Готовый перевод Transmigrated to Twenty Years Ago and Adopted Myself / Переселился на двадцать лет назад и усыновил себя [❤️] ✅: Глава 40.1

Цзи Линьцю заснул в машине. Тихо, как птица, сложившая крылья, он прислонился к окну машины и погрузился в легкий сон.

Время от времени, когда они проезжали по гравию или наезжали на лежачего полицейского, сиденье слегка покачивалось, заставляя его менять позу, но его дыхание оставалось тихим и ровным, как будто он упорно не хотел просыпаться.

Цзян Ван, который вел машину вторую половину поездки, несколько раз поглядывал на него, чувствуя себя так, словно обнаружил маленькое сокровище.

Ему нравилось наблюдать за Цзи Линьцю в непринужденной обстановке.

Иногда он выглядел расслабленным и усталым, иногда — настороженным. В любом случае, он был гораздо интереснее, чем с безупречным, как в учебниках, образом идеального учителя.

Цзи Линьцю выглядел особенно расслабленным, когда спал.

Его тонкие черты лица с бледной и гладкой кожей, напоминавшей теплый нефрит, а также закрытые глаза придавали ему еще более беззащитный вид, что делало его похожим на человека, над которым можно было легко издеваться.

Цзян Ван почувствовал небольшое желание совершить плохой поступок, молча ругая себя за то, что даже подумал об этом.

Что на него сегодня нашло?

Он снова перевел взгляд на шоссе, простиравшееся впереди. Его мысли продолжали блуждать.

Если он и Цзи Линьцю в конечном итоге будут вместе, должен ли он рассказать об этом своим родителям?

Хотя формально Ду Вэньцзюань и Пэн Цзяхуэй теперь были родителями Пэн Синвана, Цзян Ван настолько сблизился с ними, что они также казались ему семьей.

Он решил, что в конце концов лучше все рассказать им, даже если они будут удивлены или расстроены. Скрывать что-либо было не в его стиле.

Но как насчет Синвана?

Цзян Ван взглянул в зеркало заднего вида на мальчика, который покачивал головой под кассету Джея Чоу*, и подумал, что эта мысль одновременно абсурдна и забавна.

П.п.: Джей Чоу (Чжоу Цзелунь) — тайваньский музыкант, продюсер, актер, режиссер.

Должен ли он сказать своей юной версии, что влюблен?

Пэн Синван был к ним ближе всех, так в будущем ему было бы легче всего что-то заметить.

Возможно, ему стоило подождать, пока он немного подрастет до семнадцати-восемнадцати лет, прежде чем что-то ему объяснять.

Тем более, что к взрослению Пэн Синвана ему бы не мешало придумать, как объяснить, почему его племянник подозрительно похож на него самого.

К тому времени, как Цзи Линьцю проснулся, небо уже потемнело, сменившись мягкими сумерками. Он сонно заморгал, что-то в замешательстве промычав, и посмотрел в окно затуманенными от сна глазами.

— Мы примерно в восьми минутах езды от отеля. — Цзян Ван с озорной улыбкой поддразнил Цзи Линьцю, прижимая банку холодной содовой к его щеке. — Уже проснулся?

Молодой человек вздрогнул от холода и схватил банку, желая отомстить.

— Эй, эй, я за рулем! — запротестовал Цзян Ван, притворяясь взволнованным.

* * *

На следующее утро они проснулись рано, приехали в парк развлечений Юйханя в 7:30, чтобы купить билеты, и вошли в первую группу в 8:00.

Время было выбрано идеально. С абонементом «all inclusive» они могли играть во что угодно, а поскольку в парке по-прежнему было тихо, они могли по нескольку раз кататься на своих любимых аттракционах.

Доступ ко многим аттракционам требовал минимального роста в 1,4 метра, но Пэн Синван, который сильно вырос за последние шесть месяцев, едва дотягивал до 1,38.

После недолгих уговоров и любезностей контролер пропустил его, предупредив взрослых, чтобы они не спускали с него глаз.

По сравнению с простыми аттракционами небольших городов, этот тематический парк был спроектирован гораздо более продуманно. Крыши пастельно-мятного цвета выглядели так, словно были покрыты кремом, и даже стены сувенирного магазина, оформленного в имбирном стиле, казались покрытыми сахаром.

К 9:00 толпы взрослых и детей заполнили парк, придав ему оживленную атмосферу весеннего праздника, шумного, веселого и беззаботного.

Цзян Ван убедился, что Пэн Синван не затерялся в толпе, и, когда тот отошел, чтобы купить прохладительные напитки, попросил Цзи Линьцю присмотреть за ним.

Он быстро подошел к старику, продававшему воздушные шарики.

— Один, пожалуйста. — Цзян Ван небрежно взял шарик, но, расплачиваясь, неожиданно почувствовал несправедливость, поэтому выбрал еще один.

Вернувшись, он подозвал Пэн Синвана и попросил его вытянуть руку, надежно привязав бечевку от воздушного шарика к рукаву куртки двумя тугими узлами.

Красно-золотой шар плавно поднялся в воздух, словно живой указатель местонахождения мальчика.

Довольный, Цзян Ван похлопал Пэн Синвана по пиратской шляпе, а затем подошел к Цзи Линьцю.

Цзи Линьцю разговаривал по телефону, стоя чуть в стороне и не подозревая о том, что задумал Цзян Ван.

На другом конце провода директор школы бубнила о планах на зимние каникулы и мерах предосторожности. Услышав праздничный шум на заднем плане, она заподозрила неладное.

— Где ты?

— Просто ходим с друзьями по магазинам, ничего особенного.

Цзян Ван небрежно обвязал другой шнурок от воздушного шарика вокруг запястья Цзи Линьцю, пока тот отвечал на телефонный звонок.

Тетива слегка натянулась, образовав небольшой бантик.

Цзи Линьцю, все еще сосредоточенный на разговоре, заметил только, что к его руке теперь был привязан серебристо-голубой воздушный шар.

Когда разговор закончился, воздушный шар мягко закачался на ветру.

Молодой человек взглянул на Цзян Вана, который с игривой улыбкой потянул за воздушный шарик и наклонил голову, чтобы посмотреть на него.

— Хочешь поменять цвет? Продавец воздушных шариков только-только ушел. — Усмехнувшись, Цзян Ван наклонился ближе, его голос был низким и дразнящим. — Мне нравится голубой, поэтому я выбрал его для тебя.

Цзи Линьцю покраснел, пытаясь сохранить суровое выражение лица.

— Становишься смелым, не так ли? — Он попытался придать своему голосу жесткость. — Так и просишься, чтобы тебя наказали.

Цзян Ван притворился, что воспринял угрозу всерьез, и повернулся, чтобы крикнуть:

— Пэн Синван! Вернись сюда! Осторожно, иначе тебя похитят и отправят в угольную шахту!

— Я здесь! Я здесь!

Цзи Линьцю постучал шариком по голове Цзян Вана.

— Я говорил о тебе.

Они вместе рассмеялись, ведя себя как восьмилетние дети.

http://bllate.org/book/11824/1054690