Нин Цзэ сидел неподвижно. Его лицо окутывал бледно-голубоватый дым, и на нём не читалось ни единой эмоции. Он молчал, лишь сквозь дымовую завесу пристально глядел на неё.
От такого немого взгляда становилось крайне неловко. Лян Цзяли плотнее запахнула халат и собралась встать с кровати.
Внезапно Нин Цзэ заговорил — голос его звучал холодно и отстранённо, но в нём проскальзывала леденящая душу зловещая нота:
— Лян Цзяли, по сравнению с моим зрелым старшим братом я, наверное, кажусь тебе совсем ребёнком?
Лян Цзяли замерла. Движение, с которым она уже начала подниматься, резко оборвалось. Она посмотрела на него, не понимая, зачем он это сказал.
Но почти сразу осознала всю серьёзность вопроса.
Два года назад она встречалась с Нин Чжэньсюнем — сыном мачехи Нин Цзэ.
Их отношения длились целых три года.
Однако когда семья Лян внезапно обанкротилась, Нин Чжэньсюнь послушался отца Нин Итэна и разорвал с ней все связи.
Тогда она окончательно поняла: любовь, клятвы, «ты — единственная в моей жизни» — всё это оказывается хрупким, как стекло, стоит только столкнуться с реальностью.
— Я не хочу отвечать на такой вопрос, — сказала она, выпрямившись. Всё тело напряглось, пальцы машинально вцепились в простыню — она боялась, что он может совершить что-то необдуманное.
По отношению к Нин Цзэ в её подсознании жил страх.
Этот страх зародился ещё в день их свидания вслепую, когда он грубо швырнул стакан в стеклянное окно рядом.
Её всегда хорошо оберегали родители, и за всю жизнь она не сталкивалась с мужчинами, склонными к насилию. Единственный раз — в школе, когда хулиганы затащили её в переулок.
Тогда она сильно испугалась, но потом потеряла сознание и многого не помнила.
А теперь вот — Нин Цзэ, ещё один агрессивный тип.
Он слегка фыркнул, стряхнул пепел с сигареты между пальцами и бросил окурок себе под ноги, затушев его пяткой.
— Слышала ли ты такое словечко, сейчас очень популярное: «разгребатель чужих проблем»?
Её пальцы, впившиеся в простыню, мгновенно сжались ещё сильнее.
Она прикусила губу и уставилась на него:
— Что ты хочешь этим сказать?
— Да ничего особенного. Просто думаю, как мне в будущем ладить со своей невестой — бывшей девушкой старшего брата.
С этими словами он вдруг поднялся и направился к женщине, сидевшей на кровати. Подойдя вплотную, он положил ладонь ей на плечо. Нажим был не слишком сильным, но достаточным, чтобы её спина мгновенно прогнулась под давлением.
— Сегодня днём ты же сама сказала, что будешь играть со мной до конца? А теперь, стоит мне произнести пару фраз, как ты уже вся напряглась? Если мы поженимся, на что ты вообще рассчитываешь? Откуда у тебя возьмётся смелость терпеть меня? А?
Действительно, какая смелость нужна, чтобы выдерживать такого мужчину?
— Нин Цзэ, как только я выплачу долг семьи, я сама поговорю с дедушкой о разводе. Не переживай, я не стану тебе мешать, — пояснила она. — Я знаю, что ты против нашей свадьбы. После бракосочетания я найду повод и перееду отдельно.
Теперь-то он, наверное, перестанет так на неё наезжать?
Нин Цзэ пристально смотрел ей в лицо — она выглядела совершенно искренней.
Уголки его губ дрогнули в лёгкой усмешке:
— Выходит, всё уже распланировала?
Лян Цзяли опешила — что он имел в виду?
— Опять нервничаешь? — Он надавил чуть сильнее, и она ещё ниже опустила плечи, вынужденно ссутулившись. Такая поза была крайне неудобной, особенно учитывая немалую силу этого мужчины. — Если у тебя есть претензии, говори прямо. Мне не нравится, когда ты вот так...
— Как?
— Умышленно создаёшь трудности. И... когда ты вот так давишь на меня.
Как только она произнесла слово «давишь», Нин Цзэ рассмеялся.
— Я давлю на тебя? — Его голос стал мягче, почти ласковым, будто кошка щекочет лапкой. Хотя ещё секунду назад между ними явно витала напряжённость!
Создавалось странное ощущение флирта...
Но это было лишь обманчивое впечатление. Нин Цзэ оставался тем же Нин Цзэ.
Его следующие слова обрушились на неё, как ледяной душ:
— Лян Цзяли, я не из тех, кого легко провести. Не думай, что таким вот «уступчивым» поведением ты покажешься мне благоразумной и я оставлю тебя в покое. Ты ведь знаешь, кто я такой и откуда взялся. Я человек мстительный — и твои уловки на меня не действуют. Лучше сохрани силы, чтобы продумать, как тебе уживаться с таким мужем-хулиганом. А то вдруг расплачешься и начнёшь умолять о разводе — будет уже поздно. Кстати, скажу тебе ещё кое-что: я женюсь всего один раз в жизни. Если я стану разведённым, тебе тогда точно не поздоровится.
Лицо её побледнело.
Из-под неплотно застёгнутого халата проник прохладный ветерок, и она невольно вздрогнула.
Вот и подтверждение: хулиган остаётся хулиганом.
— Так что, хорошая девочка, если испугалась — уходи прямо сейчас. Пока не поздно. А если всё же решишь выходить за такого мужчину, знай: если что случится, я не стану нести ответственность.
Это были последние слова Нин Цзэ перед тем, как он покинул каюту.
Она прекрасно поняла их смысл: он хотел, чтобы она сама отступила.
Но нет. Сейчас это невозможно. Долг ещё не выплачен, обещание дедушки ещё не выполнено. Она не отступит.
Плотнее запахнув халат, Лян Цзяли снова легла на кровать и закрыла глаза, решив ни о чём не думать.
Свадьба состоится обязательно. Что бы ни случилось дальше — она примет это.
Некоторые «долги» всё равно нужно отдавать.
...
На следующий день, выйдя из каюты, она обнаружила, что на море полный штиль.
Все гости с вечеринки давно исчезли, и Нин Цзэ тоже не было.
На огромной яхте остались лишь двое-трое уборщиков, занятых на палубе.
Лян Цзяли поправила растрёпанные волосы, откинув их за ухо, и, держась за перила, подошла к служащим:
— Куда подевались все с яхты?
— Прошлой ночью молодой господин Нин вызвал другую лодку и отправил всех обратно на берег, — ответил тот самый служащий, который вчера объяснял ей, как вернуться на сушу.
Значит, он уехал вместе с ними.
— А меня каким образом доставят на берег?
— Госпожа Лян, вам не нужно ждать катер. Эта яхта скоро сама отправится в порт.
— Спасибо.
— Всегда пожалуйста.
Служащий вернулся к уборке следов вчерашнего безумного веселья.
Лян Цзяли подошла к борту и прислонилась спиной к стене, ожидая, пока яхта тронется в путь.
Эта вечеринка на яхте действительно многому её научила. Теперь, как и предупреждал Нин Цзэ, ей предстоит хорошенько подумать, как уживаться с ним.
☆
К десяти часам утра они уже вернулись на берег.
Лян Цзяли, держась за перила, медленно спустилась по винтовой лестнице. Лишь почувствовав под ногами твёрдый бетон причала, она наконец перевела дух.
Оглядевшись, она поняла: здесь не поймаешь такси.
Машины у неё больше не было — автомобиль, подаренный отцом Лян Коувэнем, банк изъял в счёт погашения долга. Теперь она ездила либо на метро, либо ловила попутку у коллег.
Ветер на причале был сильным, растрёпав её длинные волосы так, что она, наверное, выглядела как сумасшедшая.
Она торопливо поправила пряди и достала телефон, собираясь позвонить коллеге Аньси, чтобы та подъехала за ней.
Внезапно мимо неё со свистом пронёсся мощный поток воздуха — она пошатнулась и сделала несколько шагов назад. Когда устояла на ногах, увидела, как чёрный тяжёлый мотоцикл стремительно удаляется вдаль.
«Какой невоспитанный!» — пробормотала она себе под нос и отошла ближе к краю, чтобы позвонить Аньси.
В тот момент она не знала, что на этом мотоцикле сидел именно он.
Тот самый мужчина, который после возвращения с моря просидел на причале всю ночь, куря сигарету.
Проехав немного, он остановился, снял шлем и оглянулся на женщину вдалеке, которая как раз разговаривала по телефону. Затем снова надел шлем, повернул ручку газа — и мотоцикл стремительно исчез.
В тот момент он не знал, что эта женщина на причале однажды заполнит собой весь его мир.
...
Когда Аньси подъехала, Лян Цзяли сидела на каменном парапете причала, опустив голову и просматривая что-то в телефоне.
Розовый «Жук» плавно остановился прямо перед ней, но она даже не заметила.
Лишь когда Аньси опустила стекло, сняла солнечные очки и высунулась из окна, насмешливо окликнув: «Эй, красотка, садись!» — Лян Цзяли подняла взгляд и, словно увидев спасительницу, воскликнула:
— Наконец-то ты приехала!
— Ну как вчера повеселилась? — спросила Аньси, снова надевая очки, как только та устроилась в машине.
При упоминании вечеринки Лян Цзяли потёрла виски:
— Да брось... Каждая минута тянулась как год.
Аньси рассмеялась:
— Ты просто домоседка! Не умеешь расслабляться.
— Да ладно уж, — покачала головой Лян Цзяли. — Мы с ними из разных миров.
— Действительно, вы — как огонь и лёд.
— Что поделаешь... Ты же знаешь мою ситуацию.
Аньси кивнула и погладила её по щеке:
— Если совсем невмоготу — разводись. Сейчас развестись — не проблема.
— Хм, — она и не собиралась проводить всю жизнь с таким мужчиной, как Нин Цзэ. — Давай не будем об этом. Поехали в институт — сегодня должны быть готовы данные по выборке.
— Слушаюсь, госпожа Лян! — Аньси отдала честь, и Лян Цзяли бросила на неё недовольный взгляд, но тут же улыбнулась.
По дороге в институт настроение у неё немного улучшилось.
Когда машина въехала во двор, Аньси уже собиралась припарковаться у навеса, но вдруг, заметив что-то через лобовое стекло, воскликнула:
— Эй, смотри! Опять заявился этот болван Чэнь Цзяхэ!
Лян Цзяли подняла глаза и действительно увидела у входа в исследовательский институт Чэнь Цзяхэ с букетом цветов в руках.
Белая футболка и светло-синие джинсы.
Юноша в самом расцвете сил.
Чэнь Цзяхэ учился в группе по виноделию в Сучжоуском университете, где Лян Цзяли в прошлом году преподавала в качестве приглашённого лектора. Она провела всего три занятия, но после четвёртого Чэнь Цзяхэ неожиданно признался ей в любви и заявил, что будет за ней ухаживать.
Она сразу же отказала ему и, чтобы избежать неловкости, даже взяла отпуск и перестала ходить на лекции.
Не ожидала, что спустя полгода он снова появится.
Голова у неё заболела с новой силой.
— Что делать? Объедь сзади — я войду через чёрный ход.
Аньси засмеялась:
— Чего ты боишься? Он же тебя не съест! Да и ты теперь помолвлена — неужели он осмелится посягнуть на невесту Нин Цзэ?
Лян Цзяли скривилась:
— Даже если сто мужчин попытаются его «подсидеть», ему всё равно. Лучше всё-таки заедь к заднему входу.
Она не столько боялась конфликта с Нин Цзэ, сколько просто не хотела лишних хлопот.
— А если ты зайдёшь с чёрного хода, разве это поможет? Он ведь может караулить тебя до самого вечера! Лучше прямо сейчас подойди и всё чётко скажи. Неужели студент не поймёт?
Лян Цзяли задумалась — да, прятаться бессмысленно.
— Ты паркуйся, а я пойду с ним поговорю.
— Ладно. Другого выхода нет.
Она вышла из машины, захлопнула дверцу и постояла несколько секунд на месте, стараясь изобразить максимально естественную улыбку. Затем направилась к Чэнь Цзяхэ.
— Преподаватель Лян! — Чэнь Цзяхэ оказался гораздо радушнее, чем она ожидала. Увидев её, он не дождался, пока она поднимется по ступеням, а сам быстро спустился и остановился перед ней.
Лян Цзяли слегка замялась, прежде чем произнести:
— Чэнь Цзяхэ, что ты здесь делаешь?
Вопрос был скорее риторическим, но всё же лучше, чем банальное «давно не виделись» или «это ты?».
— Я подал заявку на стажировку в ваш институт, — ответил он совершенно спокойно, отчего Лян Цзяли даже удивилась — она ничего об этом не знала.
— Почему мне об этом не сообщили?
— Подал заявку вчера.
Вчера... Вот почему она не в курсе.
Вчера её увёз Нин Цзэ на ту самую яхту.
Теперь ситуация становилась сложной...
Надо срочно всё прояснить. Раз он уже здесь стажируется, им не избежать частых встреч. Лучше сразу всё расставить по местам, чтобы потом не было неловкостей.
http://bllate.org/book/11588/1032966
Готово:
