Солнце уже зашло, последний луч заката скрылся за горизонтом, и все вокруг погрузилось в темноту. Свет от уличных фонарей и энергосберегающих лампочек на лотках с уличной едой напротив школы совсем не помогал развеять страх. Ночь делала запах смерти еще гуще, прохожие казались размытыми, и в этой жуткой атмосфере даже живые люди с слабой энергией ян выглядели немного как призраки.
Линь Фэйжань поставил три пакета у своих ног, присел на корточки, обхватил колени и, дрожа как маленький грибок, торопливо спросил:
— Ты что делаешь? Занят?
— Ничего, просто кое-что стираю. Скоро закончу, — ответил Гу Кайфэн, и на фоне послышался звук бегущей из крана воды. — Детка, что-то случилось?
Линь Фэйжань поджал губы, поднял глаза и посмотрел в сторону школьных ворот. После захода солнца призраки стали активнее: сквозь прутья железных ворот было видно, что дорога к общежитию была заполнена ими. Группа призраков с большей свободой передвижения уже толпилась у ворот, беспрерывно вытекая сквозь решетку и проходы...
Солнце зашло, так что пришла пора призракам с неглубокими привязанностями гулять!
Сидеть каждый день на кладбище было слишком тухло, а вот ночная жизнь — это совсем другое дело.
Линь Фэйжань не хотел просить Гу Кайфэна, поэтому собрался с духом и решил прорваться сам. Он резко встал, но, увидев плотную массу призраков, на секунду заколебался, снова сник и, сжавшись в комочек, жалобно взмолился:
— Ты не мог бы встретить меня у ворот?
Услышав это, Гу Кайфэн закрыл кран, оставив недополощенные вещи в тазу, вытер мокрую руку о штаны и, выходя из общежития, спросил:
— Что случилось?
Линь Фэйжаню было так страшно, что он чуть не заплакал, но вслух сказал только:
— Ничего особенного, просто встреть меня, ладно? Завтра угощу тебя молочным чаем.
Гу Кайфэн уже выбежал из общежития и спрыгнул с трех ступенек перед входом. К счастью, дорогие кроссовки смягчили приземление. Стараясь не сбивать дыхание, он побежал к воротам.
— Если ничего не случилось, зачем мне тебя встречать? Что, капризничаешь перед мужем?
Линь Фэйжаня снова случайно задел проходящего мимо призрака, отчего его передернуло от холода, и он с обидой буркнул:
— Нет!
Гу Кайфэн, уже подбегая к воротам, притворно надулся.
— О, тогда не пойду.
Его бег и учащенное дыхание можно было расслышать, если прислушаться, но Линь Фэйжань был слишком напуган и замерз. Он дрожал от каждого прикосновения призраков и не вслушивался в звуки из трубки.
Гу Кайфэн холодно сказал:
— Возвращайся сам, увидимся позже.
Линь Фэйжаню было до слез обидно, но он ничего не мог с ним поделать. С трудом успокоившись, он с вызовом буркнул:
— Ладно, ладно, я капризничаю, доволен?
Гу Кайфэн уже добежал до ворот.
— Перед кем капризничаешь? Договаривай.
Линь Фэйжань шмыгнул носом. Идти одному ему совсем не хотелось, поэтому, собравшись с духом, он с выражением готовности к героической гибели рявкнул:
— Я капризничаю перед мужем! Доволен? Теперь пойдешь меня встречать?!
— Муж уже здесь. Раз… и пришел. — Голос Гу Кайфэна раздался одновременно в трубке и за спиной Линь Фэйжаня. Затем два пальца легонько коснулись его шеи, нежно сжав ее.
В тот же миг время года будто перескочило с ранней зимы в разгар лета. Вечерний пронизывающий ветер, кладбищенский холод — все исчезло. Воздух вокруг мгновенно наполнился сладкой и теплой энергией ян, словно растопленный сахарный сироп. Эта энергия проникла в Линь Фэйжаня через кончики пальцев, разогнав весь страх и беспомощность.
Линь Фэйжань все еще сидел на корточках, как маленький грибок, а в груди у него бушевали непонятные чувства. Он обернулся и увидел Гу Кайфэна с телефоном в руке, стоящего позади и тяжело дышавшего. Он явно бежал сюда.
Увидев, что Линь Фэйжань смотрит на него, Гу Кайфэн сунул телефон в карман и засунул туда же руку. Слегка наклонив голову, он с хитрой ухмылкой, явно пытаясь выглядеть круто, сказал:
— Сам признал, что капризничаешь перед мужем.
Линь Фэйжань не стал спорить и не взорвался, а просто молча встал, держа в руках три пакета. Он смотрел на молодого человека, и его глаза сияли, как две звезды, отражающиеся в воде.
— Давай, я понесу. — Гу Кайфэн без лишних слов выхватил у него пакеты, взвесил их в руке и все понял. — Сам не донес, да?
Линь Фэйжань фыркнул.
— Такие пустяки? Да я запросто донесу!
Он на самом деле мог!
Гу Кайфэн знал, что Линь Фэйжань никогда не признается вслух, поэтому не стал допытываться. Вместо этого он приблизил лицо к нему, с улыбкой сказав:
— Муж пришел за тобой. Где награда?
Сердце Линь Фэйжаня екнуло. Он легонько ткнул пальцем в щеку Гу Кайфэна.
— Вот тебе награда.
— Как небрежно. Ладно, тогда я возьму сам. — Гу Кайфэн наклонился и быстро чмокнул его в щеку.
— Эй! Ты… — Линь Фэйжань прикрыл лицо рукой, испуганно озираясь. — А если кто-то увидит?
— Где тут люди? — Гу Кайфэн тоже осмотрелся. Вдалеке действительно было несколько студентов, возвращавшихся в общежитие, но с такого расстояния они все равно ничего не разглядели бы.
Если бы Линь Фэйжань не завел эту тему, все могло бы обойтись, но теперь Гу Кайфэн понял, что это отличный момент, чтобы воспользоваться ситуацией. Он снова наклонился к юноше и быстро поцеловал его в губы, красивые и мягкие.
Линь Фэйжань широко раскрыл глаза, не успев возмутиться, как его снова поцеловали. На этот раз Гу Кайфэн вел себя еще наглее: слегка засосал его губу, прежде чем отпустить.
Линь Фэйжань, получивший три поцелуя подряд, и без того горел от стыда. А когда он вспомнил, сколько призраков толпилось у школьных ворот, когда у него было открыто зрение инь-ян, он понял, что эту сцену наверняка видели десятки духов. В итоге его смущение умножилось в десятки раз, а лицо начало пылать.
Гу Кайфэн вошел во вкус и, словно большая собака, которая наконец-то дождалась хозяина и не могла нарадоваться, потянулся к нему в четвертый раз. Линь Фэйжань поспешно прикрыл его «собачью морду» рукой и в сердцах выругался:
— Хватит, блин, целоваться!
Гу Кайфэн с игривой ухмылкой ответил:
— Вот именно, поцелуй мой «блин*».
П.п.: В оригинале используется мат «jī bǎ» (цзиба), который означает «хрен», «хуй». К сожалению, я не смогла подобрать хорошего аналога, поэтому вы видите здесь «блин».
Линь Фэйжань, проигравший словесную перепалку и снова ставший жертвой подколов: «…»
Гу Кайфэн, вполне довольный тем, что добился своего, заглянул в пакеты и спросил:
— А это зачем покупал?
Линь Фэйжань почесал кончик носа, отвернулся и невнятно пробормотал:
— Ну, мой дедушка… Скоро же Цинмин* будет, может пригодится.
П.п.: Цинмин — традиционный китайский праздник, известный как «день поминовения усопших».
— Цинмин? — Гу Кайфэн рассмеялся. — До него еще полгода!
Линь Фэйжань насупился.
— Я заранее купил, что, нельзя?
— Конечно можно. Что наш Жаньжань скажет, то и будет. — Гу Кайфэн снова заглянул в пакет и, увидев пушистого белого кролика, усмехнулся. — Это тоже дедушке?
Линь Фэйжань: «…»
Гу Кайфэн восхищенно заметил:
— У нашего дедушки своеобразный вкус.
Линь Фэйжаню пришлось с натяжкой объяснять:
— Это для детей родственников, хватит совать нос куда не надо!
— Есть! — Гу Кайфэн тут же выпрямился и, устремив взгляд вперед, сделал вид, что он очень послушный.
Они вернулись в общежитие. Гу Кайфэн поставил три пакета на пол и, закатав рукава, отправился доделывать стирку. Линь Фэйжань же обошел здание в поисках укромного места, где можно было бы незаметно воскурить благовония для призраков.
В итоге он выбрал подсобку на их этаже. Там не хранилось ничего ценного, только грязные швабры, веники и тряпки. Дверь обычно не запирали, но изнутри можно было задвинуть засов. В стене было маленькое окошко, через которое после воскурения можно было проветрить помещение. Идеальный вариант.
Линь Фэйжань осмотрелся и, оставшись довольным, вернулся в комнату, чтобы взять купленные вещи и подношения для маленькой девочки-призрака.
Когда он вернулся, Гу Кайфэн как раз закончил стирку и развешивал вещи у окна. Неожиданно он сказал:
— Жаньжань, я тут заметил, что твои носки совсем не пахнут.
Линь Фэйжань сначала невольно возгордился.
— Ну конечно, я же чистюля. Я даже потом не пахну. Мои носки можно три дня носить, и они не воняют, в отличие от некоторых…
Не договорив, он с ужасом уставился на Гу Кайфэна.
Тот с усмешкой посмотрел на него.
— Продолжай.
Линь Фэйжань в отчаянии схватился за голову.
— Откуда ты знаешь, пахнут мои носки или нет?!
Гу Кайфэн невозмутимо ответил:
— Потому что я их постирал.
— Ты… ты… — Линь Фэйжань ткнул в него пальцем. — Ты не просто постирал! Ты наверняка еще и…
Дальше он даже не смог договорить, но Гу Кайфэн спокойно кивнул.
— Ага.
Линь Фэйжань с грохотом плюхнулся на стул, похлопывая себя по груди. Ему срочно требовалось лекарство для сердца!
— Муж постирал носки, что тут такого? — бесстыдно заявил Гу Кайфэн.
— Дело не в этом, а в том, что ты еще и… — Линь Фэйжань покраснел и не смог продолжить.
Гу Кайфэн поднял бровь.
— Еще и что?
Линь Фэйжань зло сверкнул на него глазами и, скрипя зубами, процедил:
— Пойду наведу на тебя порчу!
http://bllate.org/book/11828/1055112
Сказал спасибо 1 читатель