Готовый перевод The Only Normal Human In The Universe / Единственный нормальный человек во Вселенной [🤍] 🐹 ✅: 76. Обнять

При поддержке Чэн И, Ян Ян поднял свою маленькую лапу и тайно указал на его отца, приказывая Чэн И передать его.

Чэн И сотрудничал и протянул руку, отправляя малыша к отцу.

Все взгляды в машине упали на Ань Яна, что заставило его необъяснимо немного занервничать.

Отцу Чэн И он тоже должен нравиться, так что все в порядке.

Ань Ян мысленно подбодрил себя, а затем протянул свои маленькие лапки Чэн Фу, у которого было серьезное выражение лица: «Скрип-скрип-скрип». Ты можешь подержать меня?

Чэн Фу посмотрел на Ань Яня, выражение его лица не сильно изменилось: «Ян Ян хочет, чтобы я обнял его?»

Ань Ян серьезно кивнул, а на лице хомяка медленно появилась глупая улыбка.

Но Чэн Фу не сразу пошевелился. Вместо этого выражение его лица стало более серьезным.

Ань Ян немного подождал и не мог не волноваться. Могло ли быть так, что отец Чэн И не хотел его держать?

Как раз тогда, когда Ань Ян почувствовал опасение и хотел отпрянуть, Чэн Фу наконец отреагировал.

Он глубоко вздохнул и медленно протянул руку, нежно обхватив маленького хомячка, стоящего на ладони Чэн И. Он медленно взял его на руки и сказал тихим голосом: «Ян Ян действительно хорош».

Впервые отец Чэн И держал его на руках. Ань Яна чувствовал себя немного неловко, и, возможно, это была его иллюзия, но казалось, что отец Чэн И весь напрягся.

Ань Ян послушно сидел на руках у Чэн Фу, не решаясь сделать никаких движений, когда Чэн Линь вдруг рассмеялась рядом с ним: «Ты просто держишь Ян Яня. Почему ты такой жесткий? Ему тоже будет неудобно, если ты его так будешь держать.»

Чэн Фу посмотрел на Ань Яня с серьезным выражением лица и резко изменил позу, но, похоже, это не произвело никакого эффекта.

Чэн Линь не могла сдержать смех и сказала: «Раз ты не знаешь, как держать Ян Яня, почему бы тебе не отдать его мне».

«Незачем.» Чэн Фу немедленно отказался и поднял большую руку, чтобы заблокировать Аня Яня, как будто он боялся, что его жена схватит маленького хомяка в его руках.

Чэн Линь безжалостно подразнила: «Тогда тебе следует вести себя более естественно. Не делай вид, будто здесь сидит статуя».

Ань Ян понял, что отец Чэн И не испытывает к нему неприязни. Он просто застыл, потому что никогда раньше не держал его.

Поняв это, он больше не беспокоился.

Чтобы сделать отца Чэн И менее жестким, Ань Ян взял на себя инициативу найти удобное положение, чтобы сесть в его объятиях, а затем начал грызть орех.

Увидев, что хомяк в его руках ведет себя так комфортно, Чэн Фу медленно расслабился и медленно овладел навыками ухода за маленьким хомячком под руководством Чэн Линь.

Хотя на сердце Чэн И было немного кисло, когда он увидел, что малыш и его отец так хорошо ладят друг с другом, он почувствовал облегчение.

По сравнению с ним самым подавленным был Чэн Янь, сидевший с другой стороны.

Хотя раньше ему не удавалось подержать маленького хомяка, по крайней мере его отец сопровождал его, и его сердце было в равновесии.

Но теперь не только его отец получил право подержать хомяка, но и маленький хомяк сам взял на себя инициативу попросить его на руки. Это смущало его!

Глаза Чэн Яна были полны кислой воды, его глаза бросали печальный взгляд на маленького хомяка, жующего орехи на руках у отца. Почему, почему, почему? Почему он единственный, кто не держал в руках милого хомячка!

Ань Ян с удовольствием грыз орехи, когда вдруг почувствовал холод сзади, как будто на него смотрело что-то странное. Он медленно повернул голову, чтобы посмотреть, и встретил большие глаза Чэн Яна, наполненные меланхолией.

Ему пришло в голову, что, помимо отца Чэн И, в том разговоре ранее участвовал и Чэн Янь.

Маленький хомяк робко сжал голову и неохотно отложил свой любимый орех. Он повернулся к Чэн Яну и раскрыл свои маленькие лапки: «Скрип-скрип». Ты также можете прийти, чтобы подержать меня.

Чэн Янь, который минуту назад был полон обид, увидел действия маленького хомяка, и его глаза мгновенно прояснились. Он потянулся, чтобы взять милого хомячка на руки.

Но кто знал, что на полпути его заблокировала большая рука? Чэн Фу посмотрел на Чэн Яна с серьезным неодобрением и сказал: «Ян Ян ест орехи. Ты не должен его беспокоить».

Сказав это, Чэн Фу вручную развернул маленького хомяка в другом направлении, а затем вернул полусгрызенные орехи в его маленькие лапки: «Ян Ян, ешьте быстро. Мы скоро прибудем в парк развлечений».

Чэн Янь: «???»

Разве он не был на той же странице, что и его сын? Как же так сейчас......

Конечно же, перед искушением обнять хомячка можно небрежно отказаться от любой революционной дружбы!

Рука Чэн Яна еще не была убрана, и он внутренне начал срываться и плакать.

Это была ложь! Все это было ложью!

Хотя Ань Ян чувствовал себя немного расстроенным, из-за Чэн Яна. Он знал, что это сделал отец Чэн Яна. Но он продолжал виновато есть орехи и повернулся, чтобы посмотреть на выражение лица Чэн Яна.

Через несколько минут флаер остановился у входа на детскую площадку. Чэн И забрал малыша, который всю дорогу жевал орехи, и положил его себе на грудь.

Грудь этой рубашки была специально перешита. У него был большой карман, который выпирал наружу и выглядел как уникальный дизайн, но на самом деле он был предназначен для малыша.

Кроме того, ткань, хоть и выглядела обычной, на самом деле была специально подобранным односторонним прозрачным материалом, что облегчало малышу возможность любоваться пейзажем снаружи.

В то же время карман можно было использовать не только для того, чтобы сидеть или лежать как удобное пространство, но и для нескольких дополнительных небольших сумок, которые можно было использовать для размещения мелких вещей.

Вопросы безопасности, конечно, тоже учитывались. Карманное пространство было достаточно большим и обладало хорошей воздухопроницаемостью, а верхняя часть кармана была специально сделана герметичной, чтобы гарантировать, что независимо от того, в какую сторону будет перевернут карман, малыш случайно не выпадет.

Конечно, самым важным было то, что поместить малыша туда было все равно, что поместить его в свое сердце, что всегда придавало ему немного другой вкус.

Устроив малыша, семья сошла с флаера и отправилась в парк развлечений.

Хотя семья Чэн в основном сопровождала маленького хомяка, чтобы поиграть, они также наслаждались радостью семейного путешествия вместе. Поэтому на всех проектах они играли вместе, и процесс, естественно, сопровождался смехом.

Хотя Ань Ян не мог нормально с ними общаться, он все равно хорошо проводил время, потому что все всегда заботились о нем.

За множеством интересных и увлекательных проектов утро пролетело быстро. Для того, чтобы маленькому хомяку было более непринужденно во время еды, они выбрали ресторан с хорошей оценкой рядом с парком развлечений и попросили отдельный номер.

Заказывая еду, все вместе обсуждали, что есть, а Ань Ян воспользовался возможностью прокрасться в объятия Чэн Яна.

Хотя он все еще чувствовал себя виноватым, он не мог допустить, чтобы Янь Янь продолжал обижаться.

Чэн Янь, естественно, был удивлен объятиями маленького хомячка. Он заботился о нем и отказался отпускать. Наконец-то ему удалось покормить маленького хомяка после его сотрудничества.

Чэн Янь, который, наконец, получил право подержать и покормить хомяка, был в восторге, и весь человек был намного более взволнован, чем раньше.

Но как только трапеза была закончена, старший брат безжалостно забрал малыша.

Несмотря на печаль, Чэн Янь ничего не мог с этим поделать. Однако он был полон решимости в своем сердце; он заказал наряд со специальным карманом, как у его старшего брата, чтобы хомячка всегда можно было взять с собой.

После еды они сыграли еще в нескольких аттракционах. Хотя маленький хомяк в кармане Чэн И был перевернут вверх ногами, он был очень счастлив. Он никогда раньше не играл на чем-то столь интересном.

Последним аттракционом было колесо обозрения.

Колесо обозрения поднимается и опускается очень медленно, что позволяет сидеть внутри и отдыхать, наслаждаясь пейзажем, а небольшое пространство может создать романтическую атмосферу.

Но это было не весело для семьи, сидящей вместе.

Ань Ян спокойно устроился на груди Чэн И, его линия взгляда смотрела сквозь стекло, когда он внимательно оценивал пейзаж снаружи. Ему действительно нравился этот человеческий мир все больше и больше.

Когда колесо обозрения было готово подняться на самую высокую точку, Ань Ян вдруг почувствовал, как палец нежно ткнул его маленькие ягодицы. Он быстро повернул голову и увидел, что красивое лицо Чэн И медленно прижимается к нему.

Ань Ян удивился: «Скрип-скрип?» Что случилось?

Чэн И лишь слегка поджал губы. Казалось, он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не издал ни звука, и из-за угла Ань Ян только почувствовал теплое дыхание на своем теле, но не мог видеть рта Чэн И.

Ань Ян не мог не полюбопытствовать: «Сквип-сквип?» Что ты только что сказал?

Чэн И тихо рассмеялся: «Я только что сказал три слова».

Сердце Ань Яна необъяснимо подпрыгнуло. Три слова? Какие три слова?

Он подсознательно навострил уши, готовый услышать любые дополнительные слова, но кто знал, что Чэн И только сделает паузу и скажет: «Но я не скажу тебе, какие три слова».

Уши Ань Яна дернулись, и он недовольно призвал: «Скрип-скрип!» Ты мне скорей скажи!

Конечно, Чэн И не стал отвечать на его вопрос. Вместо этого он сказал, словно меняя тему: «Мы прошли высшую точку и теперь спускаемся».

Конечно, я это знаю, но что, черт возьми, ты только что сказал? Ань Ян был подавлен, но он видел, что Чэн И вряд ли скажет ему ответ.

Чэн И осторожно потер головку малыша через тонкую ткань. Уголки его рта все еще были приподняты. Однажды он прочитал, что влюбленные, которые признались, когда колесо обозрения было в своей высшей точке, всегда будут счастливы вместе.

В то время Чэн И был очень пренебрежительным и даже находил это скучным. Но сегодня он не мог удержаться от того, чтобы сделать это по прихоти.

Итак, три слова, которые он сказал Ань Яну, были: я люблю тебя.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/12415/1106151