Готовый перевод His Majesty Is Too Biased / Его Величество слишком пристрастен: Глава 41

Сказав это, обе ушли одна за другой.

Цуйтун осталась одна, кипя от злости, но ей было некуда выплеснуть своё раздражение.

*

Вернувшись в покои, Инцюй сняла одежду и сразу забралась на маленькую кровать, похлопала по свободному месту рядом и позвала Яньюэ:

— Скорее ложись! Я уже пригрела тебе место!

Яньюэ подошла со светильником, аккуратно поставила его, сняла туфли и забралась на ложе:

— Госпожа отсутствует, а ты не скучаешь по ней — наоборот, такая весёлая.

Инцюй сморщила носик:

— Когда я рядом с госпожой, ей от этого не легче. Чтобы развязать узел, нужен тот, кто его завязал. Только император рядом с ней — вот тогда она и обрадуется.

Яньюэ вздохнула:

— В этот раз всё-таки наша госпожа первой пошла на уступки.

Инцюй бросила на неё хитрый взгляд:

— Да ты совсем глупая!

Яньюэ поперхнулась:

— За что ты так говоришь? Мне обидно стало!

С этими словами она потянулась, чтобы щекотать Инцюй за талию. Та поспешила умолять:

— Прости, сестрица! Я виновата! Но…

Она перевела дух:

— Но посмотри завтра — посмотрим, кто из них больше уступит!

Яньюэ ответила:

— Кто бы ни уступил больше, мягко уже заговорили.

Инцюй растянулась на спине:

— Дай дюйм — возьмут милю. Мы учим госпожу уступать, даём ей дюйм, а потом шаг за шагом будет легче продвинуться дальше.

— Это ведь не комплимент, не надо так говорить.

— Просто смысл такой.

Инцюй вдруг повернулась:

— Давай поспорим?

Яньюэ толкнула её:

— Кто с тобой будет спорить? Ложись спать скорее.

Инцюй фыркнула:

— Ты просто знаешь, что проиграешь, поэтому и боишься пари.

Яньюэ разгорячилась:

— Ну спорим! Месяц жалованья — как тебе?

Инцюй поспешно согласилась:

— Хорошо-хорошо, это ты сама сказала.

С этими словами она перевернулась на другой бок и больше ни звука не проронила.

Яньюэ смотрела на её спину и невольно задумалась.

Завтрашний день покажет: если госпожа уступит больше — выиграю я, но радости от этого не будет; если же император пойдёт дальше навстречу — я обрадуюсь, но потеряю целый месяц жалованья.

Чем больше она думала, тем сильнее чувствовала, что попала в ловушку.

На следующий день, чуть позже начала Часа Кролика, Чжао Лу проснулся — он всегда вставал рано.

Но сейчас Чжао Иань ещё спала рядом с ним, и Чжао Лу некоторое время пристально смотрел в полог, размышляя.

Ещё через четверть часа соседка вдруг шевельнулась и повернулась к нему.

Почувствовав движение, Чжао Лу задержал дыхание и посмотрел на Чжао Иань, оказавшуюся совсем близко.

Так близко, что можно было пересчитать ресницы.

Чжао Лу опустил глаза и продолжил наблюдать за ней.

Чжао Иань выставила из-под одеяла плечо, мирно спала с закрытыми глазами, а губы, которые вчера коснулись его подбородка, были нежно-розовыми и прекрасными.

Дыхание их смешивалось. Чжао Лу медленно отвёл взгляд и тихо выдохнул.

История вдовствующей императрицы Чжоу и матери Чжао Иань, наложницы Ли, была давней, и Чжао Лу знал о ней немного.

Однако, если верить словам вдовствующей императрицы, наложница Ли оставила Чжао Иань письмо, в котором прямо указывалось, что та — не дочь императора Чжао.

Служанки, которые раньше прислуживали наложнице Ли, рассказывали, что хотя она и вдовствующая императрица Чжоу поступили во дворец в один год, наложницу Ли лично привёл император Чжао. Сразу после поступления она быстро забеременела, но роды наступили почти на два месяца раньше срока.

Это первый подозрительный момент.

Кроме того, в записях вдовствующей императрицы Чжоу упоминалось, что наложница Ли говорила, будто чувствует вину перед «ним» и ещё больше — перед императором Чжао и императрицей Гао. Она долго колебалась, стоит ли рассказывать правду дочери, но в итоге всё же написала короткое письмо и передала его доверенной подруге — именно вдовствующей императрице Чжоу.

Подруга должна была хранить письмо до подходящего времени.

Что до самого письма — вдовствующая императрица сказала, что вскоре после этого наложница Ли попросила его обратно, видимо, решив, что лучше дочь никогда не узнает правду.

К несчастью для неё, вдовствующая императрица уже успела прочесть письмо и запомнить его содержание.

С точки зрения Чжао Лу, поступок вдовствующей императрицы был подлым и злобным: доверенное ей письмо она вскрыла без разрешения.

Но он также не мог отрицать, что именно благодаря её доносу теперь у него есть законное основание изменить статус Чжао Иань и позволить ей укрыться за его спиной.

Как раз в этот момент у него за ухом стало тепло.

Чжао Иань прижалась к его щеке и сонным голосом пробормотала:

— Который час?

Чжао Лу вздрогнул и ответил:

— Чуть больше третьего часа Кролика.

— Час Кролика… — повторила она и почти сразу снова заснула.

Она даже не проснулась по-настоящему.

Чжао Лу вернулся к своим мыслям, закрыл глаза и решил подождать, пока Чжао Иань сама проснётся.

Она проспала до Часа Собаки.

В последние дни Чжао Лу иногда вставал с постели, поэтому, когда пришло время умываться, он сел на расшитый табурет, опершись на маленького евнуха.

Чжао Иань, всё ещё с закрытыми глазами, позволяла Яньюэ протирать ей лицо, как вдруг Золотой евнух вошёл и тихо доложил:

— Цайжэнь Лань пришла засвидетельствовать почтение.

Она насторожилась и сразу ответила:

— Не принимать.

Золотой евнух взглянул на Чжао Лу. Тот как раз надевал одежду и повторил за Чжао Иань:

— Не принимать.

Ему тоже не хотелось иметь дела с этими людьми.

Золотой евнух поклонился и вышел.

Во дворе Сунь Юйлань, держа в руках жаровню, ожидала ответа. Увидев евнуха, она обрадовалась:

— Господин Золотой!

Тот подошёл и поклонился:

— Прошу простить, цайжэнь Лань, что заставила вас напрасно прийти. Его Величество сейчас занят и не может вас принять.

Сунь Юйлань слегка удивилась, но быстро пришла в себя, ничуть не рассердившись. Она подозвала Дунлин:

— Это коробка жемчуга, которую прислала моя семья специально для наложницы Ху. Я знаю, что она любит такие вещи, пусть поглядит для развлечения. Пусть даже не такой изысканный, как придворный, зато хоть новинка.

Дунлин слегка приоткрыла коробку. Внутри лежали двенадцать жемчужин, каждая — полная, гладкая и сияющая, явно не простые.

Семья Сунь Юйлань занималась торговлей подобными товарами, так что наличие такого жемчуга у неё не удивляло.

Золотой евнух улыбнулся:

— Цайжэнь Лань очень заботлива. Я обязательно передам коробку служанке Яньюэ, чтобы она преподнесла подарок госпоже.

Сунь Юйлань сделала шаг вперёд:

— Прошу вас, господин Золотой, передайте Яньюэ и Инцюй, чтобы они хорошо говорили обо мне перед наложницей Ху. Раньше я была несмышлёной, пусть госпожа простит меня.

Золотой евнух опустил глаза, не выдавая эмоций:

— Слова цайжэнь я запомню.

Услышав это, Сунь Юйлань обрадовалась и вместе с Дунлин отправилась обратно.

Та Сунь Мяочжу считает себя умней всех, а ведь наложница Ху всего парой фраз сумела её разогнать — настоящая глупица.

Действительно, чтобы завоевать сердце Его Величества, сначала нужно расположить к себе наложницу Ху.

Размышляя, как бы завтра посмеяться над Сунь Мяочжу, которая притворилась больной и не пришла, Сунь Юйлань шла домой с довольным видом, и даже шаги её стали легче.

А тем временем Золотой евнух, держа деревянную шкатулку, собирался войти в покои, как вдруг к нему подошёл маленький евнух и доложил:

— Господин Золотой, здесь уже всё подмели.

Золотой евнух обернулся и увидел евнуха в серой одежде, кланяющегося ему. Почувствовав на себе взгляд, тот поднял глаза и обнажил зубы в улыбке.

*

После завтрака служба Шаншаньцзянь убрала посуду.

Чжао Лу сидел на краю канапе и полоскал рот, как вдруг кто-то обнял его сзади.

Он вздрогнул и чуть не проглотил воду.

За спиной послышался сонный голос Чжао Иань:

— Хочу спать.

Её руки обвили его талию. Чжао Лу вытер рот:

— Не спи сейчас, через немного поспишь.

А то опять будет тяжесть в желудке.

Но Чжао Иань уже полулежала на канапе, клонясь ко сну и прислонившись спиной к нему.

Чжао Лу сделал знак глазами. Яньюэ и Инцюй тут же подошли, уложили Чжао Иань внутрь и укрыли одеялом.

Золотой евнух спросил:

— Ваше Величество тоже отдохнёте?

Чжао Лу посмотрел на него. Некоторое время помолчав, он сказал:

— Да. Позови кого-нибудь, пусть поможет мне раздеться.

Золотой евнух поклонился и вывел всех остальных из комнаты.

Вскоре в переднюю вошёл евнух в серой одежде, опустив голову.

Чжао Лу как раз поправлял одеяло спящей Чжао Иань. Почувствовав движение, он обернулся и знаком показал ему молчать.

Увидев, что рядом с Чжао Лу кто-то есть, евнух на мгновение замер, а затем отвёл взгляд.

— Позвольте рабу помочь Вашему Величеству раздеться, — тихо произнёс он, стараясь изменить голос.

Но Чжао Лу сказал:

— Хватит притворяться. Ей всё равно.

Евнух прочистил горло:

— Нашёл то, что искал.

Чжао Лу протянул руку.

Тот вытащил из-за пазухи плоский свёрток и подал ему, добавив с лёгкой обидой:

— Я так долго искал.

— Догадался, — невозмутимо ответил Чжао Лу.

Евнух замолчал, а потом тихо проворчал:

— Стал императором — сразу важный стал.

— Прошёл через армейскую закалку — тоже важный стал.

Евнух ухмыльнулся:

— Конечно, всё благодаря Вашему Величеству.

Свёрток уже был раскрыт. Внутри лежали несколько старых писем, явно многократно перечитанных и перелистанных.

Чжао Лу достал одно, аккуратно развернул и начал читать.

Евнух стоял рядом, скучая, и стряхивал пыль с рукавов.

Чжао Лу прочитал быстро — меньше чем за четверть часа он вернул письмо на место и завернул свёрток.

Евнух не удивился:

— Кончил?

Чжао Лу кивнул:

— Самого главного нет, но почти всё есть.

— Я принёс всё, что смог найти, а самого главного всё равно нет?

— Нет.

Видя, что евнух расстроен, Чжао Лу спросил:

— Как там у тебя? Впервые ты был таким робким, а теперь язык острый — не угнаться.

— Ладно-ладно. Сам сбежал, плохо или хорошо — всё равно скажу, что хорошо, — огрызнулся евнух и добавил, — Ваше Величество тоже достиг успеха: раньше и слова связать не мог, а теперь рядом красавица.

Чжао Лу бросил на него взгляд:

— Это Хуян.

Евнух застыл и пробормотал:

— Ты действительно достиг успеха…

Как ты посмел спать со своей родной сестрой!

— Не думай глупостей, — тихо сказал Чжао Лу, глядя на спящую Чжао Иань и поглаживая её волосы. — Она не та.

Евнух принялся биться себя в ладони:

— Достиг успеха! Малыш Лу, ты действительно достиг успеха!

— Тише, — нахмурился Чжао Лу.

В этот момент Чжао Иань перевернулась на другой бок, отвернувшись от него.

Так как Чжао Лу сидел снаружи, евнух не мог видеть лица Чжао Иань.

Услышав слова Чжао Лу, евнух не удержался и спросил:

— Я всё слышал — «наложница Ху, наложница Ху». Неужели наложница Ху — это принцесса Хуян?

Увидев, что Чжао Лу кивнул, евнух словно громом поразило. Он заёрзал, схватился за уши:

— Принцесса Хуян всё так же прекрасна, как в детстве! Мы тогда ахнули от восторга. А теперь она твоя жена — прямо обидно становится.

Чжао Лу едва заметно усмехнулся:

— Повтори-ка ещё раз.

Евнух тут же замолчал и замотал головой.

Десять лет не виделись — очень хотелось взглянуть, какой стала принцесса Хуян, но по поведению Чжао Лу было ясно: не даст посмотреть.

Чжао Лу спросил:

— Надолго задержишься?

— Вот только пришёл, а ты уже гонишь, — нарочно надул губы евнух и продолжил: — Ненадолго. Если мчаться на коне, дорога займёт дней семнадцать-восемнадцать. Как только покину императорскую резиденцию, проведаю мать и сразу уеду.

Чжао Лу кивнул:

— Тогда лучше тронуться пораньше. Думаю, можно уже сейчас покинуть дворец.

— Понял-понял, — обмяк евнух. — Ты берегись. Слышал, Сунь вставил тебе людей во дворец. Не дай им получить милость. Если родится наследник, мне придётся менять хозяина.

— Ясно.

Когда евнух, всё ещё держа свёрток, направился к выходу, Чжао Лу окликнул его:

— Яо Му.

Тот обернулся:

— А?

— Спасибо.

Яо Му улыбнулся:

— Не нужно. Просто назови «Брат Му» — и я всегда помогу.

Чжао Лу тоже улыбнулся:

— За пренебрежение императорским авторитетом — казнь.

— В «Законах Великой Чжоу» такого нет.

— Теперь есть.

Яо Му пожал плечами:

— Ты император — тебе виднее.

Махнул рукой:

— Ухожу. Береги себя.

Когда Яо Му вышел, Чжао Лу глубоко вздохнул с облегчением.

Чжао Иань действительно не ребёнок императора Чжао.

http://bllate.org/book/12056/1078421