Готовый перевод Beyond Time and Space Detective / Детектив за гранью времени и пространства: Глава 76. Путешествие (4)

Глава 76. Путешествие (4)

Е Хуайжуй был единственным ребёнком в семье. Он рос с достойной и сдержанной матерью. Исключительно способный, он был образцовым отличником, целиком погружённым в учёбу и мало интересующимся общением. При том что у него было красивое лицо, неизбежно привлекавшее внимание девушек на улице, к двадцати девяти он ни разу не заигрывал ни с одной.

Сейчас перед ним рыдала семнадцатилетняя девочка, убитая горем. Е Хуайжуй совершенно растерялся и не знал, как поступить. Он только присел перед ней на корточки, протягивал салфетки и раз за разом повторял:

— Не плачь.

Пропитав слезами три салфетки, Цзяэр наконец стала понемногу успокаиваться. Она пригласила Е Хуайжуя присесть и велела домоправительнице заварить гостю чай. Сама уселась рядом, всхлипывала и изо всех сил старалась взять себя в руки.

Е Хуайжуй не подгонял её. Он воспользовался паузой, чтобы, потягивая чай, внимательно осмотреть гостиную деревянного дома. Мебель была простой и чуть старомодной, вероятно, ей было не меньше двадцати лет. Кроме самого необходимого почти никаких украшений, будто попал на съёмочную площадку дорамы девяностых.

Вероятно, из конструктивных соображений потолок в доме был ниже обычного, и при его росте Е Хуайжую становилось немного тесно.

К тому же гостиная была довольно просторной, а окна маленькими, из-за чего естественного света не хватало. Даже днём приходилось включать свет. Желтоватое освещение вкупе с приглушёнными всхлипами девушки создавали довольно мрачную атмосферу.

Прошло ещё десять минут. Когда Е Хуайжуй допил чай, Цзяэр наконец успокоилась.

— Простите, — Девушка отвернулась, в последний раз высморкалась, наспех привела в порядок заплаканное лицо, снова повернулась к гостю и извинилась за срыв: — Мне было так плохо, что я не смогла сдержаться…

Е Хуайжуй поспешил заверить, что всё в порядке.

— Но что это была за компания? – Он не ради семейных сплетен рода Се приехал, но понимание положения собеседницы могло подсказать зацепку. Этому небольшому приёму он научился, наблюдая за расследованиями офицера Хуана и других. — Они тебе родственники? Хотят выкупить ферму?

Цзяэр кивнула. Затем на своём не слишком беглом цзиньском диалекте объяснила Е Хуайжую, в каком положении оказалась. Те люди были родственниками по роду её бабушки Ду Цзюань, из тех, кого полагается называть «дядюшками». Обычно они почти не общались, появлялись лишь тогда, когда им что-то было нужно.

За последние годы бабушка, отец, дядя, тётя и двоюродный брат один за другим ушли из жизни, и ферма Bangte перешла ей. Этим «дядюшкам» только того и надо было, чтобы прижать её, одинокую девчонку, молодую и неопытную в хозяйстве. Хотели выкупить ферму подешёвке, а если не выйдет, сосватать её, чтобы через брак прибрать ферму к рукам.

Пока Цзяэр училась в школе, ферму вели управляющий и наёмные рабочие. До неё им было не добраться, и у неё выдалось три спокойных года. Теперь, когда учёба закончилась и она вернулась на ферму, эти люди, словно акулы, учуявшие кровь, снова закружили вокруг, часто являясь целыми компаниями. Они твердили одно и то же: продай ферму или выходи замуж за подходящего, по их мнению, парня.

Е Хуайжуй подумал, что в любое время и в любом месте найдутся проходимцы, притесняющие сирот и вдов.

На этих словах Цзяэр снова растрогалась и вытерла чуть влажные глаза.

— Но я не хочу продавать ферму и не хочу выходить за тех, кого они мне сватают. Это место, где я выросла. Почему я должна уходить? — Она крепко сжала в руке салфетку. — К тому же дела моего папы и дяди до сих пор не раскрыты. Я не собираюсь с этим мириться.

Увидев, что Цзяэр, наконец, перешла к главному, Е Хуайжуй посерьёзнел и почти мгновенно переключился в рабочий режим.

— Цзяэр, расскажи подробно о тех «несчастных случаях», что произошли в вашей семье.

Цзяэр шмыгнула носом и кивнула.

Потом она, как очевидец, стала пересказывать этому судмедэксперту, которого видела впервые, странные несчастья, обрушившиеся на её семью.

— Четыре года назад я ещё училась в средней школе, — Цзяэр изо всех сил старалась восстановить картину тех дней. — Тогда папа часто ездил в город ужинать с друзьями…

8 марта 2017 года второй сын Се Тайпина, он же отец Цзяэр, Се Нань, как обычно отправился в Чиангмай к приятелям. По заведённому порядку он прощался с ними около девяти вечера, садился в такси или частную нелицензированную машину и возвращался на пригородную ферму, добираясь домой после десяти, но до одиннадцати.

В тот вечер семья ждала до глубокой ночи, а его всё не было. Звонки на мобильный оставались без ответа. Пришлось заявить в полицию и просить родственников и друзей подключиться к поискам.

Так продолжалось до следующего утра. Проезжавший по одной дороге грузовой электротрицикл заметил тело Се Наня внизу, у подножия дорожной насыпи. Водитель поспешно вызвал полицию.

— Полиция сказала, что папа погиб в дтп… — Вспоминать место гибели отца было для Цзяэр мучительно. Но семнадцатилетняя девушка держалась на удивление стойко, рассказывала ясно и по порядку, подробно и обстоятельно.

Цзяэр рассказала Е Хуайжую, что место, где нашли тело Се Наня, находилось менее чем в пяти километрах от фермы, на дороге, по которой неизбежно едут с фермы в Чиангмай. Полиция обнаружила на теле следы шин, сильный запах алкоголя и рвоту на груди. Сопоставив это со следами юза на проезжей части, они заключили, что по дороге домой Се Нань мог выйти из машины из-за приступа рвоты в пьяном виде и, бродя по шоссе, попал под колёса. Водитель, опасаясь ответственности, столкнул тело в бурьян у подножия дорожной насыпи. Ночью его никто не заметил, и лишь утром проезжавший грузовой электротрицикл наткнулся на труп и вызвал полицию.

Выслушав это, Е Хуайжуй поднял руку, прося Цзяэр ненадолго прерваться, и задал свой вопрос:

— Почему полиция решила, что это несчастный случай, а не ограбление или насильственное преступление?

Насколько он знал, с безопасностью в Сиаме дела обстоят не лучшим образом. Если в тихих пригородах глубокой ночью случается грабёж или убийство вдали от камер, в этом нет ничего удивительного.

— Потому что у папы ничего не пропало, — ответила Цзяэр. — Кошелёк, телефон, часы, золотая цепочка — всё осталось при нём. В тот день он выиграл у друзей в карты восемь тысяч бат, деньги тоже лежали в кошельке. Ни цента не исчезло.

— Понятно, — кивнул Е Хуайжуй. Разбой всегда преследует выгоду. Если у преступника было время столкнуть тело с насыпи, у него наверняка было бы время и на то, чтобы обыскать карманы.

Если у погибшего ничего не пропало, версия разбоя-убийства почти отпадает.

Е Хуайжуй спросил далее:

— Тогда почему ты считаешь смерть отца подозрительной?

— Полиция сказала, что в ту ночь папа был пьян, — продолжила Цзяэр. — Но потом мы спросили друзей, с которыми он ужинал. Все помнят, что он выпил всего три-четыре банки пива.

Говоря это, девушка кивнула на шкаф по диагонали за диваном. Е Хуайжуй обернулся и увидел деревянный шкаф. Сквозь стеклянную дверцу было видно, что он наполовину забит разным алкоголем.

— Папа и дядя обожали выпить. Это их коллекция при жизни. У обоих была крепкая выносливость. Неужели три-четыре банки пива могли его так опьянить?

Е Хуайжуй понял. Полиция отметила сильный запах спиртного и рвоту на груди Се Наня и сделала вывод, что на момент смерти он был пьян. Но девушка говорит, что отец много лет выпивал и держал удар, значит, три-четыре банки вряд ли свалили бы его с ног. Неудивительно, что Цзяэр усомнилась в причине смерти.

Е Хуайжуй задумался, брала ли сиамская полиция у покойного кровь на анализ. Отчёт о концентрации алкоголя был бы очень кстати.

— Если твой отец погиб не в результате автокатастрофы, как ты думаешь, от чего он умер?

Е Хуайжуй не был уверен, знает ли эта юная девушка о тяжком преступлении, которое её дед совершил много лет назад, и о судьбе похищенных ценностей и денег. Поэтому он решил осторожно прощупать почву, задав вопрос о причине смерти.

Цзяэр покачала головой.

— Не знаю…

Глаза, полные тяжёлой, почти непереносимой печали и растерянности, смотрели на Е Хуайжуя. Выражение было искренним.

— Папа был хорошим человеком… У него было много друзей, я никогда не слышала, чтобы у него были враги.

Цзяэр едва слышно пробормотала:

— Я правда не понимаю, кому могло понадобиться причинить ему вред…

На этих словах у неё перехватило горло, и она не смогла продолжить.

— В общем… — Девушка с трудом сглотнула.

Её цзиньский диалект был не слишком хорош, словарного запаса не хватало для сложных формулировок. Она хотела сказать многое, но боялась, что её поймут неправильно. В конце концов смогла подытожить самым простым предложением:

— В общем, полиция сказала, что папу случайно сбила машина…

Е Хуайжуй понял то, что осталось между строк. И правда, с точки зрения сиамской полиции смерть Се Наня логичнее всего укладывалась в схему «дорожного происшествия». Перед смертью он изрядно выпил. Люди в таком состоянии часто ведут себя неразумно.

Это вполне могло объяснить, почему глубокой ночью он брёл в одиночку по шоссе, меньше чем в пяти километрах от дома, и в итоге попал под машину.

На пригородных дорогах без камер и свидетелей наезды с бегством с места происшествия — не редкость. К тому же следы шин на теле погибшего и то, что у него ничего не исчезло, полностью соответствовали картине дорожной аварии.

Наконец, и это главное, даже семья не могла назвать никого, кто питал бы к Се Наню злобу: ни «подозреваемого», ни «мотива». Нечего было ждать от полиции поиска «преступника», которого, скорее всего, вовсе не существовало.

Так что, даже когда водителя, скрывшегося с места, нашли, в глазах полиции смерть Се Наня уже числилась как «дорожно-транспортное происшествие». 

http://bllate.org/book/12364/1328799