Готовый перевод Rebirth: After the Art Exam / Перерождение: После экзамена по искусству: Глава 16

А Су Яньвэй к тому моменту успел сделать всего пять шагов — не из-за спешки, а потому что на его руке висел скомкавшийся в шар человек, который рыдал, утирая слёзы и сопли: «Босс, спаси меня… хны-хны-хны…»

— Отпусти.

— Ни за что!

— Отцепись.

— Не хочу.

— Ты сейчас же отпустишь?

Его потащили вперёд.

Линь Е, вися сзади: — Умру, но не отпущу!

— Отпусти!

— Нет!

……

— Не буду! Ни за что!!!

……

На Сучжоуской платной дороге в двенадцать десять ночи автомобиль выехал за пределы города, будто навсегда покидая эти места.

В машине Линь Е разорвала билет — он уже не понадобится.

У Минь, за рулём, с любопытством спросил:

— А у тебя во сколько поезд?

Линь Е послушно ответила:

— В три часа с небольшим. Но завтра утром в восемь у меня основной тур, так что если сейчас добраться до Шанхая, ещё можно поспать несколько часов.

Шанхайская театральная академия была для неё крайне важна, и Линь Е не могла допустить ни малейшей потери. Раньше она скорее умерла бы, чем стала унижаться и просить о помощи, но, прожив жизнь заново, она усвоила одну истину: иногда просить — это не стыдно. Шанс не падает с неба сам по себе, его нужно брать самой. Сейчас представился отличный шанс добраться до Шанхая заранее и выспаться — ради этого стоило даже потерпеть насмешки.

У Минь:

— Ого, нелегко тебе приходится!

Су Яньвэй:

— Хм…

Линь Е с интересом спросила У Миня:

— Вы учитесь в Шанхае?

Хотя вопрос был адресован «вам», она всё же осмелилась смотреть только на У Миня.

— Да, мы из университета Цзяотун.

Линь Е про себя кивнула — всё сходилось. Эти двое могли запросто скрыться с места происшествия, но вместо этого заботливо отвезли того парня в больницу на обследование — явно не злодеи. Плюс их внешность и одежда больше походили на студентов, чем на офисных работников, поэтому она без опасений согласилась сесть в машину.

У Минь продолжил:

— Меня зовут У Минь, а тот, кто сидит спереди, — Су Яньвэй.

Линь Е ответила:

— Я — Линь Е. Очень приятно с вами познакомиться.

У Минь радостно воскликнул:

— И нам тоже! Очень красивое имя!

Су Яньвэй вдруг снова издал:

— Мы? Ха!

Он уткнул лицо в свитер, и первое слово «мы» почти заглушилось тканью, так что наружу вырвалось лишь презрительное фырканье.

У Минь смущённо пояснил:

— У Яньвэя, наверное, горло болит.

И снова:

— Ха.

Линь Е замолчала, подтянула повыше пуховик и задумчиво устроилась на заднем сиденье.

У Минь сосредоточился на дороге и тоже перестал разговаривать. Су Яньвэй явно проявлял враждебность, а у Линь Е желания общаться не было. По натуре она была медлительной и спокойной, да и мотивации заводить знакомства у неё не осталось. Она давно поняла, что после всех своих неудач в жизни стоит хотя бы научиться вежливости, но дальше этого — как превратиться в светскую львицу и вести пустую беседу с тем, кто её недолюбливает, — она так и не освоила.

К тому же ей было немного неловко от того, что совсем недавно она повисла на незнакомце и устроила целое театральное представление со слезами и причитаниями.

В салоне воцарилась тишина. Под действием тёплого воздуха из печки Линь Е постепенно начала клевать носом и вскоре уснула, склонив голову к окну…

Прошло неизвестно сколько времени, когда У Минь разбудил её.

— Что случилось? Мы уже приехали? — сонно спросила Линь Е.

— Цык, — раздалось ещё одно междометие. Догадаться, чьё, не составило труда.

У Минь пояснил:

— Нет, мы на автозаправке. Выходим в туалет.

— А, хорошо. Тогда я схожу за едой, — Линь Е не ела с вечера и уже чувствовала, что падает в обморок от голода.

— Ладно, только далеко не уходи. Ночью небезопасно.

— Хорошо.

Пока У Минь и Су Яньвэй ушли, Линь Е зашла в магазинчик в пятидесяти метрах от машины и купила немного одэн. Есть в чужой машине ей было неловко — вдруг запах останется, — поэтому она осталась у машины и быстро уплела всё стоя.

У Минь, вернувшись из туалета, удивился:

— Линь Е, почему ты не зашла внутрь?

— Ничего, я уже почти всё съела.

— Хорошо, тогда заходи.

У Минь открыл дверь и первым залез в салон.

Линь Е выбросила мусор и тоже села.

У Минь включил обогрев и сказал:

— Яньвэй пошёл за водой, скоро вернётся.

— Ага.

— Честно говоря, тебе очень повезло, что Яньвэй вообще позволил тебе сесть в машину после всего, что ты там устроила на вокзале.

Линь Е скривилась:

— Да уж?

— Конечно! Он вообще не обращает внимания на девушек. За ним гонялись многие, но он всегда находил странные отговорки, чтобы отказаться.

Боясь, что Линь Е не поверит, У Минь добавил:

— Однажды зимой одна девушка выложила сердце из свечей под его общежитием и призналась в любви. Он сказал, что такие неформальные выходки вне его поля зрения.

— Ха-ха…

— Другая решила для него что-то приготовить, специально выучила кулинарию и положила в его сумку изящный ланч-бокс с любовью. Когда он дома его обнаружил, рядом весело крутился его хаски, так что он скормил всё собаке… Я не стал рассказывать об этом той девушке — жалко было.

— Ещё одна два года училась с ним в одной группе, наконец набралась храбрости и призналась. А он даже не узнал её! Подумал, что она с другого вуза, и велел охране выставить её за ворота…

Линь Е с удовольствием слушала сплетни:

— У него, наверное, и первой любви не было?

— Именно! Откуда ты знаешь?

— Ну, с таким уровнем эмоционального интеллекта быть одиноким — вполне нормально.

— Так что тебе действительно повезло, что он согласился взять тебя с собой.

Линь Е вспомнила и возмутилась:

— Да ладно! Когда я висла на нём, он всё пытался пнуть меня ногой, но я просто не отпускала!

У Минь посмотрел на неё с благоговением:

— Уважаю! — и сложил руки в почтительном жесте.

Линь Е ответила тем же:

— Не стоит!

Оба расхохотались.

У Минь только что выкурил сигарету и открыл окно для проветривания. В этот момент у окна возник силуэт, и медленно прозвучал голос, будто издалека:

— О чём это вы там обо мне болтаете?

По коже Линь Е пробежали мурашки.

— Мы правда ничего такого не говорили! Просто болтали ни о чём, точно не сплетничали, — У Минь классически выдал себя с головой.

Су Яньвэй посмотрел на него взглядом, полным проницательности. У Минь в панике отвёл глаза.

— Не веришь? Спроси у Линь Е! Я же за рулём, — У Минь тут же переложил вину на Линь Е.

Су Яньвэй повернулся и уставился на неё пристальным, почти зловещим взглядом.

Но после рассказов У Миня прежняя неловкость Линь Е перед Су Яньвэем исчезла. Она спокойно встретила его взгляд и прямо сказала:

— Да, мы просто поболтали о всякой всячине.

Су Яньвэй протянул:

— У вас и есть что обсуждать…

Линь Е с невинным видом:

— У его сестры двоюродная тётя знает парня, чья бабушка — родственница моего земляка.

У Минь незаметно показал ей большой палец.

Су Яньвэй:

— …

Линь Е смотрела на него с чистой совестью.

Су Яньвэй, глядя на неё чёрными, как обсидиан, глазами, произнёс:

— Понятно… Я уж думал, ты обо мне плохо отзываешься?

Линь Е:

— Ни в коем случае!

Су Яньвэй открутил крышку термоса:

— Правда?

Линь Е уже собиралась сказать «да», но Су Яньвэй, проверив носом температуру воды, небрежно добавил:

— Разве ты не считала меня психом?

Линь Е:

— Как можно такое подумать?

Крышка была открыта, из горлышка поднимался лёгкий пар. Он дунул на воду и как бы между делом заметил:

— До того как они подошли, пока я звонил, твоя левая нога отодвинулась примерно на тринадцать сантиметров, взгляд стал тревожным — ты явно мне не доверяла.

Линь Е:

— …

У Минь переводил взгляд с одного на другого с восхищением.

Линь Е не обратила на него внимания — ей казалось, что впереди сидит настоящий экстрасенс.

Она почесала затылок, лихорадочно соображая, как бы поскорее закончить этот неловкий разговор.

Но аура парня спереди была слишком сильной, и выдумать что-то достойное она не смогла.

В конце концов ей в голову пришла лишь одна идея — она зевнула:

— А-а-а… как же хочется спать…

И, склонив голову к окну, закрыла глаза, делая вид, что уснула…

Су Яньвэй наблюдал за её «спектаклем», прищурился, потом перевёл взгляд на У Миня. Тот тут же выпрямился, сосредоточенно уставился вперёд и принял такой вид, будто говорил: «Я очень занят, не мешай, а то все трое погибнем».

Три с лишним часа пролетели незаметно.

У Минь спросил Линь Е:

— Куда тебя высаживать?

Линь Е:

— Вы поедете по эстакаде Яньань?

У Минь прикинул маршрут:

— Можно и так.

Линь Е тоже посмотрела карту:

— Если проедете через съезд на улицу Хуашань, просто высадите меня там. Если нет — остановитесь, я поймаю такси. Как вам удобнее.

У Минь:

— Ладно, ночью небезопасно. Довезём тебя. Где ты остановишься?

Линь Е:

— После съезда с эстакады есть отель «Цюаньцзи». Я там переночую.

У Минь:

— Эй, Яньвэй, а может, и нам там остановиться? Общага уже закрыта, нас не пустят.

Су Яньвэй потер лоб, будто только сейчас вспомнил об этом, и коротко ответил:

— Ага.

Через полчаса они съехали с эстакады.

— Здравствуйте, один стандартный номер и один одноместный, — сказал Су Яньвэй.

— Хорошо. Стандарт — 439 юаней, одноместный — 429.

— Так дорого??? — удивилась Линь Е. — Разве у вас пару дней назад не было по 300 с небольшим? В прошлой жизни она тоже останавливалась здесь и отлично помнила, что цены в Шанхае были вполне приемлемыми и соотношение цена/качество — хорошее.

Администратор улыбнулась:

— Мы корректируем цены в зависимости от сезона.

Линь Е:

— Ладно.

Администратор:

— Один стандартный и один одноместный, верно? Сейчас три сорок пять, до шести часов утра. Номера нужно освободить до полудня.

У Минь:

— Сегодня до полудня?

Администратор:

— Да. Либо вы можете подождать в холле на диванах до шести, тогда номер будет считаться с сегодняшнего дня до завтрашнего полудня.

Линь Е:

— … Всё не так просто.

Су Яньвэй протянул банковскую карту:

— Один стандартный номер.

Администратор взяла карту с улыбкой:

— Хорошо. А вы, мисс?

Линь Е было больно отдавать деньги — ведь через час начнётся новый день, и тогда цена будет за целые сутки. Сейчас же получалось, что она платит почти как за номер на час.

Она подумала: «Я посплю на диване».

— Эй? Как ты можешь спать на диване?

— У меня после экзамена днём всё равно свободно, можно будет доспать. Диван мягкий, в холле тепло, часик посплю — и нормально.

Главное — хоть где-то прилечь. Она не требовала роскоши, лишь бы не на холодных, жёстких скамейках вокзала, где даже лечь нормально невозможно.

У Минь поспешно сказал:

— Тогда заходи к нам в номер!

Су Яньвэй бросил на него косой взгляд:

— Как именно?

У Минь:

— Э-э-э…

Су Яньвэй:

— Головой не думаешь.

У Минь:

— Линь Е ведь совсем одна, ей нелегко…

Су Яньвэй фыркнул:

— Сентиментальность.

Затем он окинул Линь Е оценивающим взглядом и предостерегающе произнёс:

— Если тебе негде ночевать, я тебе номер сниму. Только не смей занимать мою кровать. — Он чётко обозначил свои границы.

Линь Е покачала головой. Перед ней стоял человек, который, казалось, готов был превратить её в решето, если бы она хоть слово сказала о том, чтобы лечь на его кровать.

— Ничего, вы идите.

У Минь хотел что-то сказать:

— Но…

Линь Е сложила руки:

— Огромное спасибо за всю помощь по дороге. Надеюсь, ещё встретимся.

На этом было поставлено точку, и У Миню больше нечего было возразить.

Они уехали на лифте, а Линь Е побежала к дивану в холле и сразу же рухнула на него. Уставшее тело быстро погрузилось в поверхностный сон.

В шесть утра зазвонил будильник. Небо начало светлеть. Линь Е заселилась в номер и первым делом рухнула на кровать.

После нескольких обрывочных часов сна она не чувствовала сильной усталости, особенно когда проснулась и вспомнила про предстоящий основной тур — от волнения даже заснуть не могла.

Вернувшись после экзамена, Линь Е увидела, что машины на парковке уже нет — значит, они уехали.

В душе у неё всё же осталась благодарность. У Минь, конечно, с самого начала проявлял заботу, специально отвёз её к месту проведения экзамена, а потом, чтобы она не чувствовала себя неловко, убедил Су Яньвэя остаться в том же отеле.

Сам Су Яньвэй, хоть внешне и был холоден, на самом деле оказался добрым. Он позволил ей сесть в машину, не возражал против ночёвки в отеле и даже искренне предложил оплатить ей отдельный номер.

В этой новой жизни исчезло прежнее ощущение отчуждённости. Пусть весь путь она и проделала в одиночку, пусть усталость и беспорядок исчерпали все её силы, но вторая половина ночи оказалась тёплой. Забота незнакомцев растопила её сердце и напомнила, что люди всё же не безразличны друг к другу.

http://bllate.org/book/11717/1045653