Готовый перевод Cheonghwajin / Чхонхваджин: Глава 7

На его гладком лбу проступила глубокая морщина. Только тогда Чхонён смог взять себя в руки.

– Простите, но я не понимаю… о чём вы говорите.

– Ах, не понимаешь?

В этот момент Чхонён напрягся, удерживая губы сомкнутыми.

Аптекарь понимал: Мувон никак не мог видеть, как тот собственноручно унёс стебли. Если бы и видел, в тот день Чхонён вряд ли ушёл бы целым и невредимым. Поэтому молодой человек не сомневался в том, что засушенные стебли, спрятанные в корзине велосипеда, были надёжно прикрыты кепкой.

– О каких стеблях идёт речь? А, вы, возможно, про те цветы, которые сожгли в тот день? Так я ещё тогда выбросил их в мусор.

Чхонён с ранних лет жил в Чхонхваджине один. Разумеется, с годами он накопил немало навыков, позволяющих ему сохранять хладнокровие даже в подобных ситуациях. Несмотря на то, что его сердце бешено колотилось, до тех пор пока он сохранял спокойное выражение лица, никто не смог бы понять, что у него на уме.

Шурх.

Внезапно Мувон молча наклонился ближе. Однако несмотря на нарастающее давление, Чхонён не отвёл взгляда. Он понимал: если избежать прямого взгляда золотых глаз, последствия могут быть непредсказуемыми.

"Почему он продолжает меня подозревать? Я ведь не делал ничего подозрительного..."

И в тот момент, когда, глядя в эти ярко-жёлтые глаза, Чхонён пытался предугадать, какие именно слова сорвутся с идеально очерченных губ, раздался мужской голос:

– Порекомендуй что-нибудь из ассортимента.

Молодой человек растерянно моргнул. За то короткое мгновение он успел представить множество сценариев, но ни один из них не включал интереса Мувона к целебным травам.

– Лекар… ства?

– А, ты продаёшь что-то ещё, помимо лекарств?

Тон его речи оставался спокойным, но в нём звучал явный сарказм, будто мужчина издевался над резкой сменой темы.

– Нет, только лекарства и чай. Если скажете, что вас беспокоит, я подберу что-то подходящее…

Мувон медленно закрывая и открывая глаза, по-прежнему удерживал Чхонёна между своих рук и столом. Каждый раз, когда его ярко-жёлтые глаза смотрели на аптекаря, тело Чхонёна невольно замирало.

– Хорошее лекарство.

– Простите?

– Что-то полезное для здоровья.

– Но вы и так… выглядите абсолютно здоровым...

– Этот паршивец, похоже, вообще не собирается работать, – пробормотал мужчина, будто говоря сам с собой.

Только после этого Мувон убрал руки с края стола, и Чхонён, наконец, почувствовал облегчение. Ему даже казалось что, из-за оказываемого давления он стал ниже ростом.

Тем временем мужчина снова окинул взглядом коробки с вещами.

– Если наймёшь несколько ребят, переезд не займёт много времени. Я пришлю пару человек, чтобы помогли с переездом.

Это было до абсурдного великодушно.

Лицо аптекаря, до этого остававшееся бесстрастным, побледнело. Холодный взгляд Мувона внимательно наблюдал за его реакцией.

Чхонён попытался сбежать от Пейры, но по итогу Тэ Мувон всё равно настиг его. Правая рука Тэ Чхоно. Отказаться от "любезности" такого человека? На подобный поступок мог рассчитывать либо только тот, кто сильнее его, либо ещё безумнее. Ни к тому ни к другому типу Чхонён не относился – поэтому у него оставалось иного выбора.

Хотя с другой стороны съедало любопытство: откуда исходил аромат цветка Возмездия? Если цветы Возмездия цвели где-то на Чхонхваджине, то в таком случае отпадала необходимость обращаться к контрабандистам, курсирующим между первым континентом и этим.

Бесстрастный взгляд золотых глаз остановился на плотно сжатых губах Чхонёна.

А в это время молодой человек лихорадочно пытался найти выход из ситуации. По неизвестной причине Мувон до сих пор подозревал его. И если он откажется от помощи, это лишь укрепит уверенность Мувона в том, что он и есть контрабандист. Даже окажись он в действительности невиновным, подозрения со стороны Мувона ставили на нём крест.

– Прошу простить мне мою за наглость… но я воспользуюсь вашим предложением.

Мувон коротко хмыкнул и резко развернулся, направляясь к выходу из аптекарской лавки. Был ли он доволен ответом или нет – этого Чхонён понять никак не смог.

Вдруг мужчина обернулся.

– Эй.

– Да?

– Просто собирай свои вещи.

С этими словами мужчина распахнул дверь и вышел.

Чхонён остался один, всё ещё пребывая в шоке и чувствуя себя так, словно оказался среди руин после прошедшей бури. Первым чувством, которое накрыло его, оказалось облегчение. Как и ожидалось, обещание о помощи было не более чем проверкой. Затем на смену ему пришло любопытство. Но Чхонён прекрасно осознавал, что это верх глупости: спрашивать Мувона о том, где растёт цветок Возмездия и где его можно срезать.

И всё же в одном Чхонён теперь был точно уверен.

Уверен, что Мувон, скорее всего, больше не будет его подозревать.

Молодой человек подошёл к двери и долго смотрел в том направлении, куда скрылся пират. В воздухе всё ещё витал слабый след его аромата.

***

Большинство завсегдатаев бара «Одуванчик» были представителями низших слоёв района Е.

А поскольку среди них немало тех, кто жил одним днём, хозяйка заведения постоянно нанимала вышибал для поддержания порядка в заведении. За этим следили двое наёмников – внушительного размера братья-близнецы, которые в своё время приобрели известность, работая под началом предыдущего владельца Чхонхваджина.

После смерти бывшего хозяина близнецы пытались присоединиться к Пейре, но получили отказ. Состав Пейры оставался практически неизменным с момента их высадки с линкора. Однако это не означало, что новых людей не принимали вовсе. В их ряды допускались исключительно те, кто соответствовал определённым условиям. Однако детали этих условий держались в секрете.

– Эй, а Тэ Мувон ведь, этот ублюдок, судя по личику, та ещё шлюха.

– Вот-вот, ему бы зарабатывать на том, что у него получается, а он носится по Чхонхваджину, будто тут хозяин. Смотреть тошно!

Близнецы наперебой высмеивали Мувона. В барах он нередко становился объектом насмешек за выпивкой. Особенно со стороны тех, кто мечтал присоединиться к Пейре, но безуспешно.

В отсутствие хозяйки баром сегодня заправляли местные пьяницы и близнецы, которые откровенно бездельничали. Они хвастались своей былой славой, стараясь произвести впечатление на клиентов. Конечно, не забывая время от времени унижать Пейру.

Выпивохи соглашались с близнецами, но взгляды, полные скрытой насмешки, выдавали их. Они и сами не упускали возможности похвастаться достижениями своей молодости. Хотя в иных заведениях – самых дорогих барах района Е, скорее всего, не осмелились бы и рта открыть. Они прекрасно осознавали своё жалкое положение, но старались скрывать это за никчёмной бравадой. В глубине души насмехались друг над другом, но в лицо выказывали уважение.

– А разве этот ублюдок не импотент? Если он хером направо налево размахивает, почему о его детях ничего не слышали?

– Эй, да я уверен, у него член просто крошечный! С чего бы там детям взяться? – сказал один из братьев, демонстрируя узкую и длинную зубочистку.

– Пха-ха-хах!

Тотчас по залу прокатился взрыв грубого хохота. Младший из близнецов даже приставил зубочистку к паху и притворился, будто мастурбирует.

Чхонён уже давно перестал обращать внимание на столь жалкое зрелище. Одна кружка, затем другая – выпивку заказывали вновь и вновь, и вскоре перед ним выросла целая гора опустошённых кружек. Это стало для них привычным делом – снова и снова пить до изнеможения. И снова тратить на выпивку все деньги, заработанные за день.

Тук! Тук! Тук!

Мужчины с грохотом ставили кружки на деревянный стол, как будто были настоящими пиратами. На самом деле многие таковыми и являлись когда-то. Устав от жизни на море, они осели в Чхонхваджине или сбежали со своих кораблей в поисках убежища.

Ни у кого из них не могло быть опоры в Чхонхваджине. Впрочем, у самого Чхонёна тоже…

Чхонён, подперев рукой подбородок, уставился на входную дверь. Он терпеливо ожидал возвращения хозяйки, несмотря на гул грубых голосов, заполнивший бар. Сегодня был его последний рабочий день в «Одуванчике», поэтому он считал, что вполне может потерпеть.

В этот момент у входа раздался звон колокольчика. Дверь открылась, и рассеянный взгляд Чхонёна внезапно прояснился. Его вдруг охватило странное чувство, будто он снова оказался в аптекарской лавке ранним утром.

– Выглядит как шлюха и одевается не лучше! А член – крошечный огрызок!

– Да ткнёшь это зубочисткой – хоть что-нибудь почувствуешь?

– Да бля-я, разве размер имеет значение? Это же са-а-ам Тэ Мувон! Даже если не нравится, придётся а-ах, а-ах!

Аромат цветка Возмездия постепенно заполнил бар, перебивая запах мужского пота. Близнец, который до этого смеялся, резко переменился в лице. Остальные мужчины сделали то же самое. Только те, кто сидел спиной к двери, не заметили изменившийся атмосферы и всё ещё продолжали пошло шутить.

– О нет, член Мувона сломался?

Близнец разломил зубочистку пополам. Второй же, побледнев, начал колотить младшего по его массивному предплечью.

– Блять, да что?

– А ну захлопнись!

Младший из близнецов, заметив побледневшие лица других посетителей, резко обернулся.

В бар вошёл Мувон. Он прошёл мимо, не удостоив компанию даже взглядом.

Все понимали, что ситуация вот-вот выйдет из-под контроля. Чхонён и подумать не мог, что день его увольнения может стать последним днём существования бара «Одуванчик».

Не представляя, как справиться с надвигающимися проблемами, он только молил о скорейшем возвращении хозяйки. Когда Мувон прошёл позади младшего близнеца, все в зале затаили дыхание, боясь даже пошевелиться.

На плечах и груди Мувона расцвели алые цветы, словно пропитанные кровью. Чхонён машинально осмотрел его руки, проверяя, не сжимает ли тот топор или нож. Близнецы же, застывшие в напряжении, втянули головы в плечи.

А их толстые шеи, покрытые складками, покрылись блестящими каплями пота.

http://bllate.org/book/12426/1106532