Готовый перевод Meeting the Young You [Rebirth] / Встречая юного тебя [перерождение]: Глава 10

Ян Сяолэн улыбнулась и сказала:

— Учитель Ван никому не верит — только собственному разуму.

Оуян Тин нахмурилась: та выглядела совершенно спокойной, будто на ней и вовсе не лежало никакого груза. Оттолкнувшись от дверцы шкафа, Оуян Тин выпрямилась и бросила:

— Что ты этим хочешь сказать? Слушай сюда, Ян Сяолэн: бесполезно! Никто не поверит тебе, если ты будешь лишь болтать языком. Раз велели тебе вести себя тихо — так и сиди смирно, не испытывай моё терпение!

— Оуян Тин, по-моему, ты всё перепутала. Это ты не должна испытывать моё терпение.

Ян Сяолэн не желала больше тратить время на ссоры с Оуян Тин. Чем скорее это дело решится, тем лучше.

Оуян Тин занервничала, но постаралась сохранить видимость спокойствия:

— Ты… думаешь, что можешь меня напугать?! Раз уж ты такая упрямая, давай проверим — кому из нас двоих придётся хуже!

С этими словами она резко развернулась и вышла, хлопнув дверью.

Ян Сяолэн взяла лежавший рядом телефон и выключила запись.

Лю Чжи всё это время наблюдала за происходящим из соседней комнаты, прижавшись к двери. Когда Ху Цзяцзя спросила, что она там делает, та промолчала. Увидев, как Оуян Тин в ярости выскочила из комнаты, Лю Чжи тут же распахнула дверь и бросилась обратно. Забежав в комнату, она сразу же спросила Ян Сяолэн:

— Ну как, как всё прошло? Я видела, как Оуян Тин вылетела отсюда!

— Ничего особенного, — ответила Ян Сяолэн. — Я просто сказала ей выбрать: либо самой признаться, либо признаться мне. Одно из двух.

Лю Чжи уже подтаскивала свой маленький стульчик, чтобы удобно устроиться и выслушать подробный рассказ обо всём, что произошло. Но, услышав, что Ян Сяолэн закончила на этом, даже не успев донести стул до места, она замерла с ним в руках:

— И всё? Только и было?

— Да, только и было. А что ещё ты ожидала?

Услышав это, Лю Чжи обмякла, будто из неё выпустили воздух:

— Но ведь у тебя же нет никаких доказательств против неё! Как она может сама признаться? Твои слова сами по себе ничего не значат! Ах, что же теперь делать?!

Ян Сяолэн тронулась душой, увидев, как сильно та за неё переживает, и терпеливо объяснила:

— Не волнуйся. Если она не скажет сама, я не дам ей времени продолжать распускать слухи. После сегодняшней учёбы пойду к учителю Ван и всё выясню.

Лю Чжи удивилась:

— Ага? А учитель поверит тебе?

Ян Сяолэн улыбнулась:

— Скажи-ка, в тот день она сказала тебе, что мы пришли одновременно или что она пришла первой?

Лю Чжи задумалась на мгновение:

— Она сказала, что вы пришли почти в одно и то же время. А что?

Ян Сяолэн кивнула:

— По крайней мере, она не глупа. Если бы она заявила, что пришла первой, тогда её кровать уже была бы приведена в порядок, а потом она поменялась бы со мной. Но в тот день, кроме учителя Ван, у дверей общежития множество людей видели: её кровать вообще не была убрана.

Она продолжила:

— Однако она, похоже, забыла, что когда мы приехали, нас записывали у учителя Ван. У него наверняка сохранились записи.

Лю Чжи вспомнила ту сцену и засомневалась:

— Помню, нас действительно регистрировали, но в том регистрационном листе просто сверяли данные и ставили подпись. Там ведь не видно, кто пришёл первым, а кто — вторым.

Ян Сяолэн покачала головой:

— Не в том списке. В последнем.

Лю Чжи долго думала, потом вдруг воскликнула:

— О! Теперь вспомнила! В конце я подписалась на отдельном листе!

— Именно, — кивнула Ян Сяолэн. — Этот лист заполняют только те, кто действительно заселяется. Каждый раз, когда завхоз провожает новую группу студентов, он берёт у учителя Ван новый чистый лист. Наши данные записаны на разных листах — значит, мы никак не могли прийти одновременно. Она явно врёт!

Лю Чжи так воодушевилась, будто раскрыла преступление:

— Точно! Так мы докажем, что Оуян Тин лжёт! Но зачем ей вообще врать об этом? Почему бы просто не сказать, что вы поменялись местами, а потом ты передумала?

Ян Сяолэн покачала головой:

— Ей обязательно нужно было соврать. Если бы она этого не сделала, её кровать должна была быть уже убрана. Но это не так. Подумай сама: человек приезжает рано утром, не приводит в порядок свою кровать, зато начинает убирать чужую? И при этом на стене над её прежней кроватью плесень и облупившаяся краска! Разве это не очевидно?

Лю Чжи, выслушав всё это, радостно захлопала в ладоши:

— Точно! Вот оно как! Эта мерзавка не только заняла чужое место, но ещё и оклеветала тебя! Просто возмутительно! Нам нужно показать учителю Ван эти записи… Ой! Сяолэн, Сяолэн! А вдруг учитель уже выбросил эти листы?

Ян Сяолэн задумалась:

— Думаю, маловероятно. Если бы их можно было просто выбросить, завхоз сделал бы это сразу после сверки данных. Но я видела, как он, уводя нас, вернул предыдущий список учителю Ван. Значит, регистрационные данные нельзя просто так выбрасывать.

Лю Чжи облегчённо выдохнула, но всё ещё с тревогой сказала:

— Будем надеяться, что так и есть.

— Не переживай, — успокоила её Ян Сяолэн. — Даже если записей не окажется, люди никуда не исчезнут. Я прямо перед всем классом расскажу, с кем именно Оуян Тин пришла в тот день. Кто-нибудь да запомнит — особенно в такой нарядной одежде. Если же окажется, что никто ничего не заметил… ну, это будет уже её личная трагедия.

Лю Чжи, наконец, успокоилась:

— Ладно! Обязательно позови меня, когда пойдёшь к учителю сегодня днём! Обещай!

Ян Сяолэн с улыбкой кивнула, уже залезая на свою койку:

— Ладно, ладно. Давай спать, а то после обеда снова жара, и опять начнётся эта «битва».

Лю Чжи, услышав это, вспомнила про учёбу и тяжело вздохнула. Забираясь на свою койку, она бросила взгляд на кровать Ван Я и добавила:

— Кстати, чуть не забыла: Ван Я тоже врала в её пользу! Не понимаю, что у неё в голове.

— Не думай об этом. Спи!

— Ладно…

Пока они укладывались спать, им и в голову не приходило, что Ван Я, которую Оуян Тин отправила проводить Чжао Си и других, в этот самый момент стоит у двери их комнаты, опустив голову и покрывшись холодным потом.

Днём на плацу

Лю Чжи и Ян Сяолэн проснулись и вышли из комнаты, но Ван Я и Оуян Тин так и не вернулись.

Когда девушки пришли на плац, Лю Чжи сразу заметила Оуян Тин и её подружек. Она тихо толкнула Ян Сяолэн:

— Оуян Тин там! Смотри, она идёт сюда, идёт, идёт…

Ян Сяолэн качнулась от её толчков и рассмеялась:

— Она идёт к нам — чего ты так нервничаешь?

— Я не нервничаю! Просто… просто немного волнуюсь, — пробормотала Лю Чжи.

Оуян Тин быстро приближалась. Ей уже с трудом удавалось сохранять видимость спокойствия. В обед, когда Ван Я отвела её в сторону и рассказала всё, она наконец поняла, почему Ян Сяолэн так уверена в себе. Сердце её сжималось от страха: если правда всплывёт, все презрительные взгляды, все упрёки и осуждения обрушатся на неё!

Она не смела вернуться в комнату и отчаянно пыталась придумать выход. Но сколько ни думала, решение не приходило. Разве что… украсть список и уничтожить доказательства…

Ян Сяолэн заметила, что Оуян Тин идёт к ним, и, не дожидаясь, пока та подойдёт ближе, потянула Лю Чжи в другую сторону. Ей не хотелось сейчас ввязываться в бессмысленные споры. Лучше дождаться встречи с учителем Ван и покончить со всем разом!

Оуян Тин, увидев, что они уходят, как только замечают её, поняла: попытки договориться провалились. Она растерянно вернулась к кружку Чжао Си.

Чжао Си и другие, увидев, как Оуян Тин пыталась подойти к Ян Сяолэн с добрыми намерениями, а та лишь высокомерно развернулась и ушла, подумали: «Вот типичная задиристая нахалка! Совершенно не стыдится своего поведения!»

Когда Оуян Тин подошла ближе, подруги принялись её утешать, уговаривая больше не проявлять сочувствие к Ян Сяолэн.

Оуян Тин горько улыбнулась. Она знала: к вечеру отношение этих девушек полностью изменится. От этой мысли её охватил ужас.

Как бы она ни желала, чтобы время остановилось и никогда не наступил вечер, минуты продолжали идти, и учёба началась.

Солнце палило нещадно, и даже суровый инструктор сегодня чаще обычного давал команду «Отдых!».

Всё шло по плану, но порой жизнь преподносит неожиданные повороты.

Самое непредсказуемое и в то же время вполне ожидаемое событие произошло внезапно: классный руководитель, учитель Ван, потерял сознание от теплового удара прямо среди строя! Все увидели, как один из учителей на трибуне вдруг рухнул, а остальные в панике закружились вокруг него. Кто-то быстро вызвал школьного врача, и того унесли в медпункт.

Студенты загудели. Некоторые уже узнали, что это был учитель Ван, и начали перешёптываться. Лишь строгий окрик инструктора: «Тишина! Стоять! Ещё одно слово — и добавлю полчаса!» — заставил всех замолчать.

Оуян Тин стояла в строю, чувствуя физический дискомфорт, но внутри её переполняла эйфория: учитель Ван упал в обморок! Сама судьба помогает ей! Теперь она сможет незаметно украсть список, уничтожить доказательства и избежать позора и осуждения!

От волнения её щёки ещё больше покраснели. Инструктор несколько раз обеспокоенно на неё посмотрел, опасаясь, что и она вот-вот упадёт в обморок.

Лю Чжи, увидев, как учитель потерял сознание, сначала встревожилась, но потом вспомнила о плане на послеобеденное время. Осторожно оглядевшись, чтобы инструктор не заметил, она перевела взгляд на Ян Сяолэн. Та стояла прямо, как струна, совершенно невозмутимая. Лю Чжи стало тревожно.

После окончания учёбы кто-то предложил всей группой навестить учителя в больнице. Все согласились, и Ян Сяолэн с Лю Чжи тоже пошли. По дороге они заметили, что Оуян Тин и Ван Я не присоединились к ним. Когда кто-то об этом упомянул, Чжао Си тут же выступила вперёд:

— Оуян Тин плохо себя чувствует с самого обеда. Сейчас Ван Я с ней отдыхает.

Ян Сяолэн задумчиво улыбнулась, но ничего не сказала.

Лю Чжи потянула её за рукав и прошептала:

— Что теперь делать? Пойдём всё равно говорить учителю?

— Нет, — тихо ответила Ян Сяолэн. — Учитель в больнице, сейчас не время. К тому же список не при нём. Бесполезно. Всё равно это просто тепловой удар — через пару дней он поправится. Тогда и поговорим.

Лю Чжи согласилась:

— Да, ты права.

Подумав о учителе, она не удержалась:

— Конечно, мне очень за него страшно, но… честно говоря, в такой жаре, в такой закрытой одежде — не удивительно, что упал в обморок!

Ян Сяолэн тоже считала, что учитель одевался слишком тепло, и теперь невольно подумала про себя: «Ну конечно, так и должно было случиться…»

Когда все пришли в школьную больницу и навестили учителя, они узнали, что его состояние гораздо серьёзнее простого теплового удара. И тогда всем стало понятно, почему он всегда так плотно закрывался одеждой.

Оказалось, что летом учитель Ван вместе с сыном попал в аварию по дороге домой из отпуска. В момент столкновения он прикрыл сына своим телом и получил глубокую рану от осколков — от шеи до ключицы. Рана до сих пор не зажила полностью и выглядела ужасающе.

Чтобы скрыть шрам, учитель Ван всегда носил плотную одежду. Из-за жары рана начала гноиться, а тепловой удар лишь усугубил ситуацию. Поскольку повреждение находилось очень близко к сердцу, инфекция представляла серьёзную угрозу. Врачи настояли на госпитализации: необходимо было снять швы, тщательно очистить рану и наложить новые.

Когда учитель Ван пришёл в себя и увидел студентов, он машинально потянулся за воротником, но, осознав, что делает, неловко опустил руку. Ребята тут же заговорили все разом, уговаривая его хорошенько отдохнуть и обещая вести себя примерно, чтобы не доставлять ему хлопот.

После визита все разошлись. Ян Сяолэн и Лю Чжи тоже отправились обратно.

По дороге Лю Чжи вздохнула:

— Знаешь, я думала, что учитель Ван такой формальный и педантичный просто потому, что консервативен. Никогда не думала, что у него такие травмы! А что, если шрам останется навсегда? Как он будет переносить жару летом?

Ян Сяолэн тоже пожалела учителя:

— После заживления можно сделать операцию по удалению рубцов. Тогда не придётся прятать шрам. Хотя, как я слышала, полностью избавиться от следов невозможно — небольшой рубец всё равно останется.

— Ну хоть так! Лучше небольшой след, чем сейчас, — облегчённо сказала Лю Чжи. Но тут же вспомнила про Оуян Тин и встревоженно воскликнула: — Ах! А что с твоим делом? Ждать, пока учитель поправится?

http://bllate.org/book/11507/1026372