Готовый перевод Bad Boy / Плохой мальчик [❤️] [✅]: Глава 38

Цинь Фэн всегда считал, что мужчины — это не его тема. Даже раньше, когда Линь Вань изощрённо его дразнил, накалял до предела, Цинь Фэн максимум позволял себе закрыть глаза и, полагаясь на чистую механику трения, кое-как выжимал из ситуации удовольствие.

Но в этот раз что-то пошло иначе.

Каждый раз, когда он пытался закрыть глаза, Линь Вань — будто зверёныш — впивался зубами в его грудные мышцы, оставляя багровые, сочащиеся метки, как будто метил территорию. И каждый укус, каждый кровавый след возвращал Цинь Фэна к реальности.

Он слишком чётко осознавал, кто сейчас у него в руках. Лицо Линь Ваня с каждым новым движением менялось перед глазами — то искривлялось в какой-то звериной гримасе, то влекло в себя полуулыбкой, то перехватывало дыхание от боли или удовольствия. Все эти нюансы врезались в сознание, как клеймо.

И когда Цинь Фэн вонзился в него до предела, когда тёплая, жгучая волна прокатилась от позвоночника к макушке, в голове его оставался только один образ — Линь Вань, вспыхнувший лёгким розовым светом, как рассветный туман.

На этот раз, чтобы дойти до предела, ему не понадобились ни фантазии о женщинах, ни старые ухищрения.

И так всю ночь. Они носились по этой трассе, будто играли в смертельную гонку. Цинь Фэн давил на газ, как проклятый, изводя машину и себя, а уж дополз ли до финиша или сгорел вместе с мотором — это теперь знал только Линь Вань.

С того вечера в свите Линь Ваня появилось новое, широкоплечее и немногословное лицо.

Линь Вань продолжал курсировать по провинциям, как ловкий хищник, вынюхивая, где жирнее добыча. Там, где скопилось достаточно «масла» — считай, он уже там, улыбаясь, кивая, аккуратно ведя свою деликатную игру. Легенды про молодого господина Линя ширились: элегантный, деловитый, прищур — благородный, манеры — утончённые, но вот когда дело доходило до денег, пальцы у него цепкие, как у ростовщика.

Каждый раз, приезжая в новый город, Линь Вань обязательно устраивал закрытые встречи с местными чиновниками, перекладывая что-то в чёрных папках и вежливо кивая. Ни одна встреча не проходила впустую. Успешные бизнесмены, пообщавшись с ним, выходили зажатые, скрипели зубами.

Но, как известно, если чересчур увлечься ловкостью, ночью начинаешь чувствовать, что кто-то за спиной стоит. Даже у такого, как Линь Вынь.

Жил он в лучших гостиницах, в номерах с охраной и сигнализацией, но стоило опуститься вечеру, как обязательно вызывал в номер одного человека — высокого, крепкого водителя, которого никто не смел тронуть.

Охрана круглосуточная. Ближе не бывает.

Многие до конца не понимали, чем так приглянулся этому господину этот водитель. Завидовали откровенно, мечтали заполучить такое же место — думали, вдруг получится подлезть, вытеснить здоровяка, а там уж как повезёт: у босса кости, говорят, золотые, даже объедки с барского стола могут обеспечить будущее.

Были и те, кто лучше знал закулисье. Понимали, что водитель — это не просто телохранитель. Для господина Линя он был… развлечением.

Слухи шли волной, перемывались в самых разных версиях. Но Цинь Фэну на это было плевать. Ему сейчас хватало забот.

Днём всё шло как по маслу: машина, встречи, разговоры. Линь Вань не напоминал о своих замашках. После того случая, когда Цинь Фэн вырвался сверху, Линь Вань больше никогда не настаивал на обратном. Кто в доме хозяин, выяснили раз и навсегда.

Но стоило вечерним огням зажечься в окне, оставив их наедине, всё становилось другим. В ванной, аккуратными движениями, этими самыми руками, которыми он подписывал многомиллионные сделки, Линь Вань мыл спину своему водителю. А потом оба оказывались в кровати, перекидываясь парой ленивых слов, как будто ни к чему не обязывающих. И прежде чем кто-то успевал договорить фразу, руки и ноги уже переплетались, и под тёплым покрывалом начиналась привычная игра, где правила знали только они двое.

В юности Линь Вань любил говорить. Всю свою кипучую, щедрую, почти наивную привязанность он превращал в откровенные, порой до глупости приторные признания. Говорил легко, с увлажнёнными, полными ожидания глазами, и не останавливался, пока не доводил собеседника до состояния: «ещё слово — и меня стошнит».

Теперь же Линь Вань молчал. Хотя, казалось бы, после того, как Цинь Фэн получил пулю, между ними всё снова стало напоминать их прежние времена — те самые, сладковато-беспечные, до поездки в Юньнань, когда они делили кровать и будни.

Но даже в моменты, когда тело к телу, когда пот и дыхание смешиваются, когда казалось бы, любые слова должны сорваться сами собой, Линь Вань не произнёс ни одного признания.

И поначалу Цинь Фэну было всё равно. Два мужика вместе — уже достаточный вызов приличию. Если бы Линь Вань ещё и шептал на ухо всякие «люблю», не ровен час, нервы бы у Цинь Фэна окончательно съехали с рельс.

Но вот теперь… теперь он невольно начал задумываться.

А что, собственно, у этого типа на уме?

Причина для таких мыслей оказалась до смешного банальна. Последнее время Линь Вань увлёкся игрой на бирже.

Конечно, учитывая его нынешний масштаб, он не походил на простых смертных, которые, вцепившись в экран, сидят днями и ночами, пялясь на скачущие графики. Нет, Линь Вань работал по-крупному: не наблюдал за волнами, а запускал в океан сразу обе руки. Причём руки эти управляли целым водоворотом.

Не стоит верить сказочкам про каких-то «биржевых богов», которые, сидя с газеткой и калькулятором, из воздуха делают миллионы. Те, кто играет на высшем уровне, давно поняли: выигрывает тот, у кого есть доступ к информации — настоящей, сырой, до публикаций.

Рынок не для наивных. Все эти «риски» — они для мелкой рыбёшки. Настоящие акулы заранее плетут сети, перебрасывая деньги между частными счетами и государственными проектами так ловко, что результат оседает в одном кармане — их собственном. Чистая прибыль, причём такая, что впору канавы засыпать.

А чтобы так крутить рынок, надо уметь ладить с теми, кто рулит изнутри. С менеджерами фондовых центров, с серыми кардиналами финансов.

В тот вечер Линь Вань, в своём стиле, выкупил весь «Цуйбинь» — дорогущий ресторан морепродуктов, — но за столом сидели всего четверо приглашённых.

Тема встречи явно не для чужих ушей: разговор шёл о раскладке позиций, о схемах, где деньги плавно перетекают из одного сектора в другой. На жаргоне — «крупные крысы», а если по сути — мастера изящного воровства.

За столом был и Цинь Фэн. Правда, для него вся эта «вежливая кража» оставалась тёмным лесом. Термины сыпались как из пулемёта, да так, что у Цинь Фэна мозги начинали хрустеть. Ни черта не понятно.

Он в какой-то момент аккуратно дёрнул Линь Ваня за рукав, мол, дай выйду, не моё это.

Но тот, даже не повернув головы, продолжал своё, улыбался, раскладывал карты, обсуждал проценты.

В комнате, где он — Линь Вань, господин положения, Цинь Фэн прекрасно понимал: надавить, прижать, запрыгнуть сверху — пожалуйста, сколько угодно. Но за этим столом, при всех, статус требует другого — держать лицо. Давать Линь Ваню светить своей безупречной маской.

Потому что это уже не детские разборки. Здесь правят другие правила.

Тем временем один из гостей, пухлый дядька с фамилией Бу, протянул чашу и между делом заметил:

— Линь, а что это у нас самая тяжёлая артиллерия ещё не прибыла? Вся наша затея с закупкой акций, между прочим, висит на одном человеке — Ван Минхао.

Линь Вань слегка, как всегда, улыбнулся:

— Деловой вопрос подвернулся у него. Ничего, скоро подтянется.

Цинь Фэн жевал крабовое мясо и краем уха прислушивался, пытаясь понять, что за чудо-Ван такой важный. В мыслях перебирал всех знакомых, но ни одна фигура с этим именем не всплывала.

Как вдруг — хлопнула дверь VIP-комнаты.

Вошёл молодой человек, одетый с иголочки: костюм сидит безупречно, причёска будто только из под рук дорогого стилиста, вся осанка и манеры — живое воплощение образа «успешного молодого карьериста».

Парень, махнув всем рукой, улыбнулся:

— Простите, господа, задержался.

— О, Ван братец, наконец-то! Мы тут все уж глаза проглядели, ждём только тебя! — захлопотал Бу, радушно поднимаясь ему навстречу.

Остальные за столом тоже тепло приветствовали новоприбывшего, улыбаясь, перекидываясь словами. Только один человек, словно в воду ушедший, сидел, вытаращив глаза, будто перед ним материализовалось привидение из прошлого.

Цинь Фэн смотрел, как этот «Ван Минхао» чинно усаживается, и не мог поверить глазам.

Пусть костюм с иголочки, причёска дорогая, очки в тон — но, черт возьми, перед ним сидел не кто иной, как его старый знакомец Ван Эр Мин, тот самый, с которым они когда-то босиком по подворотням шастали.

Теперь этот Ван Эр Мин назывался «Минхао», сидел тут, среди акул биржи, как будто всегда был частью этой финансовой аристократии.

Цинь Фэн чуть палочки из рук не выронил.

http://bllate.org/book/12432/1107196