Готовый перевод I Ride a Broom to Cultivate Immortality! / Я лечу на метле, чтобы достичь бессмертия!🌄 (перевод окончен полностью✅): Глава 2. Что ты там бормочешь, ничего не понятно!

— После испытания у всех будет трапеза, независимо от того, пройдут они его или нет, — уголок губ девушки, все это время наблюдающей за вступительными испытаниями, слегка дернулся. Такой вопрос от сдающего она услышала впервые.

— Благодарю цяньбэй, — искренне обрадовался Бай Лу.

В его нынешнем положении бесплатная еда дорогого стоит.

Бай Лу тоже поднялся по ступеням. Сделав несколько шагов, он почувствовал легкое головокружение, а когда взгляд снова прояснился, он оказался в совершенно ином мире.

Он и еще четверо ищущих Дао оказались в одной деревянной лодке. Лодка плыла по озеру, скрытому в бескрайней дымке, а вдали виднелся заросший травой остров.

— Вы должны достичь острова в центре озера и получить жетон испытания, тогда прохождение будет засчитано, — голос девушки-последовательницы Дао, принимающей гостей, разнесся в их ушах из туманной дали.

Бай Лу огляделся и среди четверых присутствующих обнаружил знакомое лицо. Это был Лян Маньгу.

Поскольку они все-таки успели обменяться парой слов, Бай Лу кивнул ему.

— Будьте осторожны, это озеро явно непростое, — сказал другой испытуемый, первым взяв весла.

Едва он это произнес, как на травяном острове в центре озера гигантская раковина с моллюском-шэнь[1] медленно раскрылась, выпуская дыхание. Небо и земля вмиг переменились: над землей нависли тяжелые тучи, на озере без малейшего ветра поднялись волны, а под водой промелькнуло несколько темных силуэтов, заставив маленькую лодку закачаться.

На прежде пустую водную поверхность, с которой отчетливо был виден остров, медленно поднялись несколько полуразрушенных больших кораблей, покрытых паутиной. По ним ползали пауки длиной в человеческую руку. Их холодные, лишенные эмоций глаза равнодушно смотрели на людей, отчего по телу пробегала дрожь.

Все ухватились за борта. Лян Маньгу достал из-за пазухи зеркало и направил его вперед, но внутри него был лишь белесый туман. Он с сожалением вздохнул:

— Здесь нельзя использовать никакие магические артефакты.

А он-то выиграл эту вещь в споре у отпрыска знатной семьи, надеясь, что она пригодится. Что ж, придется полагаться только на себя.

Пятеро в одной лодке…

Мозг Лян Маньгу заработал на полную мощность:

— Собратья, это моллюск-шэнь! Изрыгаемый им мираж, соприкасаясь с водой, может создавать невероятно реалистичные иллюзии, но по сути они безвредны. На этом этапе определенно проверяют нашу силу духа. Говорят, стоит лишь обрести непоколебимость сердца, и иллюзии будут развеяны, не причинив вреда. Не паникуйте, плывем дальше…

Под лодкой вновь промелькнула тень, и гигантское щупальце ударило по борту, едва не перевернув суденышко.

— И это ты называешь иллюзией? — бледный от страха испытуемый из их группы бросил на Лян Маньгу полный подозрения взгляд.

Лян Маньгу на мгновение онемел.

Тот, кто первым взял весла, поспешил объяснить за него:

— Я тоже читал записи об этих гигантских шэнь, они и правда могут создавать иллюзии. К тому же, грести впятером быстрее, чем одному. Число принимаемых в секту не ограничено, зачем ему нас обманывать? Самое важное сейчас — объединить усилия, чтобы пройти испытание!

Пятеро распределили роли: один правил рулем, четверо гребли, стараясь обходить стороной корабли, кишащие странными существами. Но избежать столкновения не удалось: огромный паук с расстояния в четыре-пять метров выпустил паутину, которая прилипла к лодке, и тот мгновенно пополз по ней.

— Бей его, бей!

Все приготовились к совместной обороне, но тут из воды прямо перед ними разом вырвались семь или восемь щупалец, чьи присоски оказались в считанных сантиметрах от них.

Перед волками, за тиграми… пятерым явно не справиться.

Внезапно за спиной Лян Маньгу раздался спокойный, без единой нотки волнения голос:

— Какая-то это мрачная история.

А затем неспешно добавил:

— Не обращайте внимания на эти щупальца.

В смятении Лян Маньгу не стал раздумывать и машинально последовал совету, со всей силы ударив веслами по огромному пауку и сбросив его в воду.

Тем временем щупальца уже настигли его…

И… беспрепятственно прошли сквозь тело, не оставив никаких ощущений.

— Иллюзия?

Лян Маньгу почувствовал, что его одежда промокла насквозь, то ли от озерной воды, то ли от холодного пота. Он взглянул на Бай Лу, только что предупредившего его, и с восхищением воскликнул:

— В такой ситуации ты смог сохранить хладнокровие и разглядеть иллюзию?

— Нет, просто у меня с собой оказалась вот эта штука, — Бай Лу поднял руку, показывая предмет в своей ладони.

Два металлических обруча соединяли прозрачные линзы.

Лян Маньгу наблюдал, как Бай Лу отрегулировал этот артефакт под определенным углом и предложил взглянуть через линзы наружу. И тут стало видно, что цвет некоторых морских тварей и кораблей в линзах был гораздо бледнее остальных!

Лян Маньгу остолбенел:

— Почему твой артефакт работает здесь?

— Это не артефакт.

Это едва ли можно было назвать артефактом. Это были поляризационные очки собственного изготовления Бай Лу. У него была небольшая близорукость, в обычной жизни очки не требовались, но иногда, при тонкой работе или проверке кристаллов, он их надевал.

Особенно силен Бай Лу был в водной магии, и с первого взгляда он заметил неладное с водной поверхностью.

Иллюзии, создаваемые гигантским шэнь, были проекциями миража и имели отражение на воде. Поляризационные очки для близорукости Бай Лу под определенным углом устраняли блики, и сквозь них все иллюзии, созданные шэнь, выглядели гораздо менее контрастными.

Простая физика.

…Что сказать… Хотя Бай Лу и не учился в Китае, его родители не переставали записывать его на всевозможные дополнительные курсы.

***

На Золотом Нефритовом помосте десяток экзаменаторов и несколько десятков наблюдавших за зрелищем учеников следили за ситуацией в различных испытательных зонах. Уже немало ищущих Дао выпало из лодок, лишившись права на испытание. Сцена с очками повергла всех в молчание.

Нарушает ли это правила?

Но эта штука… вроде бы действительно не имеет признаков артефакта…

— Как быть? — спросил человек, повернувшись. Его лицо сохранило черты сорокалетнего, но виски уже тронула седина, и по тому, как он стоял, было видно, что положение у него особое.

Рядом с ним стоял культиватор в белых одеждах, с шелковой повязкой на глазах, скрывавшей все, кроме высокой прямой переносицы и губ, сложенных в холодную линию. В руке он машинально перебирал шелковый свиток, словно вообще не обращая внимания на происходящее. Услышав вопрос, он слегка склонил голову:

— Нарушений нет, пусть продолжают.

Остальные тоже кивнули:

— Посмотрим, что будет дальше.

***

Маленькая лодка безопасно миновала настоящих водных тварей и довольно быстро продвигалась по озеру.

Впереди из воды медленно всплыло существо с панцирем.

Кто-то вскрикнул:

— Бикси[2]!

Бай Лу тоже бросил взгляд: черепаха она и есть черепаха, но столько имен ей придумали, видимо, чтобы запугивать нас, чужестранцев.

— Настоящая, — сказал Бай Лу, взглянув в линзы. Значит, нужно обойти.

Пятеро скорректировали курс, чтобы разминуться с огромной черепахой.

— На спине у той бикси вроде бы что-то написано… — с недоумением проговорил кто-то, всмотрелся и, пробормотав несколько строчек, изумленно воскликнул: — Боже правый, да это же…!!

— Что такое? — Лян Маньгу сидел с другой стороны и не мог разглядеть.

Но ему и не пришлось: бикси вдруг заговорила человеческим голосом, произнося наставления по практике:

— Следуя моему руководству, вы обретете технику Верховного Лазурита, и достигнете ступени закладки Фундамента. Тело станет подобно лазоревому кристаллу, в завершении же вы обретете покой…

Это были не только наставления высочайшей техники совершенствования, но и готовые пояснения, позволяющие быстро освоить азы. Стоило лишь взглянуть, услышать, и у некоторых уже заныло сердце. Они ведь собирались ждать, пока поступят, чтобы начать практику, но перед таким огромным искушением, сами не зная, добровольно или нет, начали прогонять ци по меридианам…

Воистину, в Поднебесной множество сект бессмертных, у Сюаньшань десятки тысяч учеников, да еще есть номинальные ученики, внутренние ученики, истинные ученики… Поступить еще не значит получить доступ к наивысшим техникам, не говоря уже о третьем испытании. Его вообще может не получиться пройти, и каждое следующее наверняка будет сложнее предыдущего.

А если освоить эту технику сейчас, будет хоть какая-то гарантия.

На лбу Лян Маньгу выступил пот, и он сразу понял: хоть бикси и оставалась неподвижной, она была куда опаснее прежних водных тварей.

Но ее голос так и лился в уши, его сознание сотрясалось. Не видя иного выхода, он отложил весла, заткнул уши и закричал:

— Не буду практиковать! У меня впереди более светлое будущее, я стану цзунчжу[3] секты бессмертных Сюаньшань…

В одно мгновение остальные четверо тоже отложили весла: кто погрузился в практику, кто пытался сопротивляться.

Лишь Бай Лу, послушав секунд десять, пробормотал:

— …И что все это значит?

Классический вэньянь. Совершенно непонятно! Вроде бы чувствуется какая-то незнакомая сила, но она не идет ни в какое сравнение с насыщенностью его магической энергии.

И он взялся за весла, продолжая грести вперед.

Все-таки надежнее поскорее закончить испытание и поесть.

По мере того как лодка удалялась от бикси, ее голос стихал.

Лян Маньгу опустил руки, сердце еще колотилось от страха. Глядя на Бай Лу, усердно гребущего веслами, он на какое-то время лишился дара речи, а потом выдавил из себя новое обращение:

— Гэ[4]…

Но тут позади раздался всплеск. Лян Маньгу обернулся и увидел, что тот самый испытуемый, который первым организовал командную греблю, прыгнул за борт!

— Я не дослушал… я еще не дослушал…

И он отчаянно стал грести руками по направлению к бикси.

Увидев это, другой испытуемый, казалось, обрел решимость и тоже спрыгнул с лодки. Лян Маньгу даже не успел его поймать.

В мгновение ока на борту остались лишь трое.

Лян Маньгу  ощутил все непостоянство жизни, вздохнул и собрался было излить нахлынувшие чувства:

— И-и! Сие есть поистине…

— Греби, уже почти приплыли, — одернул его Бай Лу. — Не ленись, почему это я один гребу?

— А-а, а-а, — прерванный на полпути поток лирики Лян Маньгу тут же сменился усердной работой веслами. Ни капли не обидевшись на окрик, он лишь почувствовал благодарность к Бай-сюну.

И вот уже травяной островок совсем близко, виднелись даже очертания гигантского моллюска-шэнь… Лян Маньгу очень волновался.

— Погодите, лодка течет! — вскрикнул вдруг третий испытуемый.

Оба обернулись: и правда, днище лодки в одном месте было проломлено водной тварью, и теперь через пробоину сочилась вода.

Испытуемый бросился затыкать дыру руками, но на борту проступили водяные знаки, складывающиеся в слова: «Втроем утонете».

Увидев это, испытуемый поменялся в лице:

— Вы это нарочно, да?

«Двумя персиками убить трех воинов»[5]...

— Значит, нас вынуждают кого-то бросить?

Испытуемый посмотрел на них двоих. Он видел, как те общались, и знал, что между ними есть какая-никакая связь. Пусть слабая, но в данный момент и она бесценна.

— Собратья, задумайтесь! Это наверняка проверка, способны ли мы к единению и взаимопомощи. Вдруг, даже если мы все спрыгнем в воду, нас все равно зачтут…

Бай Лу задумался: звучало логично.

Лян Маньгу фыркнул:

— Много болтаешь. Давай, прыгай!

И пнул того за борт, не дав даже закончить речь.

— Эй, ты чего делаешь? — Бай Лу облокотился на борт, с интересом наблюдая, как испытуемый барахтается в воде, гневно ругая Лян Маньгу.

Лян Маньгу самодовольно пояснил:

— Не ожидал? У меня острый слух, зоркий глаз и фотографическая память. Среди прошедших первый этап этой личности не было! Он наверняка такой же подставной, как и те водные твари. Засланый казачок, чтобы испытать нас и стравить между собой!

— Но он говорил о единстве… Звучало разумно, вообще-то.

Бай Лу не ожидал такого многослойного коварства. Он протянул руку тонущему испытуемому, чтобы помочь тому подняться в лодку.

— Врет, — уверенно заявил Лян Маньгу. — Сейчас еще не критично, но когда обстановка накалится, кто рискнет поставить на то, что утонуть вместе не значит провалиться вместе? И потом, откуда ты знаешь, что проверяют именно единство? А вдруг наоборот, решимость?

Прямо как с той бикси: никто не мог знать наверняка. Все испытания здесь рассчитаны на человеческую психологию.

Сплошные открытые ловушки.

Проговорив это, он мимоходом пнул едва успевшего уцепиться за борт испытуемого обратно в воду.

Испытуемый: «…»

— Что за чушь ты несешь?! Я просто подправил грим, поэтому стал выглядеть иначе! Разве грешно желать произвести хорошее впечатление на шичжан[6]? — Лицо испытуемого промокло, и действительно что-то начало расплываться, обнажая смуглую кожу.

— Э-э?

Лян Маньгу присмотрелся. И правда, теперь это лицо он узнавал. В душе он презрительно фыркнул: «Смуглый да еще пудрится, а у меня под глазами синяки, и то не маскирую».  Вслух же сказал:

— Ну… тогда забирайся обратно.

Испытуемый снова стал карабкаться на борт. Но, возможно, из-за того, что они не сделали выбора (или вернулись к исходной точке выбора), лодка вновь начала погружаться.

Лян Маньгу невольно уставился на него, размышляя: если все так, и он не подставной, а выбор по-прежнему существует…

Что же делать?

— Насколько сильно вы хотите поступить? — вдруг осенило Бай Лу. Видя, что оба смотрят на него, он огорошил их предложением: — Вообще-то, мне не обязательно поступать. Если вы пообещаете мне денег, кристаллов, живого серебра… и еще, есть ли тут Fraxinus hupehensis[7]…

Ему просто нужна была временная база, чтобы починить свою метлу, и он вовсе не горел желанием учиться.

Испытуемый остолбенел, решив, что это шутка. Но раз Бай Лу сам заговорил об этом, он тут же ухватился за возможность:

— Я могу отдать тебе все свое имущество.

Бай Лу спросил:

— А сейчас есть что-нибудь?

Испытуемый на мгновение заколебался, затем достал из-за пазухи несколько сиреневых, мерцающих камней:

— Это облачные кристаллы. Можешь взять их сейчас.

Бай Лу протянул руку и принял камни. Он изучал алхимию, и, хотя этот материал был ему незнаком, в нем определенно чувствовалась сила.

Лян Маньгу выпучил глаза и торопливо заговорил:

— Что за ерунду ты несешь?! Разве ты не хочешь постигать бессмертие? Разве, поступив в секту, будешь испытывать недостаток в хороших материалах? У секты бессмертных Сюаньшань есть доступ к земному огню и несметное количество небесных и земных сокровищ, как же тебе может чего-то не хватить!

В душе он был благодарен Бай Лу за произошедшее ранее, поэтому хоть и приукрасил немного (новичкам вряд ли бы позволили брать что угодно), но в целом не соврал.

Выслушав это, Бай Лу был потрясен: это что же, Сюаньшань занимается благотворительностью? Не только бесплатное обучение, но и раздача материалов? Значит, это действительно элитная школа. Может, кроме починки метлы, он найдет и другие ценные материалы.

Бай Лу тут же холодно посмотрел на испытуемого:

— Тогда лучше ты все-таки сойдешь. И побыстрее.

Лян Маньгу с нетерпением поднял ногу и в третий раз спихнул бедолагу в воду.

Испытуемый: «…»

Выпустив в воде серию пузырей с беззвучным проклятием, он, барахтаясь, выкрикнул:

— Тогда отдай мои камни!

Бай Лу: «…»

«Не хочется отдавать… красивые же».

— Эй, погоди, — Бай Лу задумался, затем снова облокотился на борт и ухватил испытуемого за рукав. Его вновь осенила идея. — Может…

— Хватит таскать меня туда-сюда!!! — в отчаянии закричал испытуемый. — Вы что, специально издеваетесь? Забраться — и пинка под зад, забраться — и снова пинка! Уж лучше прикончите меня сразу! Верни облачные кристаллы!

Возвращать добычу, конечно, никто не собирался.

— Не надо так нервничать, — беззаботно сказал Бай Лу. — Я просто вижу, что плавать ты не умеешь. Так почему бы тебе не повиснуть тут на борту? Мы тебя повезем на буксире, в качестве благодарности за облачные кристаллы. Но если не удержишься… ну что ж, значит, не судьба. Соберись и попробуй в следующем году.

Что это за наглая сделка?! В следующем году такого шанса уже не будет! Испытуемый продолжал орать:

— Это какая еще «благодарность»?! С вами я и так попал!

Лян Маньгу помолчал. Он все еще был обязан Бай Лу, поэтому сказал:

— Что ж, можно попробовать…

— Пусть и будет медленнее, но попытаться стоит, — заключил Бай Лу.

Так они и двигались, вдвоем, таща за собой третьего на буксире, пока не достигли берега травяного острова.

— Где же жетон испытания? Неужели внутри той гигантской ракушки? — сгорая от нетерпения, осматривался Лян Маньгу.

Но прежде, чем они успели что-либо найти, перед ними, словно водяная завеса, разверзлось пространство, и их вынесло из испытательного измерения. Они снова оказались на нефритовых ступенях, всего в одном шаге от Золотого Нефритового помоста.

Перед ними стояла та самая холодная девушка-культиватор. Она тихо произнесла:

— Поздравляю, вы прошли второй этап.

— Но мы же не нашли жетон испытания, — возразил Бай Лу. Зачем же так спешно их выдворять?

— Вы уже получили его, — девушка посмотрела на его руку.

Бай Лу опустил взгляд. Он все еще сжимал в руке рукав испытуемого. Тот мрачно смотрел на него и с обидой в голосе процедил:

— Да! Это я!

Бай Лу: «…»

— Ага! Я же говорил, что он подставной! — наконец сообразив, громко воскликнул Лян Маньгу.

Испытуемый, он же жетон испытания, смотрел на него молча, и на лбу у него вздулась вена.

Лян Маньгу вспомнил, как бодро он пинал того ногами, и тут же притих, лишь неуверенно сказав «хи-хи».

Бай Лу, помня о предстоящей трапезе, поинтересовался:

— Значит, нам остался только третий этап?

— Нет, вы уже завершили все испытания, — девушка взмахнула рукой, и испытуемый превратился в нефритовую табличку, упавшую в ладонь Бай Лу. На табличке отчетливо была выгравирована цифра «3».

Бай Лу вдруг понял: при входе девушка сказала лишь «завершите испытания», но не уточнила, что это только второй этап.

Нравится глава? Ставь ♥️

[1] Моллюск-шэнь (蜃) — мифический моллюск, создающий иллюзии.

[2]  Бикси (赑屃) — в китайской мифологии один из Девяти Сыновей Дракона, существо, похожее на гигантскую черепаху, часто изображаемое несущим на спине каменные стелы. Символизирует силу, выносливость и долговечность.

[3] Цзунчжу (宗主) — верховный глава секты, школы или религиозного ордена.

[4] Гэ, Гэ-гэ (哥哥) — старший брат; ласковое и уважительное обращение к старшему по возрасту мужчине, особенно среди родных или близких людей. Часто используется с оттенком привязанности и доверия.

[5] Двумя персиками убить трех воинов. Аллегория на хитрую уловку, стравливающую союзников (из древнекитайского трактата).

[6] Шичжан (师长) — почтительное обращение к старшим наставникам, учителям и начальникам в рамках школы, секты или организации.

[7] Fraxinus hupehensis, вид ясеня (дерево), известный своей твердой древесиной.

http://bllate.org/book/12276/1122615