Готовый перевод Rebirth: Breaking Up Couples One by One / Перерождение: разрушая пары одну за другой: Глава 38

Е Цинцянь уже собиралась унести посуду на кухню, как госпожа Е окликнула её:

— Цинцянь, не торопись убирать. Сяо Бинь пришёл, как ты и просила. По крайней мере, скажи ему хоть несколько слов.

Услышав это, Е Цинцянь вернула посуду на стол и снова села на своё место.

Шэнь Бинь опустился на стул и, хотя не заговаривал с ней напрямую, всё время пристально следил за каждым её движением. От такого взгляда Е Цинцянь стало не по себе — будто лягушку, застывшую под немигающим взглядом ядовитой змеи. Она резко вскочила:

— Отец, матушка, я пойду приберусь на кухне.

Едва она вышла, Шэнь Бинь уже собрался последовать за ней, но сообразил, что оставлять одних госпожу Е и Е Чэна было бы невежливо. Однако госпожа Е сразу уловила его намерение и мягко подтолкнула:

— Сяо Бинь, скорее иди поговори с Цинцянь. Она просто стесняется.

Когда Шэнь Бинь вошёл на кухню, Е Цинцянь протирала плиту. Услышав шаги, она обернулась, узнала его, слегка нахмурилась и продолжила работу, не говоря ни слова.

Теперь Шэнь Бинь, наконец, понял, что она недовольна. Хотя он и обиделся на её «непослушание», всё же помнил: пока она ещё не входит в семью Шэнь. Поэтому он сдержанно произнёс:

— Цинцянь, я знаю — тебе тяжело будет стать моей наложницей.

— Тогда почему бы тебе не избавить меня от этого унижения? — спросила Е Цинцянь, имея в виду одно: пусть уходит и больше не претендует на неё.

Но Шэнь Бинь понял её превратно и решил, что она хочет стать его законной женой.

— Цинцянь, ты же знаешь: Юйжоу никогда не согласится быть наложницей.

— Юйжоу? Лекарь Фан? Ты хочешь сказать, что лекарь Фан… собирается выйти за тебя замуж?

Недоверие в её голосе задело самолюбие Шэнь Биня. На самом деле, если бы не обстоятельства, Фан Юйжоу ни за что не вышла бы за него. Но ему-то это и не нужно: её медицинские навыки были полезны, а платить за лечение он мог и без брака.

Он согласился на этот союз по двум причинам. Во-первых, даже формальный брак с такой женщиной позволял показать тем, кто его недооценивал, что он способен добиться чего-то значительного. А во-вторых, Фан Юйжоу дала ему гарантии и обещания, которые ему были жизненно необходимы. Он знал вопросы будущих экзаменов на чиновника и был уверен, что станет цзиньши, но после получения степени начиналась настоящая карьера. Без покровителя и при неудаче можно было всю жизнь провести в захолустном уезде, так и не поднявшись выше мелкого уездного начальника. А он стремился к власти и славе, а не к жизни в нищете.

Что до формального статуса первой жены — это была лишь временная уступка. Фан Юйжоу объяснила, что её истинный покровитель пока не может взять её в жёны из-за необходимости опереться на род своей будущей супруги. Но как только «великое дело» завершится, Шэнь Бинь сможет стать вдовой — и тогда жениться хоть на дочери министра.

А Е Цинцянь он хотел взять в наложницы не только по тем причинам, что говорил тётушке. Главное — в прошлой жизни она была его женой. И в этой он не мог допустить, чтобы она принадлежала другому мужчине. Даже если ей суждено умереть — пусть умрёт рядом с ним, как и в прошлой жизни.

Прикусив губу, Шэнь Бинь кивнул:

— Юйжоу искренне ко мне расположена, даже…

Услышав слова «вскоре родит ребёнка», Е Цинцянь сначала подумала: ребёнок точно не от Шэнь Биня. Она видела взгляд Фан Юйжоу — в нём не было и тени любви, только отвращение. Неужели Фан Юйжоу ради такого человека нарушила бы все законы приличия и забеременела до свадьбы? В это было невозможно поверить. Тогда чей же ребёнок у неё?

Не может быть, чтобы от Шэнь Исяня — ведь в этой жизни его спасала не она. Подожди… В прошлой жизни Шэнь Исянь и Фан Юйжоу тоже поженились примерно в это время, а их сын, молодой чжуанъюань, родился недоношенным… Неужели он вовсе не был недоношенным?

Е Цинцянь резко вдохнула, потрясённая своей догадкой.

Заметив её реакцию, Шэнь Бинь улыбнулся и приблизился:

— Не волнуйся, Цинцянь. Даже если Юйжоу первой родит сына, я не стану тебя обижать. Она сама сказала, что, будучи беременной, не сможет меня обслуживать, и велела чаще бывать у тебя.

С этими словами он потянулся к её руке.

Е Цинцянь отстранилась и громко выкрикнула:

— Не трогай меня!

Её взгляд был ледяным, а голос — ещё холоднее:

— Ты думаешь, я сегодня пригласила тебя, чтобы радостно согласиться стать твоей наложницей? Нет. Я хотела поговорить с тобой начистоту: прекрати претендовать на меня. Я, Е Цинцянь, никогда в жизни не стану чьей-то наложницей.

Её крик был так громок, что Е Чэн и госпожа Е, решив, что между ними началась ссора, поспешили на кухню — и как раз услышали последние слова дочери. Госпожа Е пришла в ярость: дочь нарушила данное слово. Е Чэн же онемел от удивления — он никогда не видел дочь такой решительной.

Е Цинцянь взглянула на мать, но тут же перевела взгляд на Шэнь Биня:

— Шэнь Бинь, если бы ты был чиновником — хоть седьмого, хоть восьмого ранга, то женился бы или взял наложницу — это было бы уместно. Если бы твоя семья была богата, ты мог бы позволить себе несколько жён. Но ты всего лишь сюйцай, да и дом твой из-за твоей болезни еле сводит концы с концами. На каком основании ты претендуешь на «счастье одного мужчины с несколькими жёнами»? Только на своей слепой самоуверенности?

Лицо Шэнь Биня то краснело, то бледнело: всё, что сказала Е Цинцянь, было правдой. Сейчас он действительно ничего не добился и страдал от болезни.

— Е Цинцянь, не заходись! — вступилась за него госпожа Е, ведь Шэнь Бинь был её племянником. Оскорбление племянника задевало и её саму.

— Да что в тебе такого особенного? Посмотри на этот дом, на этот двор… У нас в роду лучше живут!

— По крайней мере, у меня есть ремесло, и я могу прокормить себя сама, — ответила Е Цинцянь, бросив взгляд на небо. Время уже немного перевалило за условленный час. Неужели Шэнь Исянь передумал или у него возникли дела? Но раз уж всё раскрылось, она больше ничего не боялась. В худшем случае — уйдёт из дома.

Она уже собиралась что-то добавить, как вдруг снова раздался стук в дверь. Е Цинцянь оживилась и, пока остальные недоумённо переглядывались, бросилась к двери и распахнула её… Моргнула. Сделала шаг назад и захлопнула дверь.

За дверью Инь Хао с трудом держал в каждой руке по большому гусю. Раньше он ошибался: эти маленькие рыбки и креветки отлично откормили птиц. Увидев, что дверь открыла Е Цинцянь, Инь Хао широко улыбнулся, обнажив белоснежные зубы… и дверь прямо перед его носом захлопнулась.

Инь Хао: «…»

Перед ним стояла плотно закрытая дверь, будто её и не открывали вовсе. Улыбка Инь Хао застыла на лице.

— Господин, не передать ли вам гусей? — спросил Е Цзинь.

Е Мэй тут же пнул его ногой.

Е Цзинь обиженно надул губы: раз дверь закрыта, её надо снова постучать, чтобы открыли. Разве господину удобно стучать ногой или головой, если обе руки заняты?

Пока Е Цзинь и Е Мэй переглядывались, Инь Хао спросил:

— Мои волосы растрёпаны?

Е Мэй взглянул на причёску, которую служанки тщательно закрепили перед выходом, и в который раз ответил:

— Всё в порядке. Так же аккуратно, как и при выходе из дома.

— А лицо грязное?

Хотя порыв ветра действительно поднял пыль им прямо в лицо, они же потом тщательно вытерли её водой из фляги. Вода предназначалась для питья в жару, но вся ушла на умывание господина.

— Тогда… — Инь Хао собирался спросить дальше, но Е Цзинь протянул ему зеркало. Инь Хао принялся бормотать:

— Всё как обычно.

Е Цзинь и Е Мэй одновременно перевели взгляд на одежду господина. Если и было что-то необычное, так это цвет халата — ярко-красный, от которого рябило в глазах. Они оба убеждали его не надевать это, но господин настоял: мол, сватовство — радостное событие, и даже свахи всегда носят красное и зелёное.

За дверью Инь Хао гадал, неужели Е Цинцянь его не узнала.

А внутри, прислонившись к двери, Е Цинцянь думала, что, возможно, просто неправильно открыла дверь. Или ей показалось: она увидела Инь Хао в красном, но не заметила за ним Шэнь Исяня.

— Кто там? — спросил Е Чэн.

— Это… — Е Цинцянь уже жалела, что так быстро захлопнула дверь. Она не успела проверить, нет ли за Инь Хао кого-то ещё, и теперь не могла ответить отцу.

— Зачем спрашивать? Раз за дверью кто-то есть, открой и посмотри! — съязвила госпожа Е. Все думали, что дверь так и не открывали.

В этот момент снова раздался стук.

Е Цинцянь, преодолевая смущение, спросила:

— Кто там?

— Е Цинцянь, это я, Инь Хао.

Голос явно принадлежал молодому мужчине. Госпожа Е прищурилась:

— Инь Хао?.. Ага! Теперь понятно, почему наша Цинцянь не хочет становиться наложницей Сяо Биня — нашла себе женишка!

— Не говори глупостей, — защитил дочь Е Чэн. Её репутация важна для всей семьи.

— Какие глупости? Ты что, не слышал? Сам пришёл и прямо назвал её по имени! — возмутилась госпожа Е и повернулась к дочери: — Правда ли это?

Е Цинцянь хотела сказать «нет», но побоялась, что за Инь Хао стоит Шэнь Исянь. Поэтому промолчала, мысленно проклиная Инь Хао: зачем он явился? Пришёл насмехаться? Это же только усугубляет ситуацию!

— Хотите знать — откройте дверь, — сказала госпожа Е. Она хотела посмотреть, кого же дочь выбрала вместо Сяо Биня. В их-то бедном доме вряд ли найдётся кто-то получше!

Е Чэн согласился:

— Цинцянь, открой дверь.

Е Цинцянь колебалась, но всё же открыла.

Увидев, что дверь снова открылась, Инь Хао сначала обрадованно улыбнулся, но тут же вспомнил предыдущий раз и одним прыжком переместился через порог.

Е Цзинь закрыл лицо ладонью, а Е Мэй отвернулся. Господин, нельзя же так входить!

На самом деле, Инь Хао был очень красив. Когда он молчал и не улыбался, производил весьма внушительное впечатление. Все, кроме Е Цинцянь, уставились на него.

Госпожа Е первой фыркнула:

— Вот почему наша Цинцянь презирает Сяо Биня! Нашла себе красивого мальчика. Ну и что с того? Красота сыт не бывает!

Пока дверь закрывали, Е Цинцянь успела убедиться: пришли только трое — Инь Хао и двое слуг. Но при отце, матери и Шэнь Бине она не могла спросить Инь Хао, где же Шэнь Исянь. Неужели это его «согласие»? Но ведь она просила не его!

Хотя неожиданное появление Инь Хао её разозлило, она не хотела, чтобы его так оскорбляли.

http://bllate.org/book/11688/1041997