Готовый перевод Rebirth to Dominate the Entertainment Circle / Возрождение для покорения шоу-бизнеса: Глава 4

Такое отношение Цюй Юаня ещё больше омрачило лицо Ин Сюэ. Она дрогнула, её прекрасные глаза покраснели и наполнились слезами. Горько усмехнувшись, она посмотрела на него с недоверием, шоком и такой болью, что сердце сжималось. Она смотрела на Цюй Юаня так, будто не узнавала его, и лишь в последнюю очередь перевела взгляд на женщину у него на руках — именно эта женщина отняла у неё мужчину, которого она любила более десяти лет, превратив любимого человека в чужого, незнакомого ей существа. Она ненавидела её, презирала и желала, чтобы та никогда не появлялась в её жизни.

Режиссёр Ху одобрительно кивнул: выражение лица и эмоции Ин Сюэ были переданы идеально, даже лучше, чем он ожидал. Он думал, что придётся снимать несколько дублей, но, похоже, сегодня обойдутся одним — можно будет закончить пораньше.

В тот же миг Гу И, до этого спрятавшаяся в груди Ли Цзуна, вышла из его объятий и прямо посмотрела на Ин Сюэ. Едва заметно нахмурившись, она подумала: «При виде такого состояния Ин Сюэ кто-то, не зная правды, подумает, что мы с Ли Цзуном — изменщики, а она — обманутая жена!»

Но на самом деле Ин Сюэ была всего лишь тайно влюблённой.

Гу И быстро перебрала в голове несколько вариантов, но внешне осталась невозмутимой — ведь сейчас каждое её движение попадало в кадр, и нельзя было позволить себе ни малейшей ошибки.

Гу И, исполнявшая роль обеспокоенной подруги, с тревогой посмотрела на Ин Сюэ, затем на Цюй Юаня, который явно всё понял, и благоразумно промолчала.

Между троими воцарилась тишина.

Цюй Юань с подозрением произнёс:

— Сяо Сюэ?

Этот голос, такое знакомое обращение — и слёзы легко потекли по щекам Ин Сюэ. Она выглядела хрупкой и трогательной, вызывая сочувствие. Но гордость взяла верх: после краткого приступа слабости она собралась, вытерла слёзы и дрожащей, бледной рукой взяла красную сумочку рядом, пытаясь как можно скорее покинуть это место, разрывающее её сердце...

Гу И всё это время внимательно следила за Дун Няньнянь и теперь невольно прищурилась! Эта Дун Няньнянь действительно опасный противник — жестока не только к другим, но и к себе. Сейчас она собиралась просто ступить босиком на осколки стекла и лепестки красных роз!

Дун Няньнянь заранее всё рассчитала: чтобы подчеркнуть страдания героини, она продумала не только слова и мимику, но и движения. Поэтому сегодня она отказалась от любимых девяти сантиметровых каблуков и надела прозрачные босоножки на пять сантиметров — удобные, устойчивые и без единого пятнышка, чтобы подчеркнуть изящество её стоп. На фоне ярких алых лепестков роз и общей атмосферы сцены это должно было создать особую, почти поэтическую красоту.

Но в следующий миг Гу И, играющая Гу И, резко изменила выражение лица и строго окликнула:

— Госпожа Ин! Осторожно под ногами!

Дун Няньнянь на мгновение замерла — и этого мгновения хватило, чтобы Гу И сделала два шага вперёд:

— Госпожа Ин, через пару дней у вас концерт. Вам нельзя травмироваться.

Этих реплик не было в сценарии. Дун Няньнянь подождала, но режиссёр не крикнул «Стоп», значит, пришлось продолжать играть.

Ли Цзун тоже подошёл и взял у неё сумочку:

— Пойдём, я провожу тебя.

Затем он посмотрел на Гу И. Та понимающе улыбнулась и подмигнула, давая понять, что всё в порядке — пусть идёт.

Так незаметно и изящно был разрушен замысел Дун Няньнянь.

— Отлично, дубль засчитан! — крикнул режиссёр Ху, довольный собой. — Замечательно! Экономим и время, и бюджет.

Лицо Дун Няньнянь окаменело. Её план провалился. С ненавистью она бросила взгляд на Гу И — и вдруг поймала ответный взгляд. Дун Няньнянь опешила, неловко улыбнулась и, опершись на ассистентку, направилась отдыхать.

— Не надо, я не устала, — сказала она. — Сначала пойду к режиссёру.

Она хотела проверить, как получился дубль, и, если возможно, попросить переснять.

Сев перед монитором, Дун Няньнянь с каждым кадром становилась всё мрачнее.

Она знала: её игра была безупречна, даже лучше репетиций. Единственным сюрпризом стала реакция Гу И. Тогда, погружённая в эмоции, сдерживая слёзы и стараясь плакать красиво, она полностью сосредоточилась на Ли Цзуне и даже не заметила Гу И у него в объятиях.

Но теперь стало ясно: игра Гу И превзошла все ожидания!

На экране Гу И выглядела естественно. Даже её лёгкое закатывание глаз было учтено под ракурс камеры — не выглядело гримасой, а казалось милым. Особенно трогательным было, как она, заметив в комнате постороннего, испуганно и застенчиво спряталась в грудь Ли Цзуна, а потом, пряча лицо в его рубашке, выставила наружу лишь один покрасневший ушной раковину...

Стыд, грусть, слёзы — всё это можно сыграть. Но покраснение лица или ушей — неподвластные контролю физиологические реакции, которые крайне трудно имитировать.

Дун Няньнянь специально пересмотрела запись: сначала Гу И покраснела просто от напряжённой атмосферы между ними, а уши вспыхнули именно после того самого возгласа — мгновенно и ярко.

Такие мелочи были проработаны с невероятной точностью!

Дун Няньнянь стиснула зубы. Даже не досматривая, она уже поняла: её игра проигрывает.

— Режиссёр, — сказала она, — мне кажется, я сыграла плохо. Может, переснимем?

Режиссёр одобрительно похлопал её по плечу:

— Няньнянь, ты отлично справилась! Для первого опыта в кино — прекрасный результат. Не будь такой строгой к себе. Расслабься, иди отдохни. Когда начнём снимать твои сцены — позовём.

Затем он повернулся к Гу И и Ли Цзуну:

— Вы двое готовьтесь, снимем ещё два плана.

Дун Няньнянь поняла: её вежливо, но твёрдо отстранили. Похвала не принесла радости — наоборот, внутри всё кипело. Бросив последний взгляд на Гу И и Ли Цзуна, она ушла отдыхать под руку у ассистентки.

Гу И улыбнулась, жуя жвачку. Скоро предстояли съёмки поцелуя — и не просто поцелуя, а такого, чтобы зритель почувствовал трепет и восторг... чтобы, когда их прервут, осталось ощущение горького разочарования и жажды продолжения.

Дун Няньнянь всё больше недоумевала. Взгляд, которым она смотрела на Гу И, был полон удивления, изумления и скрытого раздражения. С каких это пор Гу И стала такой... такой сообразительной? Раньше стоило ей сказать хоть слово — и Гу И тут же выходила из себя! А теперь...

Гу И, больше не поддающаяся на провокации, словно вернулась к прежнему себе: реже злилась, легче шла на контакт, да и на съёмочной площадке работала заметно лучше. В съёмочной группе разговоры о ней стихли.

На самом деле, до прихода Дун Няньнянь репутация «Гу И» не была такой ужасной, какой её распускали. Постепенно, однако, пошли слухи: «Гу И» капризна, зазналась, плохо играет. Хотя в лицо никто не осмеливался ей грубить, за спиной, конечно, судачили без устали.

Очевидно, её подставили.

Гу И оказалась в теле актрисы как раз в самый напряжённый момент. Её добровольное смирение смягчило обстановку, а улучшение игровой формы и отказ от капризов, задерживающих съёмки, постепенно стёрли неприятные воспоминания.

Без фона «плохой» Гу И доброта и мягкость Дун Няньнянь перестали так бросаться в глаза.

«Нам надо быть вместе» — хотя это и первый сериал Дун Няньнянь, он не стал её дебютом в индустрии. До этого она прославилась серией свежих и ярких арт-фотографий в интернете, затем снялась в клипах известных исполнителей, что принесло ей популярность, поддержку влиятельных людей и, в итоге, роль в этом проекте.

По сути, путь Дун Няньнянь был гладким и удачливым. Несмотря на длинный список достижений, настоящий стаж составлял всего два года.

Теоретически, «Гу И» начинала с более высокой позиции и дольше находилась в профессии, поэтому не должна была оказаться в такой неопределённой ситуации. Но жизнь распорядилась иначе.

И в этом, без сомнения, была заслуга не только самой Дун Няньнянь, но и её команды. А то, что агентство не отреагировало оперативно на инцидент с «понижением главной героини до роли второго плана», намекало на нечто большее.

Настоящая Гу И давно крутилась в шоу-бизнесе, сталкивалась с куда более серьёзными проблемами. Теперь она не испытывала тревоги, раздражения или нетерпения, свойственных прежней «Гу И». Наоборот — она обожала вызовы. Пройдя через эту волну негатива, её популярность обязательно подскочит.

Трудности — это не только испытание, но и возможность.

—

За всё утро Дун Няньнянь не сводила глаз с Гу И и в конце концов с досадой признала: с тех пор как вчера произошёл инцидент, Гу И словно прозрела. Она больше не вступала с ней в конфликты — скорее, просто игнорировала. Такое отношение будто говорило: «Ты мне вообще неинтересна!»

Дун Няньнянь скрипела зубами: «Проигравшая, теперь изображаешь из себя святую перед кем?»

Она наблюдала, как после удачного дубля Гу И и Ли Цзун весело переговариваются, и решительно направилась к ним.

— Сестра Гу, А-Цзун, о чём вы так радостно беседуете?

Ли Цзун едва заметно нахмурился:

— Да ни о чём особенном. Просто болтаем.

Гу И улыбнулась и взглянула на Ли Цзуна. Неужели сегодняшние действия Дун Няньнянь его раздражают?

Цель Дун Няньнянь, впрочем, не состояла в том, чтобы узнать тему разговора. Она легко сменила тему:

— В следующие выходные мы же вместе едем на шоу? Поедем втроём? Будет веселее, чем одной в самолёте. К тому же я впервые участвую в таком масштабном проекте и немного боюсь — вдруг ошибусь? А-Цзун, можно?

Она игриво высунула язык и умоляюще посмотрела на Ли Цзуна, но взгляд её ненароком скользнул по Гу И.

Гу И открыто встретила этот взгляд:

— Конечно! Я не против.

Затем она посмотрела на Ли Цзуна. Тот пожал плечами:

— У меня, к сожалению, другие дела. Поезжайте вы вдвоём.

Это было неожиданно для Дун Няньнянь. Она думала, что Гу И точно откажет, а Ли Цзун, напротив, согласится. А получилось наоборот...

— Правда нельзя? — расстроилась она. — Если дело во времени, я могу подождать...

Ли Цзун покачал головой:

— Извини.

— Ладно, — сдалась Дун Няньнянь.

Ли Цзун задумчиво взглянул на неё:

— Вы тут поговорите, а я пойду.

— Хорошо, — кивнула Гу И.

Дун Няньнянь вежливо улыбнулась:

— Иди, А-Цзун, не задерживайся.

Когда Ли Цзун ушёл, Дун Няньнянь отвела взгляд и сказала Гу И:

— Сестра Гу, я вспомнила — завтра, возможно, не смогу поехать. У меня дела...

Ха-ха.

Лицо Гу И мгновенно вытянулось, она изобразила глубокое разочарование:

— Какая досада! Но ничего, скажи, когда освободишься — я подожду! Не стесняйся, правда! Обязательно подожду.

И, не дав той ответить, добавила:

— А-Хай, забронируй, пожалуйста, билет на тот же рейс, что и у Няньнянь. У меня ведь дел нет — подожду, считай, отдохну!

А-Хай:

— ...Понял.

«Разве они не заклятые враги? С каких пор Гу И стала так навязываться?» — подумал он, но внешне остался невозмутимым.

Дун Няньнянь чуть не подавилась от злости. Вокруг столько людей, да и голос у Гу И громкий — все услышали.

Но ведь она хотела поехать именно с Ли Цзуном! Гу И была лишь приложением. Теперь, когда Ли Цзун отказался, зачем этой настырной Гу И лезть не в своё дело? У неё, что ли, в голове замкнуло?

— Не стоит так утруждаться, — пробормотала Дун Няньнянь.

Гу И перебила:

— Вовсе нет! Наоборот, вдвоём веселее.

Дун Няньнянь онемела. Улыбка застыла на лице, но отказаться прилюдно, нарушая имидж доброй и учтивой девушки, она не могла.

Так вопрос решился.

Вернувшись в свою комнату, Сун Хай спросил:

— Ты же терпеть не можешь эту... ту самую. Почему теперь настаиваешь на совместной поездке?

Гу И посмотрела на него и, заметив искреннее недоумение, спросила:

— А ты как думаешь, зачем Дун Няньнянь пригласила нас с Ли Цзуном вместе?

http://bllate.org/book/11631/1036505