Готовый перевод My black fans are all reborn / Мои чëрные фанаты возродились: Глава 93

Цзи Шицин не знал, как И Хао обратил время вспять, как вернул его в зиму 1201 года и как стер всем память.

За прошедший год многое действительно прошло гораздо более гладко, чем он ожидал.

Однако потребовалось много-много лет скитаний, прежде чем маленький робот смог начать жизнь заново.

Его сердце болело за него.

Цзи Шицин снова открыл глаза, комната была не очень ярко освещена, он слегка повернул голову и увидел ярко-красную розу, торчащую из окна, покачивающуюся на ночном ветерке. На мгновение ему показалось, что он по-прежнему находится в груди И Хао.

- Мастер? - раздался в его ушах голос маленького робота.

Цзи Шицин пришел в себя, протянул руку, коснулся его щеки и сказал:

- Ты хорошо поработал.

И Хао ошарашенно смотрел на Цзи Шицина, он все еще чувствовал, что не справился со своей работой, он желал, чтобы его хозяин полностью забыл все плохое и был счастлив всегда.

Мужчина ласково потрепал его по щеке и сказал:

- Мы поговорим обо всем позже.

Глаза И Хао мгновенно заблестели, как у щенка, который увидел, что его хозяин возвращается домой. Если бы Цзи Шицин при создании установил ему хвост, то этот хвост сейчас бы задорно вилял.

Цзи Шицин убрал руку, вздохнул, сел прямо и посмотрел на других людей в комнате, и, какое-то время не знал, что им сказать.

У него не было обиды на двух младших братьев Цзи Юя и Цзи Юаня. В те дни, когда он находился в заключении в Управлении Надзора, он много размышлял: с момента вступления в должность декана, он занимался только делами Института и испытанием новых лекарств. У него не оставалось времени для братьев, он практически не говорил с ними, и не знал о чем они думают. Он был слишком строг с ними, что и привело к последующим событиям.

Но к тому времени он уже находился на грани смерти, и менять что-либо было уже слишком поздно.

Когда они встретились в последний раз, он сказал, что больше не будет заботиться о Цзи Юане, но именно о нем, он больше всего беспокоился перед смертью. Цзи Шицин боялся, что после его смерти Цзи Юань и Се Юньбай свяжут себя узами брака, и брат станет марионеткой семьи Се.

Он не знал, что пережили Цзи Юань и Цзи Юй после его смерти, но надеялся, что у них была лучшая жизнь.

Взгляд Цзи Шицина остановился на Цзян И. Когда он впервые увидел его в заснеженном сосновом лесу, пуля с макситолом задела его руку, но это было не очень больно, но ему показалось, что эти глаза ему знакомы.

А Тан Цзюнь...

Это просто судьба, никто не виноват.

- Я в порядке, - снова сказал Цзи Шицин.

Цвет его лица действительно стал намного лучше, чем раньше, а на изначально бледном лице, появился легкий румянец.

Тан Цзюнь держал инструмент в руке и неподвижно стоял у кровати.

Зная, что они все обеспокоены, Цзи Шицин протянул руку доктору, а И Хао подошел и закатал рукав его рубашки.

Тан Цзюнь поместил маленькие щупальца прибора на руку Цзи Шицина и внимательно смотрел на экран, ожидая результатов.

В комнате раздавалось только гудение инструмента, и серебристо-белый лунный свет пролился на балкон и казалось, будто слой инея и льда покрыл все за окном, но сквозь этот лед прорастали гроздья ярких красных роз.

А вдалеке, на высоком холме, стояли толпы людей и смотрели на поместье.

Тан Цзюнь взглянул на экран, затем на Цзи Шицина, его губы слегка шевелились, как будто он хотел что-то сказать, но в итоге решил промолчать.

Как только он видел эти серые глаза, в его сердце невольно возникало чувство стыда: даже несмотря на то, что он начал все сначала, он по-прежнему ничего не мог для него сделать.

- Брат... - раздался дрожащий голос Цзи Юя.

Цзи Шицин посмотрел на него и услышал, как тот спросил:

- Ты все вспомнил?

Цзи Шицин кивнул.

Цзи Юй открыл рот, но слезы потекли сами собой, и он опустился на край кровати, его губы дрожали, как в прошлом году, когда он только переродился, и он не мог перестать извиняться перед Цзи Шицином:

- Прости, прости, прости, это моя вина, я не знал ......

Кроме этого, он не знал, что еще сказать, юноша пытался взять себя в руки, но слезы текли все сильнее и сильнее.

Он никак не мог перестать плакать. Цзи Юй очень хотел, чтобы вмешался И Хао, и сказал бы своим неприятным голосом, что-нибудь типа "ты плачешь потому что не ел сегодня вечером?" тогда он бы наверное смог перестать плакать и не выглядел бы таким жалким.

Цзи Шицин протянул руку и, погладив Цзи Юя по макушке, сказал:

- Перестань плакать, сколько тебе лет.

Цзи Юй поднял голову и посмотрел на него, его глаза наполненные слезами, выглядели очень печальными. И тут Цзи Шицин вспомнил, как младший брат сломал свой любимый мех, когда ему было шесть лет. Копая яму, чтобы похоронить игрушку, он пыхтел и беспрерывно плакал.

Цзи Шицин сказал:

- Я не виню тебя, я сам ничего тебе не говорил.

- Нет, - задыхаясь сказал Цзи Юй и с силой сжал угол рубашки Цзи Шицина. - Это моя вина, я дурак, я всегда ничего не знаю.

Цзи Шицин хотел утешить его, но он не очень хорош в таких вещах. Он боялся, что если сейчас что-то скажет младшему брату, тот расплачется еще больше. Мужчина поднял руку и нежно погладил макушку Цзи Юя, проговорив:

- Хорошо, не плачь.

Цзи Шицин, в этот вечер был очень нежным и внимательным.

Цзи Юй шмыгнул носом и взял протянутую ему И Хао салфетку. Юноша поднял глаза на робота, удивленный его сегодняшней молчаливостью.

Цзи Шицин оглядел комнату и позвал:

- Цзи Юань.

Цзи Юань, который стоял дальше всех, опустив голову, услышал, как старший брат зовет его по имени, тут же поднял голову и посмотрел на Цзи Шицина. В этот момент он увидел бесчисленное количество Цзи Шицинов, собравшихся в этой комнате, и все они смотрели на него и ждали его ответа.

Где же настоящий?

Цзи Юань застыл на месте, как будто толстые корни проросли из его ног, не давая двигаться.

У этих Цзи Шицинов были разные выражения - то равнодушные, то недовольные, то улыбающиеся, и Цзи Юань не мог отличить их друг от друга.

Он никогда не ожидал прощения от Цзи Шицина, и все, чего он хотел, это чтобы его старший брат жил лучше, чем раньше. Но то, что он мог сделать, всегда было ограничено, потому что он не поступал так безрассудно как в прошлой жизни.

Через некоторое время иллюзия перед глазами Цзи Юаня исчезла, он посмотрел на Цзи Шицина, сидящего на кровати и встретился с ним взглядом.

Чувства Цзи Шицина к Цзи Юаню были немного сложнее, хотя он хотел полностью отпустить его, но в то же время он очень беспокоился о его будущем.

Чем суровее он был к среднему брату, тем больше тот бунтовал, может если он оставит его в покое, Цзи Юань сам все поймет?

Даже после того, как к нему вернулись все воспоминания, эта идея все еще крутилась в голове Цзи Шицина.

- Все кончено, Цзи Юань, - сказал Цзи Шицин, - не держи себя в ловушке прошлого.

Цзи Юань поджал губы и ничего не сказал, поскольку все уже произошло, как это можно оставить в прошлом?

Его брат однажды умер по-настоящему.

Даже если он отомстит им всем, даже если он запрётся на тесном чердаке, ничто уже не будет прежним.

Той зимой его брата положили в маленькую коробку и закопали в темную, холодную землю навечно, и он никогда его больше не видел.

Видения, которые часто появлялись перед его глазами в последующие годы, были для него наказанием небес и небольшим утешением.

Он вспомнил, что когда его впервые поместили в санаторий, напротив него стоял профессор в полосатом больничном халате и говорил, что ему необходимо своевременное лечение, поскольку у него сейчас очень нездоровое психическое состояние.

В это время Цзи Юань сидел в круглом павильоне, а на перилах снаружи висела небольшая соломенная корзина, наполненная серыми стеклянными шариками.

Цзи Юань посмотрел на шарики в корзине и не сказал ни слова.

Возможно, но кого это волнует?

Прошло некоторое время, прежде чем Цзи Юань издал низкий приглушенный звук, его тень отразилась на бледно-желтой стене позади него, выглядя немного поникшей.

Цзи Шицин заметил, что психическое состояние среднего было не в порядке, поэтому, возможно, ему следует найти для него врача, но для начала он должен обсудить это с самим Цзи Юанем.

В комнате снова стало тихо, и спустя долгое время Цзян И подошел и позвал его:

- Цин-Цин.

Цзи Шицин посмотрел на него, их глаза встретились. Цзян И избегал этого взгляда и сказал с некоторым трудом:

- Человек, которого ты встретил на обратном пути из Управления Надзора и который пытался убить тебя, был я.

- Я знаю, - сказал Цзи Шицин, он догадался об этом по воспоминаниям прошлой жизни.

Цзян И приоткрыл рот, он много чего хотел сказать ему в этот момент, но в его горло, как будто, попала горсть ядовитого песка и он не мог вымолвить ни слова.

Цзи Шицин, казалось, видел его мысли насквозь и сказал:

- Ты не должен винить себя, моя смерть не имеет никакого отношения к тебе. В то время моя болезнь была уже очень серьезна и, даже если бы ничего не случилось, я не прожил бы и нескольких дней.

Цзи Шицин сказал это с улыбкой, но услышав эти слова, на сердце Цзян И стало еще печальнее.

Его ребенок был так болен в то время, но никто ничего не знал об этом, единственный раз, когда они встретились - оказался такой трагической ситуацией.

Цзян И сделал еще один шаг вперед и с грустным лицом полез в карман, нащупал там кулон в виде сине-фиолетовой планеты.

Он положил кулон перед Цзи Шицином и сказал:

- Это планета TM673, у нее есть только номер, она еще не названа. Я нашел ее много лет назад и хотел подарить на твое четырнадцатилетие.

Однако ему не удалось провести с ним его четырнадцатый день рождения.

Голос Цзян И был хриплым и он продолжил:

- Когда тебе было двенадцать лет, ты сказал, что хочешь целую планету для своих экспериментов, чтобы никто не думал, что ты слишком много шумишь, когда проводишь опыты, и я решил купить и подарить тебе планету.

Этот подарок опоздал почти на двадцать лет, вернее, на целую жизнь.

Но он, наконец, смог подарить его лично.

Цзи Шицин удивился, в конце концов, в четырнадцать лет, ему было нелегко продать с аукциона планету с богатствами семьи Цзи.

- Это твое, Цин-Цин, - Цзян И положил кулон на ладонь старшего сына.

Изначально он планировал подарить этот подарок Цзи Шицину в день его рождения в этом году, но сегодня вечером он внезапно почувствовал, что лучше сделать это сейчас.

- Папа. - Цзи Шицин посмотрел на кулон-планету в своей руке: на лицевой стороне кулона был указан его номер, а на обратной - море звезд.

Цзян И поднял руку и нежно погладил Цзи Шицина по голове, как будто тот был еще ребенком, и сказал:

- Сначала тебе нужно немного отдохнуть, мы можем поговорить обо всем завтра. Все в порядке, тебе не нужно ни о чем беспокоиться, хорошо отдохни сегодня вечером и пусть тебе приснятся счастливые сны.

- Спокойной ночи, - ответил Цзи Шицин.

Цзян И увел Цзи Юаня и остальных.

Первоначально Цзи Шицин хотел сам проводить их, ведь замок находился недалеко от виллы в центре поместья, но И Хао остановил его и сказал:

- Я пойду, хозяин.

И Хао провел всех, а на обратном пути, выбрал несколько самых цветущих роз в саду, которые, по его мнению, должны были понравиться его хозяину.

Когда И Хао вернулся, то увидел, что Цзи Шицин все еще смотрит на кулон в своей ладони, он наклонил голову и тих спросил:

- Какая планета нравится хозяину?

- В чем дело? - Цзи Шицин оторвался от созерцания и посмотрел на маленького робота.

- Я могу подарить все планеты во Вселенной своему хозяину, - гордо сказал тот, держа в руках розы.

http://bllate.org/book/12331/1600716