Галлюцинации, вызванные болезнью, продолжались день за днём. Я всё же принялся за готовку, не смотря на рассеянный взгляд в одну точку и полное погружение в свои мысли. Даже не могу вспомнить, когда в последний раз ел. Удивительно, что вообще смог работать с клиентом, будучи в таком состоянии.
Как бы мне ни было тяжело, я решил принять реальность. Даже если моё тело ослабло от болезни, желудок всё равно требовал еды. Мне не хотелось умирать вот так просто. Так что нужно было поесть. Я должен был поесть. Но для начала следовало бы хоть как-то отвлечься от боли.
Еда была вкусной. Ужасно.
Утолив голод, у меня появилось хоть немного мужества. Голова прояснилась.
«В конце концов, это всё оказалось вопросом внутреннего состояния…».
Я горько усмехнулся.
Давненько я не выходил на улицу средь бела дня. На 42-й улице всё было по-прежнему. Вонючий запах гниющих отходов бил в нос. По заснеженным улицам сновали прохожие. Мужчины с налитыми кровью глазами озирались по сторонам. Проститутки с вызывающим макияжем хватали за руки всех подряд – и мужчин и женщин. На углу переулка какая-то старуха с улыбкой сказала: «Я отсосу тебе этими сладкими дёснами».
Я натянул капюшон пальто и ускорил шаг.
Впервые за долгое время я открыл двери своего магазинчика подержанных книг. Внутри витал тяжёлый запах старой бумаги. Я включил отопление и широко распахнул окна, чтобы проветрить помещение. Снял пальто и повесил его на стул.
Так больше не могло продолжаться.
В двадцати минутах ходьбы от магазина старых книг, которым я управлял, находился бар «Белоснежка». Впредь, как бы мне не было больно, я решил перестать туда приходить. Больше не буду связываться с незнакомыми мне мужчинами. В любом случае, это перестало приносить хоть какую-то пользу.
«Белоснежка».
По позвоночнику пробежал холодок. Почему это место назвали именно так? Однажды ночью, мучаясь от очередного приступа болезни, я выбежал из дома. И блуждая по улицам, зашёл в первое попавшееся заведение. Был ли я тогда в состоянии взглянуть на вывеску?
Уже точно и не помню. В памяти сохранилось только смутное воспоминание того, как я вошёл внутрь и понял, что этой гей-бар, и чувство неловкости, охватившее меня.
Я просидел там до рассвета, а потом отправился с незнакомцами в отель через дорогу. Это был импульсивный порыв в бездумном состоянии. Для такого человека, как я, который обычно избегает разговоров даже с соседями, это был немыслимый поступок. Однако в тот день, после бурного секса с теми мужчинами, я впервые за долгое время смог несколько дней спокойно спать. Это было редкое сладкое забвение.
С тех пор при каждом новом приступе болезни я шёл в Белоснежку. Я презирал себя за то, что приравнивал секс к лечению, но не мог ничего с этим поделать. Однако вскоре и это перестало приносить хоть какое-то облегчение.
Конечно, я с самого начала это осознавал. Болезнь нельзя вылечить такими вещами, как секс. Тот короткий миг облегчения, который он приносил, был ничем иным, как случайностью.
Но теперь всё будет иначе. Я закусил губу, усердно наводя порядок в магазине.
«Как бы там ни было, постараюсь как-нибудь продержаться».
«Безымянная».
Именно так я назвал эту странною болезнь, которой мучаюсь с малых лет. Без имени. Неизвестная.
Я любил сравнивать «Безымянную» с болезнью. На самом деле, таковой, в привычном понимании этого слова, она не являлась. Однако боль и симптомы, вызываемые ей, были не менее мучительными, чем у любого серьёзного заболевания.
Она напоминала загадку Сфинкса. Странные симптомы,, не имеющие официального названия, что уж говорить о лечении. Болезнь настолько загадочная, что даже учёные не брались за её исследование.
Самое удивительное в этом было то, что люди рождались с этой «бактерией», не связанной ни с генетикой, ни с инфекцией. Ты просто рождался с «этим», словно с сиамским близнецом.
Я не единственный, кто страдал от «Безымянной». Но не все, кто были заражены этой болезнью, испытывали сильную боль. Особенности бактерии у всех различались. Как и симптомы. Некоторые теряли рассудок и почти сходили с ума, другие же жили спокойно и мирно, не испытывая особых проблем. Были и те, кто находил в своей болезни удовольствие. Нечто вроде симбиоза. Независимо от того, как проявляла себя бактерия, они продолжали жить своей жизнью.
Однако именно моя форма болезни оказалась худшей из всех.
С юных лет мне казалось, что со мной что-то не так. Не помню в какой именно момент осознал, что болен. Самый тяжёлый период пришёлся с двенадцати до семнадцати лет. Примерно в это же время у меня впервые случился сердечный приступ. Болезнь медленно пожирала мой разум и тело. Однажды кто-то сказал: «Тот, кто не видит снов, всё равно что мёртв».
Болезнь лишила меня не только сна, но и разрушила всю мою жизнь. Воспоминание о том, как остановилось моё сердце, до сих пор ужасает. С того момента я делал всё возможное, чтобы узнать больше об этой болезни, дабы побороть её. Но итогом стало только отчаяние.
И вот теперь я узнал, что бактерии в моём теле стремительно распространяются. Мы с ней неслись по прямой дороге. Конечная станция которой называется «смерть».
Редакт: Ktep
http://bllate.org/book/12420/1106428
Сказали спасибо 0 читателей