Готовый перевод I Ride a Broom to Cultivate Immortality! / Я лечу на метле, чтобы достичь бессмертия!🌄 (перевод окончен полностью✅): Глава 13. Мы на пике Дианьмэй специализируемся на драках с теми, кто на уровень выше!

Не показалось ли? Ведь это ученик, который даже еще не заложил Фундамент.

У «Цюсо» возникло смутное предчувствие, но он, собравшись с духом, продолжал горланить:

― А что будет, если не отпущу? Ты ведь даже Фундамент не заложил, тело смертного, только и умеешь, что декламировать стихи. Или пожалуешься Хо Сюэсяну?

Бай Лу фыркнул.

В тот же момент Лян Маньгу уже закричал в сторону наблюдавших шисюнов и шицзе:

― Помогите! Деревянная марионетка взбунтовалась и ранит людей!

«Э?!»

«Цюсо» внезапно почувствовал неладное и хотел разжать руку, но в этот миг обнаружил, что не может пошевелиться…

Не может быть! У этого марионеточного тела уровень малого совершенства ступени закладки Фундамента, да и никаких признаков атаки только что не было!

«Цюсо» все еще пребывал в шоке. А Бай Лу, тем временем незаметно активировав заклинание через брошь, уже схватил лежавшую рядом книгу в твердом переплете и что есть силы треснул ею «Цюсо» по голове, нимало не церемонясь, при этом сердито приговаривая:

― А в декламации что плохого? Ты знаешь, что такое «знание — сила»?

― Слезай! Отписываюсь!

― Мой шизун считает, что я молодец, а ты смеешь насмехаться?! А что такого в ступени закладки Фундамента? Мы на пике Дианьмэй как раз специализируемся на драках с теми, кто на уровень выше!

Битье знаниями показалось ему недостаточно удовлетворительным, и он принялся колотить по деревянной марионетке подаренным Хо Сюэсяном мечом Сюэюй, правда, без особого мастерства. В сочетании с его статусом преемника пика Дианьмэй, в этом была определенная доля юмора.

Деревянных марионеток создавались в мастерских пика Тяньцюань, но, не имея души, они не могли повышать свой уровень культивации, а уж тем более обладать собственным сознанием, чтобы причинять вред людям. Поэтому еще до того, как Лян Маньгу позвал на помощь, среди наблюдателей постепенно начали находиться те, кто по позе и выражению лица заподозрил неладное и почувствовал, что с марионеткой творится что-то странное.

Просто еще до того, как они успели вмешаться, эту деревянную марионетку, юноша, который утром только декламировал стихи и не достиг ступени закладки Фундамента, уже прижал к полу и стал избивать.

Зрители были в изумлении. Если восстание марионетки можно было бы списать на невероятный сбой в создании, то то, что Бай Лу избивает деревянную марионетку, вызывало еще больше вопросов…

Какой свирепый ученик пика Дианьмэй! Еще не заложил Фундамент, но уже умеет побеждать противников уровнем выше!

Будь то защитные меры, оставленные сяньцзуном Меча для своего ученика, или же скрытый навык, проявленный Бай Лу во время испытаний, — в любом случае, это ясно давало понять, что единственного наследника пика Дианьмэй обижать не стоит.

Лян Маньгу и вовсе был в недоумении: «…»

«Бай-сюн, ты опять лицедействуешь… То есть, в итоге пострадал только я, да?»

В тот момент, когда шисюн, ходивший за наградой для Лян Маньгу, вернулся с деревянной шкатулкой в руках и с растерянным лицом по  просил коллег пояснить, что он пропустил, Бай Лу уже одной рукой прижимал деревянную марионетку, а другой шарил по ней:

― А выключатель есть? Давай посмотрим.

Одетая в черное марионетка выглядела довольно взъерошенно. Непонятно почему, но несмотря на отсутствие следов духовной силы, она совершенно не могла пошевелиться и только принимала удары.

Прижатая Бай Лу, она с выражением глубокого унижения на лице вымолвила:

― Ты насильно целовал меня и похитил, а теперь еще и унизил!

Наблюдавшие шисюны и шицзе: «?!»

Все мгновенно придвинулись ближе. Что за сенсационная сплетня! Они никогда раньше не слышали, чтобы кто-то домогался до марионетки!

А Бай Лу был шокирован еще больше. Его зеленые глаза расширились, и он тут же отпустил руку:

― Ах, ты еще и клевещешь?!

Похищал… ну ладно, он и правда грабил в горах. Но силой целовал? Это еще что? И к тому же, он грабил только птиц-Лоло. Неужто эта марионетка одержима Лоло?

Не может быть, подумал Бай Лу. С его глубоким пониманием Лоло, как он мог не знать, что у Лоло есть такой трюк в рукаве?

Схватившись за грудь, Лян Маньгу подобрался поближе, прикрыв собой Бай Лу:

― Вот именно, клевещешь. Бай-сюн не такой низкий человек. Ты же еще и меня оскорблял только что, совсем заврался! Ты кто вообще такой, быстро вылезай из Цюсо.

Выражение лица этой деревянной марионетки и впрямь было слишком живым, чтобы можно было подумать на сбой или буйство. Скорее, это походило на одержимость чем-то или кем-то.

― У этой марионетки человеческая оболочка, а у нас на родине ходят легенды, что именно такие больше всего подвержены вселению нечисти.

Лян Маньгу уже был готов искать по всему полу черную собачью кровь.

― Никакой скверны нет, как это может быть злой дух? ― шисюн, управляющий делами на пике Кайян, на мгновение задумался, а затем осторожно, сложив руки в приветственном жесте, спросил: ― Не соблаговолит ли старший дух артефакта явить себя?

Деревянная марионетка замерла.

Шисюн с пика Кайян нахмурился:

― Старший, не упрямьтесь, хорошо?

Тот лишь горестно уставился на него, не говоря ни слова.

А Бай Лу между тем незаметно снял магию удержания и спросил:

― Какой именно дух артефакта?

«Дух артефакта» — общее название. Он видел немало людей, у которых были духи артефактов.

Из деревянной марионетки отделилась человеческая тень, и Цюсо тут же восстановил свое бесстрастное выражение лица, опустил взгляд и поправил одежду, растрепанную Бай Лу.

Отделившаяся тень также постепенно становилась четче. По внешности это был еще полуребенок-полуподросток, с ясными и холодными, словно ивовые листья, глазами. Когда он молчал, можно было сказать, что он выглядел даже изящно, но стоило ему заговорить, и в голосе засквозила нетерпеливость:

― Злодеи, что, не узнаете меня?

Лицо было все еще незнакомым, но Бай Лу, сопоставив предыдущие обвинения в поцелуе и эту способность менять форму, вдруг кое-что сообразил. Он перевел взгляд на Лян Маньгу и увидел в его глазах то же самое понимание:

― Так ты же… жетон испытания?!

Дух артефакта надменно хмыкнул, что было равносильно подтверждению.

Во время трех испытаний при поступлении жетон испытания принимал человеческий облик, и они скидывали его с корабля трижды, да еще Бай Лу его поцеловал, когда он был в виде таблички… Неудивительно, что он говорил про «силой целовал».

Тогда старшая сестра по школе и упомянула про духа артефакта, просто он вовремя не вспомнил о нем.

Выражение лиц обоих мгновенно переменилось: «Так это ты, несчастный…»

В одно мгновение гнев Лян Маньгу поутих:

― Ха-ха-ха-ха-ха-ха, сюнтай, так это ты.

Дух артефакта: «…………»

Кулаки снова сжались.

Шисюн с пика Кайян смотрел на них:

― Это старший дух артефакта нашей секты бессмертных Сюаньшань, обычно обитает на пике Кайян. Нрав у него, э-э-э, простодушный и прямой. Старший, негоже обижать только что поступивших учеников! К тому же, это же ученик сяньцзуна Небесного Меча…

― Это он меня обидел! Обманом забрал мой облачный самоцвет, который я приберегал, чтобы потом вставить в свое тело, ― дух артефакта становился все более обиженным. Ему же и так не повезло, а тут еще и избили. ― Ладно, пусть Хо Сюэсян придет и убьет меня! Не хочу больше жить!

Во время испытаний ничего нельзя было поделать, а сейчас он хотел воспользоваться моментом, чтобы поиздеваться и напугать Бай Лу, да так, чтобы он молил о пощаде. Не ожидал, что, наоборот, окажется заточен в теле деревянной марионетки и получит трепку. Неизвестно еще, какими грязными приемами этот парень успел овладеть после поступления!

― Придет, так ты опять расплачешься, ― шисюн с пика Кайян потянул его за рукав и понизил голос. ― Не шуми. Видишь, сколько людей смотрят. Тебя, старшего, избил ученик, еще не заложивший Фундамент. Разве это славно?

Дух артефакта: «…»

«Действительно, не очень-то славно. Если продолжать скандалить, только помогу Бай Лу приобрести еще большую известность».

Дух артефакта сердито обратился к наблюдающим ученикам:

― Что уставились?! Разойдитесь, разойдитесь! Смотреть не на что, я сегодня не в форме.

Бай Лу помахал всем рукой: точно, точно, я победил.

Дух артефакта уставился на Бай Лу. В его взгляде были негодование и обида, но поделать он ничего не мог…

Лян Маньгу обнял Бай Лу за плечи:

― Ладно, ладно, раз уж это вы, давайте забудем об этом происшествии. Мне даже неловко, ха-ха-ха-ха-ха-ха, простите.

Дух артефакта: «…»

Дух артефакта: «Я с тобой покончу!»

― Ладно, ладно.

Бай Лу оставил его в покое, размышляя про себя, что самоцветы, которые коллекционирует этот дух артефакта, довольно красивы и это демонстрирует некоторый вкус. На его лице вновь появилась улыбка, словно ничего и не произошло.

― Мы тогда оба просто пытались пройти испытания. Ты был великолепен, я чуть не поддался на твою уловку! А сейчас ты поколотил моего шиди. Давай на этом и закончим, мы же все свои, из Сюаньшаня. Хорошо? ― Бай Лу смотрел на него сияющим взглядом.

Взгляд духа артефакта забегал. Ему сказали, что он великолепен…

― Вы и правда считаете меня великолепным?

Лян Маньгу энергично закивал.

― Конечно, ты произвел на меня неизгладимое впечатление, ― Бай Лу, который на самом деле уже почти все позабыл, достал брошь в виде пчелы, не зачарованную магией, и протянул ее духу артефакта. ― Это магический артефакт, который я тщательно создавал, «Пчела, несущая богатство», символ процветания. Прими ее в качестве подарка.

― Ладно уж… ― дух артефакта что-то невнятно пробормотал, бросил взгляд на второй этаж, и, будто что-то почуяв, схватил изящную пчелку. ― В с-следующий раз я тебе другие свои самоцветы покажу.

И затем мгновенно исчез.

Кричит громко, но успокаивается легко.

Бай Лу проследил за направлением взгляда духа артефакта перед исчезновением и поднял глаза. Оказалось, на втором этаже кто-то стоял, опершись на перила и наблюдая за происходящим. Этот человек был в роскошных одеждах и нефритовой короне, губы еще сохраняли болезненную бледность, но аура власти ничуть не была слабой.

Пэй Чжаотин изначально пришел, нахмурившись, раздраженный шумом и готовый выплеснуть гнев, но как раз увидел, как Бай Лу сначала парой ударов, а затем парой фраз легко успокоил духа артефакта. Он скользнул взглядом по Бай Лу. Тот, казалось, не оставил никаких следов применения заклинаний. Возможно, ему помог шичжан, в конце концов, он ученик сяньцзуна Меча…

Мысль просто мелькнула у Пэй Чжаотина в голове, на лице ничего не отразилось, и он уже повернулся, чтобы уйти.

Шисюн высунул голову, посмотрел ему вслед и засмеялся:

― Ха-ха, дух артефакта знает, что Пэй Чжаотин грозен. Пэй Чжаотин обычно сюда не ходит. У семьи Пэй и без того богатая родовая сокровищница, полная книг и драгоценностей. Но, похоже, он ранен и пришел одолжить лечебный артефакт…

Бай Лу же подумал, что, видимо, с Пэй Чжаотином все в порядке.

Лян Маньгу, попав в секту бессмертных Сюаньшань, тоже слышал о репутации Пэй Чжаотина и даже из любопытства наводил справки о его происхождении:

― Говорят, Пэй-шисюн — один из лучших в нашем поколении, уже достиг ступени Внемли Громам. Но не слишком-то он общителен.

И не то чтобы «не слишком»… он буквально на всех смотрит искоса.

Шисюн ухмыльнулся:

― Бай-шиди тоже один из лучших. Должно быть, сяньцзун Меча передал ему секретные приемы. Не зря сегодня цзунчжу сказал, что у Бай-шиди «стиль единственный в своем роде, удивительный и новый». Видно, нам, простым смертным, этого не разглядеть. Не просветишь ли, Бай-шиди, в чем заключается метод победы над противником уровнем выше?

У Бай Лу заболела голова.

Итак, под пристальным взглядом шисюна Бай Лу торжественно изрек:

― Этот метод победы над противником уровнем выше…

Шисюн:

― Хм-мм?

Бай Лу:

― …ключевое в нем то, что можно победить противника, который на уровень выше.

Шисюн: «…………»

Шисюн чуть не харкнул кровью и удрученно пробормотал:

― О, вот как.

Бай Лу, в конце концов, был иноземным студентом и пока не хотел раскрывать свой самый большой секрет.

Взгляд Лян Маньгу заметался,   и он решил сменить тему:

― Шисюн, а этот дух артефакта… Он потом не будет нам мстить?

Шисюн мрачно ответил:

― Ничего страшного. Если дух артефакта снова будет приставать, можете обратиться к Нин-шицзе.

― Разве и духи артефактов тоже подчиняются террасе Лазурных Облаков?

― Нет. Просто все, чем другие не хотят заниматься, достается да-шицзе.

«…»

Шисюн кое о чем вспомнил:

― А, кстати, Лян-шиди, ты разбираешься в духах артефактов?

Лян Маньгу вспомнил, как шисюн ранее рассказывал о происхождении этого духа артефакта — мол, дух какого-то божественного оружия, и спросил:

― Шисюн, неужели этот дух артефакта и есть тот самый… из легенд?

― М-м, ты же с пика Тяньцюань, должен был слышать. Именно, это он, — кивнул шисюн.

Дух артефакта, по сути, всего лишь общее название. Все сущее при стечении обстоятельств может обрести сознание. Изначальные магические артефакты культиваторов, проходя с ними через постоянные испытания, по достижении определенного уровня также могут породить сознание, а могущественные могут даже принимать форму.

А некоторые божественные оружия могут обладать сознанием уже с момента своего появления на свет. Обычно таких духов артефактов называют по имени самого артефакта, которое становится их именем тоже. Но ранее шисюн называл его просто «дух артефакта».

Шисюн и Лян Маньгу были в курсе, один лишь Бай Лу пребывал в неведении:

― Так что же это? «Тот самый» — это кто?

― Это длинная история, — начал шисюн, и погрузился в древние сказания. — Тысячу двести лет назад тогдашний чжуфэн Тяньцюань внезапно почувствовал озарение и решил выковать непревзойденное оружие, вмещающее в себя высшие принципы. Он потратил восемьдесят лет на разработку проекта и сбор материалов. Во время ковки ему были небесные знамения, и чжуфэн, ощутив, что это божественное оружие, воспылал великой радостью. Но кто бы мог подумать, что полная луна начинает убывать… В момент открытия горна божественное оружие… раскололось… Дух артефакта, этот самый старший, и есть дух того оружия. Дух сформировался, а тело раскололось, став совершенно бесполезным… С тех пор его поместили на пик Кайян для хранения. Время от времени он нам помогает — например, играет роль во вступительных испытаниях, получая взамен силы минеральных жил для поддержания своего духовного тела. Вообще-то, жалко его.

― Разве так можно? — сказал Бай Лу.

Секта бессмертных Сюаньшань и вправду достойна звания великой школы. Столько разных историй…

Лян Маньгу слышал эту историю еще при поступлении, просто не думал, что уже с ним встречался, и теперь ему тоже стало немного жаль духа:

― Родившись под небесными знамениями, обретя сознание первым, он, должно быть, рассчитывал на великие свершения. Но в итоге остался без тела, с ограниченными способностями, вынужденный цепляться за различные предметы, чтобы заимствовать силу и действовать… Стал «небесным калекой, земным уродцем».

Говорят, от могущества его отделял всего шаг, а на деле он теперь способен только на мелкую работу да на то, чтобы просто поиздеваться над только что поступившими учениками…

― Все эти годы старший дух артефакта пытался найти себе новое тело. Но, увы, вселиться — еще куда ни шло, а вот совместимого тела, которое не расколется, не найти. После множества неудачных попыток никто уже и не хочет давать ему пробовать. Не бесплатно же людям чинить артефакты, — закончил свою историю шисюн.

Бай Лу кивнул:

― Да, жалко его, везде ищет, кто бы его «усыновил».

Лян Маньгу снова чуть не рассмеялся.

― Но, кстати, раз уж об этом зашла речь… Почему я никогда не видел духа меча моего шизуна?

Бай Лу вспомнил, что в саду Шучуньюань, независимо от того, тренировался Хо Сюэсян с мечом или нет, он даже трогал меч Хо Сюэсяна, но так и не встретил ничего похожего на сегодняшнего духа артефакта.

― Ты не видел? — Лян Маньгу даже слегка позавидовал. — А дух меча моего шизуна так и гоняется за мной, наказывая за азартные игры…

Бай Лу подумал про себя: «Ну, так ты и не без греха».

― Если говорить о мече сяньцзуна… это тоже удивительный случай. На его уровне сопровождающий его меч уже давно должен был обрести духа. Но вот ведь незадача: его никогда и не было, — с чувством заметил шисюн. — Еще со времен Испытания Лезвия в мире смертных, когда сяньцзун Меча одолел всех молодых талантов, и до того момента, когда одним ударом меча он стяжал титул сяньцзуна Небесного Меча, шишу часто скромничал, говоря, что не умеет обращаться с мечом. А если не умеешь, значит, и дух меча не нужен.

Подобные речи, словно наполненные скрытым смыслом, заставляли Бай Лу морщиться, даже если произносил их его собственный наставник.

― Отлично, вот и я, когда прославлюсь, буду, как мой шизун, говорить загадками, пусть все ломают головы!

― Ладно, у меня еще дела, — сказал шисюн. — Вы, двое, можете почаще заходить на наш пик Кайян. — Он указал на соседнюю стойку. — Здесь хранятся тысячи книг, приходите почитать. Сзади еще есть комната для самостоятельных занятий. Если у вас на пике многолюдно, можно прийти сюда в поисках тишины, только не забудьте взять свои пропускные жетоны.

― Поняли, спасибо, шисюн.

Как только шисюн ушел, Лян Маньгу серьезно посмотрел на Бай Лу:

― Шисюн ушел, теперь можешь рассказать. Как ты на самом деле одолел марионетку?

Раз дух артефакта сейчас способен действовать, лишь заимствуя силу, а у той марионетки был уровень малого совершенства ступени закладки Фундамента, то у Бай Лу наверняка есть секретный прием. Ранее шисюн тоже пытался это выведать, но он помог Бай Лу замять вопрос.

Но разве между ними не дружеские отношения? Разве Бай Лу не мог бы хоть немного приоткрыть завесу?

Бай Лу знал, что лучше меньше говорить, и больше оставлять пространства для домыслов. Но для Лян Маньгу можно было сочинить парочку фраз.

В конце концов, он ученик сяньцзуна Меча, и все так или иначе будут думать в этом направлении и не заподозрят у него других сил. Даже Пэй Чжаотин, столкнувшись с ним лицом к лицу, не связал его с тем таинственным старшим, с которым встречался в лесу.

Бай Лу лукаво сказал:

― Мой шизун как раз специализируется на победах над противниками уровнем выше. Должно быть, потому что у меня прочный фундамент, да и в деревянных марионетках я кое-что понимаю. Разве ты не замечал, как часто я довожу его вопросами до зависания?

Лян Маньгу: «…………»

«Вот так просто? Ладно, признаю, ты крут!»

Лян Маньгу закружился на месте от зависти:

― Так нельзя, мне тоже надо возвращаться и тренироваться. Вижу, что все же нужно применять хитрость.

Бай Лу пробормотал себе под нос:

― Не торопись, побудь еще немного рядом. Разве ты не заметил, что все сейчас смотрят на меня с благоговением?..

***

Вернувшись на пик Дианьмэй, Бай Лу увидел, что Хо Сюэсян стоит в саду Шучуньюань, неясно чем занятый, и крикнул:

― Шизун!

― Ты вернулся с пика Кайян? — спросил Хо Сюэсян.

Бай Лу кивнул. Неужели наставник ждал его?

Хо Сюэсян понял, что тот действительно ходил посмотреть на награду Лян Маньгу, и в душе задумался, как лучше сказать:

― Сегодня ты проявил выдержку и продемонстрировал безупречное знание текста. Такое редко встретишь.

Но Бай Лу пробыл с Лян Маньгу на пике Кайян довольно долго, поэтому Хо Сюэсян продолжил:

― Помни, путь самосовершенствования долог и тернист, не стоит волноваться из-за малейшей славы или позора.

К чему он клонит? Бай Лу кивнул, понимая лишь наполовину. Сейчас он заучил множество учебников, но, честно говоря, многое проглотил не разжевав. Хотя и поглотил изрядное количество духовной силы, качественного перехода еще не произошло.

Или, как сказал бы Хо Сюэсян, «Без сердца не поднимется граница».

Хо Сюэсян достал деревянную шкатулку и протянул ее Бай Лу.

Тот принял, открыл и увидел внутри изящную золотую кисточку для меча. Хо Сюэсян пояснил:

― Это кисточка, которой я пользовался в прошлом. Обладает эффектом сосредоточения духа.

Он заметил, что Бай Лу любит все яркое, поэтому выбрал самую броскую.

― Какая красивая, — глаза Бай Лу загорелись. Он схватил кисточку и поднес к свету. Этот золотой был не обычным золотым. Казалось, в нем переливались микроскопические пылинки, мерцающие, как звездная река.

Наполовину обрадовавшись подарку, Бай Лу вдруг сообразил: стоп, а не мог ли наставник, так туманно вручая подарок, подумать, что он, увидев чужую награду, умирает от зависти?!

Как это трогательно! Самому наставнику достался позор, а он еще и меня утешает…

― Погодите, шизун, — Бай Лу схватил за руку повернувшегося, чтобы уйти, Хо Сюэсяна и смущенно сказал: — Я опоздал не потому, что где-то ревел. Я… это…

Как приукрасить драку на стороне? «Отстаивал честь наставника»?

Хо Сюэсян, слушая его, почувствовал, что за этим кроется нечто большее. Подумав о том, что этот ученик уже ничем не может его удивить, он повернулся в сторону деревянной марионетки:

― Цюсо?

Глаза Цюсо механически повернулись, и он начал монотонно докладывать:

― На пике Кайян некий человек, уповая на свой уровень культивации, насмехался над ступенью шао-чжу. В результате шао-чжу прижал его к полу и избил, заявив, что драки с противниками уровнем выше — это и есть стиль пика Дианьмэй. Из-за долгого пребывания в состоянии самодовольства вернулся поздно.

Хо Сюэсян: «…»

Бай Лу крепче сжал кисточку для меча, спрятав ее за спину. Подарок он все равно возвращать не собирался, и подмигнул Хо Сюэсяну зеленым глазом:

― Спасибо, шизун.

Нравится глава? Ставь ♥️

http://bllate.org/book/12276/1226483