Готовый перевод Bad life / Жалкая жизнь: Глава 27. Сладкое подчинение (5)

В общежитии никого не было. Даже Джорджа. Опустившись на диван, я крепче обхватил живот. Из-за того, что толком не позавтракал – даже если вырвет, из меня вряд ли что-то выйдет. Оно и к лучшему. Я сидел, спокойно размышляя о том, как лучше вести себя, когда они вернутся. Стоит ли мне сразу во всём признаться, обливаясь слезами? Нет. Будет выглядеть слишком наиграно. Лучше просто тихо наблюдать за ситуацией. Притворяться, будто ничего не произошло, а когда они сами поднимут тему – тогда уже умолять и просить прощения.

Я откинулся на спинку дивана и посмотрел на часы. Два часа дня. Сейчас Джером должен был отправиться на верховую езду. Я чувствовал себя вымотанным. Рассеянным взглядом следил за стрелками часов. И сидя в одиночестве, в пустой комнате, постепенно расслабился. А вместе с этим в памяти стали всплывать события прошлой ночи. 

Я чуть не вставил в себя настоящий член коня... Он был настолько нереальных размеров, что я с самого начала не верил, будто они всерьёз собираются засунуть в меня эту мерзость. Наверняка, просто хотели проверить, действительно ли я стал послушным псом или только притворялся. Однако тем чувством, которое испытал, когда залез под коня и ткнулся его гениталиями в свой зад – было не столько унижение, сколько всепоглощающий страх.

А что если я ошибаюсь? Что, если они действительно собираются засунуть мне в задницу конский член? От этой мысли я едва не поддался панике, оказавшись под массивным телом лошади.

Тогда мне с трудом удалось подавить тот всепоглощающий ужас, но теперь в тишине общежития он снова начал подниматься из глубин.

Нет… Нет. 

Я покачал головой. 

Всё в порядке. В конце концов, между мной и тем животным ничего по-настоящему не произошло. Это было не более чем представление. Всего лишь очередная западня. Да, именно так. 

Не стоило зацикливаться. Не стоило думать об этом. Нужно было просто забыть.

Забудь. Следует сосредоточиться на том, что ждёт впереди, так что… ыгх… хух. 

Я закрыл глаза и сильно надавил на веки тыльной стороной руки. Я хотел забыть. Тепло животного тела в моей руке, ощущение прикосновения его члена, трущегося о мои ягодицы и спину... Однако стоило этим мыслям всплыть, и я уже был не в состоянии их обуздать.

На меня нахлынули воспоминания о той ночи, когда отключили свет и меня изнасиловали комендант, пять незнакомых мне мальчишек и четверо парней с верхнего этажа. Вспомнил, как они насильно надели на меня юбку и нижнее бельё, а затем изнасиловали перед зеркалом… Вспомнил, как они дрожали от удовольствия, пока это делали… Вспомнил, как позволили другим совершить групповое насилие и получали от этого удовольствие… Вспомнил, как исказилось похотью лицо коменданта.

В памяти отчётливо запечатлелись лицо и голос человека, который подстрекал и оправдывал ничего не понимающих мальчишек, подталкивая их на изнасилование. И слишком много рук. Много рук трогающих, поглаживающих, щипающих и выкручивающих моё тело. 

Они называли меня шлюхой….

Да, я шлюха… Перед сколькими мужчинами я раздвинул ноги, чтобы принять их в себя? У скольких из них безропотно принял всю сперму? Джером, Саймон, Хью и Джордж, директор, комендант, пятеро совершенно незнакомых парней и другие безликие мужчины, которые насиловали меня, пока я спал. Ха, как я мог не знать, как доставить удовольствие мужчине? Ведь столько из них кончили, насилуя меня. И все они чувствовали глубокое удовольствие, пользуясь моим телом. Наверное, не найдётся шлюхи лучше меня. 

Ну и как после такого я могу утверждать, что не знаю, как доставить удовольствие мужчине…

Дин.

Неожиданный бой часов резко привёл меня в чувство. Было четыре часа дня. Время, когда должен прийти Джером.

Дверь открылась. Я сидел неподвижно, не оборачиваясь. Взгляд всё ещё оставался мутным. И внезапно охватившая паника только мешала сосредоточиться. Я закрыл глаза и сделал несколько медленных, глубоких вдохов. А когда снова открыл их, в гостиной уже стоял Джером.

На нём была рубашка со снятым воротником и несколькими небрежно расстёгнутыми пуговицами, а также облегающие брюки для верховой езды. Казалось, он только что закончил прогулку верхом и тут же поднялся к нам на этаж. На ногах – высокие сапоги, шляпа у бедра, а в руке хлыст. Тот самый, который я ненавидел всей душой.

Джером даже не взглянул в мою сторону. Он сел в кресло, закинув нога на ногу, небрежно бросил хлыст на столик рядом и неторопливо снял перчатки. Во рту пересохло. Столик стоял по диагонали от меня, между диваном, на котором я сидел, и креслом Джерома. Я мог в любой момент схватить хлыст – стоило только протянуть руку.

Желаемый мной хлыст, который я так страстно хотел сжимать в руках, чтобы унизить и опозорить Джерома, теперь беспечно был брошен прямо перед моим носом. Мне хотелось прямо сейчас схватить этот хлыст и ударить им Джерома с такой силой, чтобы разорвать его плоть.

Но я сдержался. Это было доказательством. Доказательством того, что Джером и остальные окончательно обманулись моей игрой и больше не проявляли осторожности. С другой стороны, это могла быть очередная хитрая проверка. Возможно, они намеренно оставили хлыст на виду, чтобы испытать меня.

Я выдержал. Отвёл взгляд от хлыста. И вместо этого украдкой посмотрел на Джерома. Парень снял перчатки, затем также положил их на стол и, закрыв глаза, откинулся на спинку кресла.

Это случилось впервые. То, как Джером, находясь со мной наедине в одной комнате, сидел, ослабив бдительность. Впервые с тех пор, как я поступил в эту школу и повстречал его. Словно завороженный я разглядывал его лицо. Капельки пота на висках, раскрасневшиеся щёки от летнего зноя, и лениво прикрытые веки, без малейшего следа сомнений и настороженности.

Неужели Джером действительно потерял ко мне интерес? Неужели на этом наша с ним игра закончилась? 

В любом случае, то, что теперь он стал вне игры, вовсе не означало, что я исключил его из своего плана мести. Для меня теперь не существовало пути назад. И не было места, куда бы я хотел вернуться. Да и какая разница, проведу остаток жизни запертым в психиатрической лечебнице или сгнию же в тюрьме? Даже будучи за решёткой, я найду способ отомстить Джулии.

Моя жизнь давно пересекла точку невозврата. Никто так просто не выйдет из игры. 

Я всё ещё смотрел на Джерома – тот сидел настолько неподвижно, словно действительно спал. И когда он резко распахнул глаза, я испугался, но не выдал своего смятения. Сердце забилось сильнее. Наши взгляды встретились, и я застыл не в силах пошевелиться. Джером некоторое время молча смотрел на меня, а затем медленно выпрямился. Взял со стола свой хлыст и машинально стал перебирать пальцами кожаную петлю.

<Рэймонд>.

Произнёс он низким, ровным голосом.

<Давай на этом закончим. Это скучно>.

Сердце пропустило удар.

Всего за одно мгновение ладони стали влажными от холодного пота. И пусть я не хотел выдавать себя, мой голос всё же невольно дрогнул:

 <Ч-что…?>.

Джером нахмурился в ответ на мой сбивчивый ответ, на его гладком лбу залегла складка.

<Я сказал – достаточно>.

<Но… я… Джером. Что мне делать…>.

Я пробормотал что-то невнятное и лихорадочным взглядом уставился на парня. Поначалу он правда застал меня врасплох, но, к счастью, похоже, ничего не заметил. Это были всего лишь пустые слова, сказанные просто в воздух. Не несущие никакого смысла. Опустив взгляд вниз, я нервно вытер ладони о штаны. Сердце билось настолько гулко, что в ушах звенело.

<Рэймонд, Рэймонд, Рэймонд! Это так раздражает! Теперь ты предпочитаешь Хью больше  меня? Почему? Мы ведь неплохо ладили, правда?>.

Джером повысил голос. Я в недоумении поднял голову. К моему удивлению, Джером смотрел на меня с отчаянным выражением лица, в котором отчасти смешались сожаление и разочарование. 

Поехавший ублюдок.

<Ах… Дж-джером... мне … мне нравится и Джером и…  все… все нравятся…>.

<Нет, нет же, Рэймонд. Не так>.

Он резко поднялся. Опустился передо мной на колени и крепко схватил за бёдра. Поднял на меня взгляд и покачал головой.

<Нет, не так, Рэймонд. Всё не так. Попробуй ещё раз>.

<Ымх… Джером, я…>.

На глаза навернулись слёзы. И стоило моргнуть – одна скатилась и упала на щеку Джерома.

<Я не понимаю… хык… хватит, прошу, хватит…>.

<… …>.

Лицо Джерома вновь стало таким же холодным и отстранённым, как в ту ночь в конюшне. Смерив меня ледяным взглядом снизу вверх, парень поднялся.

<Джордж, мудак ты ёбанный… ха…>.

Пробормотав неразборчиво себе под нос, он вернулся к креслу и тяжело опустился в него. Мне было крайне любопытно посмотреть на то, какое у него сейчас выражение лица, но я продолжал держать голову опущенной и не шевелился. Слёзы высохли мгновенно.

Как… как Джером только что назвал Джорджа? Ёбанный мудак?

В этот момент меня пронзило будоражащее осознание. То, как Джордж постоянно хотел убить Джерома, и та странная атмосфера, царившая между ними в ночь отключения электричества, когда меня изнасиловали и то, что сказал Джордж, увидев отправляющегося на прогулку верхом Джерома: <Не то чтобы я ожидал чего-то большего, но был бы намного счастлив, убей ты его>.... В их прочном союзе появилась брешь. И это оказалось не простой догадкой. Это была настоящая трещина. Глубокая, огромная, готовая разлететься на осколки, стоило только подтолкнуть.

По спине пробежали мурашки. Но это не принесло должного ликования. Если их союз распадётся, первой жертвой стану я. Их разлад начался из-за меня. Так что при любом удобном случае, любыми средствами они не оставят меня в покое – причину их раскола. А значит, времени не осталось. Чтобы сохранить этот хрупкий союз или, напротив, разрушить его окончательно, они начнут действовать жёстче и безжалостнее.

Я больше не мог терять ни секунды. Теперь должен воспользоваться любой, даже малейшей возможностью, если она представится. У меня есть только один шанс. Шанс на месть. И если я пущу его – всё будет кончено.

<… …>.

После этого в гостиной повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Джером сидел молча, с угрюмым, тёмным выражением лица, словно человек, утонувший в отчаянии. Долгое время в комнате раздавались лишь мои тихие всхлипы. Когда слёзы утихли, я осторожно взглянул на парня, но тот, похоже, вовсе меня не замечал. Джером, прижав пальцы к вискам, не отрывал взгляда от пустого камина, словно погружённый глубоко в раздумья.

Он выглядел так, будто полностью потерял ко мне интерес. Окончательно обманулся моей игрой. Это было большим достижением. Кроме того, я убедился, что Джером и Джордж действительно были в очень плохих отношениях. Однако Джером пока не знал о том, что произошло между мной и директором. И я не мог заранее предугадать, чем это обернётся в дальнейшем. 

Нервно сглотнув, я посмотрел на часы.

Дин.

Шесть вечера. Джером не ушёл. Он даже не реагировал на звон часов, будто не слышал его вовсе. Время перевалило за шесть, но никто так и не вернулся. Мы вдвоём сидели в гостиной молча и неподвижно, словно каменные изваяния.

Мальчишки вернулись в общежитие только после семи. Очевидно, они пришли только после ужина. Саймон, Хью и Джордж ворвались в комнату одновременно. Дверь резко распахнулась, и я от неожиданности вздрогнул. Джером заметил мою реакцию, никак на это не отреагировал.

Хью, похоже, пребывал в хорошем настроении. Он безразлично прошёл мимо того места, где я сидел, даже не взглянув на меня. Внутри всё похолодело. Если Джером ещё мог ничего не знать, то вот Хью точно уже был в курсе того, что произошло в кабинете директора. И только ли директора? Уверен, благодаря Анне он узнал и о Карле. Но в любом случае я мог больше не беспокоиться об этом парнишке – к этому моменту он, скорее всего, уже уехал. Скорее теперь меня страшило само наказание, которое мне предстоит. Они уже затаскивали меня в конюшню. Я даже не хотел думать, на что ещё они способны.

Когда Джордж опустился на диван сбоку от меня, мой пульс слегка участился от накатившего страха и тревоги. Хью же устроился на подлокотнике кресла, в котором сидел Джером. Привалившись к парню, он заговорил приятельским тоном:

<Джером, почему не спустился на ужин?>, – спросил он, – <Следовало попрощаться с остальными. Они уехали совсем недавно. Теперь в общежитии остались только мы>.

Похоже, они проводили остальных, поужинали и только потом поднялись на этаж. Осознание того, что в огромном здании остались только эти четверо и я, вызвало неприятный озноб по коже.

<Нет аппетита…>, – тихо ответил Джером.

Хью ласково погладил его по тёмным волосам.

<Что случилось? Совсем сник>.

Холодок пробежался по затылку. Меня не покидало внезапно возникшее странное ощущение – и я слегка повернул голову. Джордж, сидевший рядом, сверлил холодным взглядом Джерома. Его бледно-голубые глаза прожигали ледяной, едва сдерживаемой яростью. Я проследил за взглядом Джорджа в сторону Хью. Тот по-прежнему ласково гладил Джерома.

Между тем Джером поднял взгляд на Хью и ответил:

<Из-за Рэймонда. Этот энергичный парнишка совсем тронулся умом>.

Хью рассмеялся.

<Ах, вот в чём дело? Всё в порядке, Джером. Найдём другого>.

<Нет. Такого особенного, как Рэймонд, нет>.

Мрачно отозвался Джером.

Хью зарылся пальцами в его волосы. Взгляд Джорджа стал ещё тяжелее. Какое-то безумие. Я не понимал, какие между ними отношения и что, чёрт возьми, здесь происходит.

Но тут внимание Хью, до сих пор сосредоточенное только на Джероме, внезапно переключилось на меня. Его тёмно-синие вспыхнули странным блеском, когда он произнёс:

<Не стоит так расстраиваться, Джером. Наш Рэймонд сегодня устроил нечто весьма забавное>.

Я прикусил губу и опустил голову. Теперь мне оставалось только перетерпеть это.

Внезапно Джордж схватил меня за затылок и резко дёрнул назад. Моя голова запрокинулась. Ледяной взгляд впился в меня.

<Слышал, что эта подстилка сосёт член без разрешения>.

Не повышая голоса, он безразличным тоном спросил:

<Это правда, Рэймонд?>.

<Ыгх… Н-нет…>.

На глаза тут же навернулись слёзы. Я бросил взгляд на Хью и Джерома. Хью наблюдал за мной с нескрываемым интересом. Но именно от вида Джерома у меня перехватило дыхание. Ещё мгновение назад он выглядел подавленным, прислонившись к другу, а теперь вдруг уставился на меня странными и жутко сверкающими глазами. Губы были чуть приоткрыты, а лицо так и светилось предвкушением. 

Грёбанный псих.

<Этот щенок ещё и лжёт>, – холодно произнёс Джордж.

Он протянул руку, бесцеремонно засунул пальцы мне в рот и болезненно оттянул губу.

<Сосал эти ртом, нет? Глотал чужую сперму, нет?>.

А затем, неожиданно смягчив голос, добавил:

<Умолял помочь тебе сбежать, не так ли?>.

Вместо ответа я просто беззвучно ронял слёзы.

Джордж мрачно усмехнулся. Он резко толкнул меня на пол. Я рухнул с дивана и остался лежать, всхлипывая. Джордж смерил меня взглядом и холодно бросил:

<Раздевайся>.

http://bllate.org/book/12384/1104560