.

— Ты и об этом знаешь? — Нин Чжиюань не стал отрицать. — Да, я сказал ему пару слов. В конце концов, я его не обманывал, активы твоего второго дяди действительно стоящие. Просто тот не компетентен и не может грамотно ими управлять. Оставить их у него — всё равно что позволить им пропасть впустую.

— Хм, — Цэнь Чжисэнь вспомнил, каким тоном тот человек говорил о Нин Чжиюане, но был не в настроении обсуждать это. — В любом случае, тебе не нужно об этом беспокоиться.

Нин Чжиюань снова бросил взгляд на него, будто о чём-то догадался, усмехнулся, но промолчал.

Руки Цэнь Чжисэня медленно скользили по его спине, разминая мышцы вдоль позвоночника. Постепенно он спускался ниже, тщательно прорабатывая напряжённые участки.

В какой-то момент он надавил на особенно зажатое место, и Нин Чжиюань невольно издал приглушённый стон, голос его при этом прозвучал на полтона выше.

Цэнь Чжисэнь замер.

— Больно?

— Немного, — втянул воздух Нин Чжиюань.

— Ты слишком долго сидишь, да и стоишь. Осторожнее, так можно заработать мышечное перенапряжение, — предупредил его Цэнь Чжисэнь. — Надо больше тренироваться.

— У меня дома есть спортзал. Я занимаюсь каждую неделю.

— Хм… — равнодушно отозвался Цэнь Чжисэнь, его мысли всё же зацепились за тот звук, что только что сорвался с губ Нин Чжиюаня. Надо признать, звучало это действительно приятно.

Когда дело дошло до копчика, Нин Чжиюань ощутил, как в месте прикосновения пальцев Цэнь Чжисэня поднялась волна сладкого, покалывающего зуда. Он приподнял веки и снова посмотрел на него.

Цэнь Чжисэнь сохранял невозмутимый вид, как самый настоящий джентльмен.

В конце концов он поймал взгляд Нин Чжиюаня.

— На что смотришь?

— Гэ… — голос Нин Чжиюаня был пропитан улыбкой, он нарочито растянул это обращение. — Полегче.

Пальцы Цэнь Чжисэня выполняли круговые движения в области копчика, а затем он дважды надавил чуть сильнее, чтобы с явным удовлетворением послушать, как из уст Нин Чжиюаня вырывается ещё больше приятных, низких стонов.

Руки скользнули ниже, огибая упругие ягодицы Нин Чжиюаня, затем ещё ниже — к бедрам.

Ноги у Нин Чжиюаня были длинные и прямые, мышцы — упругие и рельефные. Естественные плавные линии снова и снова напоминали о том, что это тело принадлежит зрелому, энергичному, молодому мужчине.

Одного прикосновения ладоней было достаточно, чтобы Цэнь Чжисэнь мог представить, как Нин Чжиюань выглядит в постели: соблазнительное тело, покрытое липким горячим потом, напряжённые мышцы, подчиняющиеся ритму желания, длинные ноги, обхватывающие его талию или даже плечи, двигающиеся в исступлённом ритме… Без сомнения, зрелище будет завораживающим.

Эта картина зацепилась в его сознании, но он смог сохранить внешнее спокойствие. Пальцы медленно продвигались всё ниже, от бёдер — к икрам, мягко разминая каждую мышцу, освобождая их от напряжения.

— Как тебе? — спросил он.

Нин Чжиюань, прикрыв глаза, протянул в ответ тихое «М-м…». Отгоняя неясные, двусмысленные мысли, он даже почувствовал сонливость. Надо признать, техника Цэнь Чжисэня действительно была очень хороша, и в этом, возможно, не было никакого скрытого умысла.

В завершение Цэнь Чжисэнь вновь вернулся к шее, мягко массируя её основание, снимая остаточное напряжение возле шейных позвонков.

Спустя мгновение Нин Чжиюань повернул голову, развернул руку и слегка обхватил запястье Цэнь Чжисэня, затем кончиками пальцев похлопал по тыльной стороне его ладони.

— Достаточно.

Пальцы Цэнь Чжисэня на прощание скользнули по самому чувствительному месту за его ухом, после чего он убрал руку.

Нин Чжиюань сел, потянулся, затем слегка покрутил шеей из стороны в сторону. Да, действительно стало легче.

Цэнь Чжисэнь, наблюдая за его движениями, наконец, не смог сдержать улыбку.

— У тебя неплохая техника, — заметил Нин Чжиюань.

Те же самые слова, что и в ту ночь, брошенные как бы невзначай.

Цэнь Чжисэнь вынужден был признать, что его младший брат был мастером в любовных играх. Искусство «то дразнить, то отстраняться» он отточил до совершенства.

Нин Чжиюань называл себя гетеросексуалом. И Цэнь Чжисэнь верил в это. Ведь женщин вокруг Нин Чжиюаня, что приходили и уходили, даже тех, кого он лично видел, было больше чем одна или две.

Но тот никогда не избегал его прикосновений и двусмысленных намёков, никогда не отстранялся от почти выходящих за рамки слов и жестов. Напротив, он принимал их, как само собой разумеющееся.

Какие бы ни были истинные намерения Нин Чжиюаня, Цэнь Чжисэня это не волновало. Его интересовал только достигнутый результат.

После той ночи, после того поцелуя, он осознал, что пути назад для него нет. Если уж быть хищником — так до конца.

Нин Чжиюань уже поднялся, накинул пиджак и обернулся.

— Пойдём?

Цэнь Чжисэнь тоже встал, шагнул ближе и поправил воротник его рубашки, затем немного подправил и узел галстука.

На губах Нин Чжиюаня неизменно играла улыбка, он с нескрываемым интересом наблюдал за человеком перед собой.

Цэнь Чжисэнь поднял глаза и спокойно встретил его взгляд.

— Пойдём.

http://bllate.org/book/12442/1107896