Готовый перевод Cheonghwajin / Чхонхваджин: Глава 11

– Тогда полагаюсь на вас.

Чхонён низко поклонился, и Сатурн, смущённо отмахнувшись, будто это было лишним, тоже поклонился в ответ. После этого он пару раз кашлянул – кхм-кхм – и ещё какое-то время кашель не прекращался. Когда тот лишь усилился, Чхонён растерянно уставился на мужчину, и Сатурн, пробормотав, что пойдёт, развернулся к выходу.

– Простите.

Молодой человек лишь окликнул его, но Сатурн вздрогнул и подпрыгнул от неожиданности.

«Чего он так пугается?»

Чхонён слегка смутился и выдавил неловкую улыбку.

– Я уже упаковал вещи, так что и дать особо нечего… Но у вас, похоже, першит горло, возьмите хотя бы это.

С этими словами он протянул мужчине небольшую баночку с порошком, вытащенную из-под прилавка. Сатурн растерянно уставился на пузырёк в руке Чхонёна.

– Это молотый имбирь. Если размешаете в тёплой воде и выпьете, будет полезно для горла и бронхов.

Сам Чхонён тоже иногда разводил себе этот имбирь. Глаза Сатурна распахнулись так широко, что казалось, вот-вот вывалятся из орбит.

– Вы… это мне?

– Да. Пустяки, конечно, но всё же.

Громила принял лекарство обеими руками, и на фоне его огромных ладоней этот пузырёк стал выглядеть размером с горошину.

– Пожалуйста… замолвите за меня словечко.

– Так точно!

Сатурн энергично закивал, уверяя, что на него можно положиться. А затем всего в пару шагов выскочил из лавки.

Только тогда Чхонён шумно выдохнул от накатившего облегчения и опустился на стул у прилавка. Бросив беглый взгляд наружу, он заметил, как Сатурн открыл баночку и стал внимательно рассматривать содержимое.

«Думает, я подсунул яд…?».

Аптекарь скривил губы в горькой ухмылке: лекарство он дал исключительно из добрых побуждений.

«Ну, даже если выбросит, ничего не поделаешь…», – подумал он и уже поднялся, собираясь идти в агентство недвижимости.

Но ровно в этот момент прямо на его глазах Сатурн взял и высыпал всё содержимое баночки себе в рот. Пока Чхонён в изумлении наблюдал за этим, изо рта Сатурна облачком рассыпался имбирный порошок.

Он ведь ясно сказал – развести лекарство в воде….

Молодой человек даже забеспокоился: вдруг пират, решив, что ему всучили какую-то дрянь, вздумает отомстить ему. Именно тогда Сатурн, оглянувшись на встревоженного Чхонёна, крепко сжал губы. Ноздри мужчины раздулись, а глаза налились кровью. Казалось, он из последних сил сдерживал кашель.

«Если он продолжит в том же духе, порошок ненароком попадёт в дыхательные пути».

Испуганный аптекарь поспешил в комнату за водой, но, когда вернулся – Сатурн уже след простыл. Имбирный порошок, который он яростно выплюнул, тоже развеялся на ветру.

***

Последний представитель клана Хва, которого Тэ Мувону довелось лично видеть, имел волосы, чёрные как смоль, и глаза, ещё темнее этих волос. Если Хва – это целый клан, разве они не должны быть похожи внешне?

На первый взгляд предположение выглядело правдоподобным, но чутьё Мувона подсказывало обратное.

Нельзя было узнать наверняка, правдивы ли слухи о том, будто именно они держат на себе весь континент. Но одно Мувон знал наверняка: после смерти того самого знакомого Хва целый материк ушёл под воду.

Разумеется, это могло быть просто удивительным совпадением. Раз континент затонул сразу после смерти Хва – разве не идеальный повод выдумать легенду, будто именно их народ и поддерживал его? Однако сам Тэ Мувон, переживший гибель континента лично, не считал истории о народе Хва обычной выдумкой.

– Тэ Мувон, спишь?

Мувон сидел в кресле, закинув ноги на стол. Он даже не удостоил взглядом вошедшего в комнату. В кабинет босса на верхнем этаже морского здания имели доступ только Тэ Мувон и Тэ Чхоно.

– Спрашиваю, спишь?

– Ага.

Он откинулся назад настолько, насколько позволяло кресло, даже не открыв глаз. За его спиной стоял прозрачный шкаф-витрина с несколькими золотыми моделями кораблей. Всё – любимые вещи Тэ Чхоно.

– Спящий ублюдыш разговаривает во сне?

– Ага.

Тэ Чхоно цокнул языком, глядя на Мувона, который по-прежнему сидел с закрытыми глазами.

– Какой ветер тебя сюда занёс, что ты тут вечно ошиваешься?

Обычно Тэ Мувон большую часть времени проводил на Пейре, редко показываясь в этом здании. Но на этот раз он просидел здесь безвылазно целых два дня подряд.

И на этот раз мужчина благополучно проигнорировал вопрос Тэ Чхоно.

– А, да. Сатурн просил передать, что ждёт тебя в комнате отдыха на тринадцатом.

Единственными средствами связи в Чонхваджине были рации и стационарные телефоны. Поговаривали, до того как уровень моря резко поднялся, со связью дело обстояло куда проще, чем сейчас. Но поскольку то история столетней давности, никто уже толком и не мог сказать, как оно было в действительности.

– Зачем?

– Так спящий ублюдыш открывает рот только когда ему нужно?

Мувон слегка приоткрыл глаза. Похоже, сонливость действительно одолела его – золотистые глаза смотрели куда расслабленнее обычного. Мужчина достал из внутреннего кармана костюма сигарету и зажигалку «Зиппо». Щёлк. Когда открылась крышка, раздался резкий звук, словно меч выскользнул из ножен.

– Тэ Мувон.

Откинувшись на спинку кресла, тот лениво перевёл взгляд на говорившего.

– Просто спрошу, на всякий случай… тебе, случаем, не приглянулся тот аптекарь?

– А у тебя, погляжу, много свободного времени, раз несёшь всякую чушь?

– А мне вот сказали, что ты вчера велел помочь аптекарю с переездом.

– Правда?

– Мне почем знать, если ты сам не в курсе.

– А тебе откуда известно об этом щенке?

Уловив колкость в голосе Мувона, Тэ Чхоно потянулся за пиджаком, небрежно брошенным на диван. Достал сигарету, стал шарить в поисках зажигалки, и Мувон метнул ему «Зиппо».

– Ему слово “щенок” как-то не подходит,, не находишь?

Чхоно ответил с сигаретой во рту.

– Ну, хочешь, буду звать его “стариканом”?

– Ещё хуже.

Он медленно затянулся. Выдохнул дым и заговорил:

– Аптекарь, знаешь ли, довольно известная личность.

– В каком смысле?

Тэ Мувон опустил ноги со стола, и спинка кресла тут же выпрямилась.

– В смысле – злосчастной судьбой.

– Су-у-удьбо-о-ой, – протянул Мувон, намеренно растягивая гласные.

– Говорят, всякий, кто увлекался аптекарем – хоть мужчина, хоть женщина – ничем хорошим для них это не заканчивалось.

История была едва ли интереснее кошачьей мочи, но всё же чем-то цепляла.

– Так, аптекарь, получается, народ облапошивает?

– Тогда это уже не злосчастная судьба называется, а чистое чертовское обаяние.

– А-ха, значит, поэтому тебя постоянно дурят эти «охуительно обаятельные», да?

Тэ Мувон усмехнулся. И всё же лучше самому обирать, чем быть обобранным. Аптекарь, обвораживающий людей своей мордашкой и выкачивающий из них деньги? Звучало чертовски занимательно.

– Ублюдыш, я так-то благотворительностью занимаюсь, понял?

– Так а аптекарь тут причём?

При всей улыбке золотистые глаза Мувона, устремлённые на собеседника, оставались абсолютно бесстрастными. Тэ Чхоно, докурив, достал очередную сигарету и снова затянулся.

– Даже не вздумай заливать, что не интересуешься аптекарем, ага… Интерес так и прёт через край, что аж меня забрызгало.

– Интерес есть.

– Правда что ли?

Чхоно посмотрел на Тэ Мувона с усталым раздражением и продолжил:

– Возможно, это просто нелепые слухи, но лучше обходи аптекаря и его лавку стороной. Таких красивых, как он, конечно, не то чтобы много… Но не вижу смысла соваться в уже полыхающий дом.

– Ссыкло.

– Айщ! Да послушай, чтоб тебя. Биография этого аптекаря – прям чёртова находка.

По словам Тэ Чхоно, Чхонён в раннем возрасте осиротел, и хозяин цветочной лавки приютил его у себя.

Но позже лавочник, влезший в долги, решил продать мальчишку пиратам. Однако в ту же ночь его магазинчик внезапно затопило, а сам хозяин утонул. С тех пор никто больше не решался взять Чхонёна к себе, считая, что мальчишка приносит несчастье.

Так, он стал жить один. И поскольку с детства отличался умелыми руками, зарабатывал на жизнь тем, что добывал травы, заготавливал их и продавал. Позднее, будучи ещё подростком, на сэкономленные деньги выкупил нынешний магазин лекарственных трав. И ровно до этого места его история звучала почти трогательно, достойно восхищения.

– До того, как мы сюда пришли, пираты тут вовсю промышляли. Разве не странно, что за всё это время с аптекарем ничего не случилось?

Тэ Мувон отчасти был согласен с этими словами. В конце концов, жизнь бедных красивых людей обычно складывалась весьма плачевно.

– Говорят, все, кто пытался приставать к аптекарю, исчезали без следа. Немало тех, кто лез к нему, в итоге заканчивали внезапной и трагичной смертью, – Чхоно поёжился. – Бр-р-р-р.

Тэ Мувон прыснул со смеху.

– Блять, да это уже прям городская легенда получается, а?

– Я серьёзно. Поэтому эти ублюдки из Чонхваджина и не трогают его. Хотя он до одури привлекательный.

– Вот как?

Мужчина бросил взгляд вниз, на себя, после чего поднялся с кресла.

– Благодаря тебе теперь я уверен ещё больше.

– В чём?

– В том, что этот щенок из Хва.

С этими словами Мувон раздавил окурок в пепельнице.

– Ну и ну, Тэ Мувон совсем чутьё растерял. Это точно не он. Сам посуди. Тот наш знакомый Хва не был таким жал… ы-а-акх! Бля! Да блять! Я понял!

Заорал Тэ Чхоно, едва увернувшись от летящей в него пепельницы.

– Ты куда?!

Спросил он Мувона, надевающего свой пёстрый пиджак.

– К Сатурну. Пойду побалую его своим присутствием.

– Вот поехавший ублюдок.

Тэ Мувон небрежно сунул зажигалку «Зиппо», брошенную ему Чхоно, во внутренний карман пиджака. Выйдя из кабинета, он спустился на старом лифте на тринадцатый этаж.

Морское здание насчитывало всего двадцать этажей. С первого по пятый – для нижнего ранга, с шестого по десятый – для среднего, с одиннадцатого по пятнадцатый – для старших и планетарных рангов. С шестнадцатого по двадцатый этаж считалось личной зоной Мувона и Тэ Чхоно, хотя по факту они пользовались только двадцатым.

Спустившись на тринадцатый, Тэ Мувон пнул Юпитера, распластанного посреди коридора. Растянувшись пьяным, сжимая в руках бутылку спиртного, тот разразился густым потоком ругательств:

– Слышь! Чё за падла…

– Юпитер, сдохнуть захотел?

– Хё-хённим! Н-нет, простите!

Юпитер, увидев, кто стоит перед ним, моментально разжал кулаки и согнулся в поклоне.

http://bllate.org/book/12426/1106536