Готовый перевод Beyond Time and Space Detective / Детектив за гранью времени и пространства: Глава 93. Новая жизнь (1)

Глава 93. Новая жизнь (1)

Инь Цзямин чувствовал, что смертельно устал, хотел лишь закрыть глаза и немного отдохнуть. В итоге этот сон едва не стал вечным, едва не отправил его в Западный Рай.

В тот день после того как его «подстрелили», он упал в море не случайно, а намеренно. Это был единственный способ спасения, какой он смог придумать. Пуля в грудь заставит любого решить, что ему конец, а падение в море сделает естественным, что тела не найдут.

На деле тот, кого считали мёртвым, выбрался на мелкий участок пляжа примерно в ста метрах от места падения. По обслуживающей лестнице на набережной он взобрался наверх и вернулся в район вилл Баньшань.

Ливень в ту ночь стал идеальным прикрытием. Потоки воды смыли любые следы ног, пятна крови и отметины от его подъёма.

С раной на груди Инь Цзямин, пробираясь сквозь темень и дождь по всё ещё хаотичной стройке, вернулся в подвал той виллы, где скрывался. Здесь он собирался дождаться возвращения Е Хуайжуя.

Е Хуайжуй говорил, что вернётся самое большее через три-четыре дня. Инь Цзямин думал, что ждать недолго и скоро увидит его.

Он был весь в ранах, а намокшие солёной водой ссадины жгли так, будто режут по костям. Последний отрезок пути Инь Цзямин почти полз. Добравшись до тайной комнаты, уже не мог держаться на ногах, сорвался на ступенях и скатился вниз. Дальше двигаться сил уже не осталось.

Он дошёл до предела, тело было холодным и измождённым, не осталось сил даже шевельнуть пальцем. Инь Цзямин и не заметил, когда сомкнул глаза.

Так или иначе, сон оказался таким глубоким, что он потерял счёт времени, будто провалился в долгий тёмный бред и совсем перестал воспринимать окружающее.

В забытьи он услышал знакомый голос.

—— Ах, это а-жуй…

Инь Цзямин смутно понял, что тот, по кому он так тосковал, Е Хуайжуй, вернулся. Он хотел открыть глаза, улыбнуться Е Хуайжую, сказать: «Ты пришёл», и раскрыть руки для невесомых объятий любимого. Но Инь Цзямин не мог пошевелиться.

Потом он ощутил, как кто-то бережно поворачивает его, вытаскивает из подвала, снимает мокрую одежду, внимательно осматривает с головы до ног… Под ним оказалось мягкое ложе, воздух вокруг был тёплый и сухой, а ладонь, касавшаяся его тела, была так нежна, что в Инь Цзямине поднялось давно забытое чувство безопасности и покоя…

Он оставил попытки сопротивляться, позволил сознанию утонуть в обморочном, тяжёлом сне…

***

Он проспал целые сутки.

28 августа, суббота, 21:25.

Инь Цзямин почувствовал, как чья-то рука раздвигает ему веки, и яркий свет бьёт прямо в глаза. Он резко пришёл в себя и инстинктивно вскинул руку, заслоняясь от слепящего сияния, от которого закружилась голова.

— Проснулся?

Инь Цзямин услышал обращённый к нему голос. Голос показался до боли знакомым. Это был самый знакомый и самый успокаивающий голос за последний месяц.

— !!

Инь Цзямин распахнул глаза. Он увидел лицо Е Хуайжуя.

— Ах…

Инь Цзямин распахнул глаза, пытаясь разжать губы, чтобы позвать по имени Е Хуайжуя. Но после целых суток сна горло именно в этот решающий момент отказалось повиноваться.

— Раз проснулся, значит, не умрёшь, — Е Хуайжуй равнодушно скользнул взглядом по красивому лицу Инь Цзямина и холодно сказал: — Лежи и не шевелись. У тебя ещё стоит капельница.

Инь Цзямин:

— …

В голове стоял сплошной сумбур, он не понимал, что произошло. Казалось, он либо всё ещё спит, либо уже умер. Иначе с чего бы Е Хуайжуй был рядом, до него можно было дотянуться, коснуться, и он даже разговаривал с ним?

Однако, когда взгляд Инь Цзямина скользнул по комнате, ему показалось, что этот сон уж слишком реален. Он лежал в незнакомой палате: вокруг всё белое, просторное, чистое и светлое. На тумбочке стоял прибор, похожий на кардиомонитор, только с большим чётким экраном, где мерцала кривая ЭКГ и шли строки непонятных ему параметров. Сейчас он лежал обнажённый на мягком толстом матрасе, всё тело перетянуто бинтами, а от пояса вниз его прикрывало лишь тонкое одеяло. К груди были прикреплены несколько электродных датчиков, тянулся пучок проводов, а в вену на тыльной стороне левой кисти была вставлена игла, по трубке в организм капало какое-то лекарство.

Это…

Совсем не похоже, что он мёртв…

Мозг Инь Цзямина, до сих пор притуплённый полусном, наконец начал работать.

— Кхе, кхе… — Он тихо дважды кашлянул, пытаясь выговорить: — А… жуй…

— Заткнись! — резко бросил в ответ Е Хуайжуй.

Инь Цзямин:

— …

Он сжал губы, не решаясь издать ни звука. Впервые он видел Е Хуайжуя таким сердитым.

Да, хотя Е Хуайжуй и не сказал этого вслух, звериное чутьё подсказывало Инь Цзямину, что его а-Жуй сейчас крайне, крайне зол — зол до предела, вот-вот сорвётся.

Если не хотел подливать масла в огонь, лучше держать рот на замке и не произносить ни слова.

Хотя в голове у Инь Цзямина стоял сплошной сумбур и копилась гора вопросов, из-за того что перед ним был Е Хуайжуй, ему казалось, что остальное можно пока отложить.

Он промолчал и лишь неотрывно смотрел на Е Хуайжуя, сидевшего у постели. Его взгляд сиял, был полон привязанности, словно в нём застряли тысячи несказанных слов.

Однако Е Хуайжуя этот взгляд нисколько не тронул.

— Два сломанных ребра, восемь ножевых, самая глубокая дыра в плече три сантиметра. Ссадин и ушибов мягких тканей столько, что я их уже не считаю…

По мере того как Е Хуайжуй говорил, злость в нём только нарастала. Он глубоко вдохнул:

— Когда я тебя нашёл, у тебя был шок от переохлаждения! Чуть позже пришёл бы, и ты бы умер, понимаешь?

Инь Цзямин:

— Ох…

Он не знал, что сказать, и послушно выдавил односложный звук.

— Какое ещё «ох»! — Е Хуайжуй был на грани срыва: — А как же обещание, которое ты мне дал?! Разве не обещал послушно ждать меня?!

Если бы Инь Цзямин не был так тяжело ранен и его нельзя было трогать, Е Хуайжуй, пожалуй, опрокинул бы его с больничной койки и дал хорошую взбучку, чтобы выпустить пар.

На деле ровно столько, сколько Инь Цзямин пролежал без сознания со вчерашнего вечера, Е Хуайжуй мучился рядом, не отходя ни на минуту.

Ночью, когда Инь Цзямин свалился в кому от переохлаждения, Е Хуайжуй выкрутил отопление в гостевой до максимума и, терпя жар в тридцать два градуса, обрабатывал раны: останавливал кровь, дезинфицировал, промывал, перевязывал, поил водой и давал лекарства…

Как только Инь Цзямин начал понемногу приходить в себя, Е Хуайжуй забеспокоился о возможных повреждениях мозга и внутренних органов. Он не решался сомкнуть глаз всю ночь, непрерывно следил за жизненными показателями и время от времени проверял фотореакцию зрачков.

Наконец, в восемь утра, убедившись, что горная дорога, перекрытая оползнем, проходима, Е Хуайжуй позвонил знакомому частному врачу и отвёз всё ещё бесчувственного Инь Цзямина в его клинику.

Врач был довольно известен в городе Цзинь, с безупречным мастерством, высокими расценками и крепкой репутацией. Кроме того, он отличался исключительной осторожностью и почти никогда не допускал утечки частной информации клиентов, поэтому пользовался спросом у богатой и влиятельной элиты (в том числе у отца Е Хуайжуя).

Добравшись до клиники, врач сделал Инь Цзямину компьютерную томографию. К счастью, вопреки всему, никаких отклонений в мозге не обнаружилось, сердце, печень, селезёнка, лёгкие и почки не пострадали. Помимо наружных ран и кровоподтёков, у него оказалось лишь два перелома рёбер.

Однако к этому моменту Е Хуайжуй уже узнал от своей помощницы Оуян Тинтин, что именно сотворил Инь Цзямин.

— Как странно… — по телефону, сверяясь с материалами, сказала Оуян Тинтин Е Хуайжую. — Помню, Инь Цзямин был найден полицией через два месяца после ограбления, а затем его подстрелили, и он упал в море, верно? … Почему же здесь в карточке стоит дата 27 августа 1982 года?

Она перелистала ещё пару страниц, озадачившись ещё больше.

— И в деле ещё сказано, что Инь Цзямин убил человека до того, как его застрелила полиция… Как я могла раньше не заметить эту деталь?

—— Вот именно!

Е Хуайжуй, сидя у постели Инь Цзямина и слушая слова Оуян Тинтин, сжал в руке одноразовый стакан до хруста.

—— Этот ублюдок успел что-то провернуть, пока меня не было, просто переписал «историю»!

Бедный патологоанатом Е был измотан и взбешён, а зачинщик всё ещё лежал без сознания на больничной койке, ничего не понимая, не оставляя ему ни единого шанса вытрясти правду.

— Как звали погибшего? — Е Хуайжуй молча подавил злость и ровно сказал Оуян Тинтин на другом конце провода: — И, пожалуйста, найди сведения об этом человеке и перешли мне на телефон.

……

…

Узнав, что Инь Цзямин ещё и падал в море, объём медицинской помощи пациенту немедленно расширили. Выбора не было. Морская вода в лёгких — серьёзная проблема, а отсроченный отёк лёгких со временем может оказаться смертельно опасным.

Так что Инь Цзямину оставалось лишь лежать на больничной койке в клинике, пока не убедятся окончательно, что с ним и правда всё в порядке.

—— Вот же ублюдок!

Каждый раз, вспоминая о его безрассудных выкрутасах, Е Хуайжуй прям-таки скрипел зубами от злости. Взглядом острым, как нож, он зло уставился на разбитое, распухшее лицо Инь Цзямина, ставшее почти свиной головой, и подумал: «Как только оклемаешься, я с тобой непременно рассчитаюсь».

— А-Жуй… — наконец перевёл дух Инь Цзямин и смог заговорить.

Голос у него был осипший и сухой, такой низкий, что едва слышался.

— А-Жуй… А-Жуй…

Е Хуайжуй не дрогнул. Он сидел у кровати, скрестив руки на груди, и холодно смотрел, как тот пытался заговорить.

— А-Жуй…

Под этим взглядом молодой господин Инь ещё больше сник. Он выглядел как тяжело больной на самой грани, медленно и с трудом протянул руку и несмело потянул Е Хуайжуя за рукав:

— Раны… так болят…

_________________

Примечание автора:

Не переживайте, впереди ещё много сюжета! А я хороший автор и пишу много бонусных глав! (^?^*)

http://bllate.org/book/12364/1329323