Готовый перевод This Man Should Not Be Provoked / С этим мужчиной лучше не связываться: Глава 33

Но стоило вспомнить, что этот мужчина, возможно, всё это время притворялся другим, проводя с ней столько времени… и что ребёнок у неё в животе тоже его — как гнев и досада вновь захлестнули Цзин Чжи.

Она посмотрела в глубокие, пронзительные глаза Цзян Наньшэна и вдруг поняла: она давно и глубоко погрязла в водовороте, который он создал. Есть ли ещё шанс выбраться оттуда целой?

От этой мысли её тело непроизвольно дрогнуло, а в душе разлилась безграничная паника.

— Цзин Шоуси, вы тоже здесь? — первым заговорил Цзян Наньшэн. Его голос звучал ровно и холодно, без малейших эмоций.

— Господин Цзян, какая неожиданность! Детский дом «Солнечный» тоже пригласил вас? — Цзин Чжи подавила все внутренние упрёки и постаралась, чтобы удивление на лице выглядело естественно. — Простите, я собиралась взять у вас отгул, но не знала вашего номера, поэтому…

— Ничего страшного. Знал бы, что вы тоже здесь, захватил бы вас с собой.

Цзян Наньшэн лёгкой улыбкой изогнул уголки губ и повернулся лицом к сцене.

Цзин Чжи облегчённо выдохнула, но тут же про себя презрительно фыркнула.

Какой же он хладнокровный! Неужели ему не надоело жить в маске?

Цзян Наньшэн, я обязательно раскрою твой заговор!

Отведя взгляд, она перевела внимание на сцену.

Благотворительный вечер уже начался. Ведущими были двое детей лет двенадцати–тринадцати. У мальчика не было правой голени — он вышел на сцену, опираясь на один костыль. У девочки оба рукава болтались пустыми; в правой руке она держала микрофон.

Большинство детей в этом детском доме были инвалидами. Посмотреть такое особенное представление, наверное, действительно тронёт до глубины души.

Хотя Цзин Чжи так и думала, её взгляд всё равно невольно скользнул в сторону того человека, который сидел прямо и величественно, словно король на троне. Она снова не могла не думать о мужчине рядом — настоящей бомбе замедленного действия.

Теперь всё стало ясно.

С самого начала, с того момента, как она нашла «утку» в интернете и отправилась к нему, она полностью попала под контроль Цзян Наньшэна. Всё — и эта «утка», и та ночь, и компрометирующие фото, и Ван Цзые… — всё это были тщательно спланированные ловушки, расставленные именно этим Цзян Наньшэном, чтобы она шаг за шагом приближалась к нему и всё глубже погружалась в капкан.

Страшно до мурашек!

Но чего он хочет добиться? Ведь именно он спас её родителей, появился в тот момент, когда у неё ничего не осталось… Неужели у него нет к ней никаких иных намерений?

Есть только одно объяснение: он хочет использовать её, чтобы достичь своих целей.

…

Цзин Чжи полностью погрузилась в свои размышления. Песни и выступления детей на сцене прошли мимо неё, пока вдруг не прозвучал воодушевлённый голос директора через микрофон:

— А теперь давайте горячо поприветствуем нашего главного спонсора детского дома «Солнечный» — исполнительного директора группы компаний J&J на китайском рынке, господина Цзян Наньшэна! Он выйдет на сцену и порадует нас своим номером!

Цзян Наньшэн? На сцену? Выступать?

Цзин Чжи резко подняла глаза. Цзян Наньшэн с благородной улыбкой неторопливо поднимался на сцену, принял микрофон из рук директора и, окинув зал тёплым взглядом, остановился на её слегка ошеломлённом лице. Затем он заговорил:

— Мне большая честь присутствовать на этом замечательном вечере, подготовленном педагогами и детьми. Все выступления малышей были просто великолепны. Что до меня… Я человек довольно скучный, не очень понимаю развлечения, да и пою ужасно. Так что, пожалуй, воздержусь от пения.

— Нет, нельзя! — тут же возразила маленькая ведущая, подбежав к нему и энергично покачав головой. — Братец Наньшэн, директор сказал, что сегодня мы с трудом уговорили вас и сестру Цзин Чжи прийти на наш вечер, и все дети так ждали ваших выступлений!

Выступлений? От неё?

Цзин Чжи растерялась. Причём тут она? Ведь утром директор звонил и ни слова не говорил о том, что нужно готовить номер!

Цзян Наньшэн улыбнулся и посмотрел на неё в зале:

— Насколько мне известно, сестра Цзин Чжи многогранно талантлива. Может, пусть она исполнит что-нибудь вместо нас?

У Цзин Чжи сжалось сердце. Она с недоверием уставилась на Цзян Наньшэна. При чём тут она? Ведь дети хотели видеть именно его выступление! Зачем он её вытаскивает?

Щёки её покраснели от смущения. Она даже замахала руками в знак отказа.

Дело не в стеснении — с детьми из детского дома она всегда чувствовала себя легко и свободно. Но выходить на сцену совершенно неподготовленной… особенно перед Цзян Наньшэном… ей было неловко.

Пока она колебалась, несколько детей уже подбежали и потащили её за руку на сцену. Маленькие ведущие тоже активно звали:

— Сестра Цзин Чжи, спойте вместе с братцем Наньшэном! Он уже согласился, скорее поднимайтесь!

А? Цзян Наньшэн согласился спеть дуэтом с ней?

Цзин Чжи не поверила своим ушам и взглянула на него. Тот стоял с микрофоном в руках, скрестив их перед собой, и невозмутимо улыбался ей.

Да, она не ошиблась — он улыбался, и даже брови его приподнялись в лучезарной, солнечной улыбке!

Ха! Перед детьми он умеет отлично изображать тёплого старшего брата, не иначе!

Ситуация уже зашла слишком далеко. Дети в зале почти начали шуметь. Если она сейчас откажется — будет выглядеть капризной.

Решившись, она уверенно поднялась на сцену, взяла микрофон из рук сияющего директора и глубоко вдохнула. Подойдя к Цзян Наньшэну, она косо взглянула на него и тихо процедила:

— Сегодня у господина Цзяна, видимо, особенно праздничное настроение?

— Взаимно! — с загадочной улыбкой ответил он и указал на экран телевизора, установленного в первом ряду зрителей. — Эту простую старую песню, Цзин Шоуси, вы, конечно, знаете?

Цзин Шоуси? Цзин Шоуси? Ты всё называешь меня «Цзин Шоуси»? Почему бы тебе не позвать меня «тёщей»?

Видя его невозмутимое лицо, Цзин Чжи разозлилась ещё больше. Этот человек — настоящий актёр! Если бы Оскар не достался ему, это была бы самая большая несправедливость в истории Голливуда!

Но пока она ворчала про себя, внизу уже сияли ожиданием глаза детей и воспитателей. Пришлось собраться и выбрать песню.

Взглянув на экран, она сразу увидела два огромных слова: «Сердечный дождь». На фоне — знаменитая пара китайских певцов девяностых годов.

Всё недовольство на лице Цзин Чжи мгновенно сменилось изумлением.

Эта старомодная песня — та самая, которую она утром услышала в кабинете Цзян Наньшэна! Если она не ошибается, весь день в его офисе по кругу играла именно эта дуэтная баллада!

Неужели это совпадение? Или этот коварный президент заранее всё спланировал?

— Раз молчите, значит, согласны. Начинаем.

Пока она ещё размышляла, рядом уже раздался явно вызывающий шёпот Цзян Наньшэна. На экране запустилось видео, и знакомая мелодия полилась из колонок.

Изменить решение было уже поздно. Цзин Чжи собралась и помахала детям в зале.

Ладно, будь что будет! Хотя она никогда раньше не исполняла эту песню, родители иногда пели её дома в караоке. Мелодия и текст просты, ошибиться трудно. К тому же, это же импровизация, а зрители — милые и наивные дети. Даже если фальшивить или ошибиться — никто не осудит. Главное — чтобы всем было весело.

Глядя на экран с подсказкой текста, она поднесла микрофон ко рту:

— Мои мысли — невидимая сеть. Мои мысли больше не разлившееся море.

Едва она опустила микрофон, рядом прозвучал мужской голос:

— Почему именно в дождливые дни…

Фу-ух!

Услышав его пение, Цзин Чжи не удержалась и тихонько хихикнула.

Теперь ей всё понятно. Он, наверное, целый день слушал эту песню, чтобы подготовиться. Но даже после всего этого, как только он открыл рот, сразу сбился с тона.

Его голос по своей природе был низким и бархатистым, а для этой мелодии требовался высокий регистр — ему явно было непросто.

Цзин Чжи отчётливо слышала, как он сорвался на последнем слоге слова «дни».

Выходит, даже у Цзян Наньшэна, которого СМИ называли идеальным во всех 360 градусах, есть слабое место!

Он абсолютно не умеет петь!

Хотя, надо отдать ему должное: человек, родившийся в Америке и выросший на Западе, осмелился спеть одну из самых известных китайских народных песен. Это уже подвиг!

И почему-то в этот момент ей показалось, что такой Цзян Наньшэн… нет, такой Ван Цзые… стал немного милым.

Она невольно взглянула на него. Он пел с явным усилием, но очень старательно, чуть запрокинув голову и улыбаясь зрителям. Почувствовав её взгляд, он медленно повернулся к ней, и в его глазах вспыхнула тёплая искра:

— …глубоко вспоминаю тебя.

Цзин Чжи поспешно отвела глаза и продолжила петь:

— Моё сердце — июньская любовь, что льётся дождём.

— Думаю о тебе, думаю, думаю, думаю о тебе. В последний раз думаю о тебе.

— Ведь завтра я стану чужой невестой. Позволь мне в последний раз подумать о тебе.

Короткий куплет закончился, и зал взорвался громом аплодисментов. Цзин Чжи опустила глаза и неловко посмотрела на Цзян Наньшэна. Тот медленно направлялся к ней, и уголки его губ по-прежнему были приподняты в тёплой улыбке.

Такой улыбки она никогда раньше не видела на лице этого ледяного человека. Ей даже стало неприятно от её яркости.

Надо признать — этот мужчина действительно мастер притворства.

Мелодия продолжалась. Начался второй куплет. Цзин Чжи снова поднесла микрофон ко рту:

— Мои мысли — невидимая сеть. Мои мысли больше не разлившееся море.

Едва она произнесла слово «море», её левую руку вдруг сжали.

Она инстинктивно попыталась вырваться и обернулась.

Цзян Наньшэн переложил микрофон в левую руку, а правой крепко сжал её ладонь. Похоже, он предвидел её попытку вырваться — сжал так сильно, что у неё не осталось ни единого шанса.

Лицо Цзин Чжи покрылось румянцем, а уши раскраснелись до кончиков.

Но Цзян Наньшэн выглядел совершенно естественно, будто держать её за руку было чем-то само собой разумеющимся. Он даже развернулся к ней лицом, и в его глубоких глазах вспыхнул жар:

— Почему именно в дождливые дни… глубоко вспоминаю тебя.

Цзин Чжи опустила глаза и больше не смела смотреть ему в лицо. Ведь это всего лишь песня! Зачем он играет так правдоподобно? Его взгляд — точно такой, какой бывает у влюблённых, полный тепла, нежности и страсти.

— Моё сердце — июньская любовь, что льётся дождём, — пела она, чувствуя, как щёки пылают алым. Стыдно было смотреть в зал, поэтому она уставилась в экран с текстом.

Но она отчётливо ощущала, как её ладонь в его руке покрывается потом.

И ещё… его пальцы начали мягко поглаживать её кожу!

Она резко обернулась и бросила на него предостерегающий взгляд.

Цзян Наньшэн лишь продолжал улыбаться и сжал её руку ещё крепче:

— Думаю о тебе, думаю, думаю, думаю о тебе. В последний раз думаю о тебе.

На этот раз Цзин Чжи не отвела глаз. В его взгляде, направленном прямо в её душу, она увидела нечто непонятное — тёплую заботу и нежность, в которой не могла быть уверена.

Такую же нежность она видела раньше. Когда Ван Цзые был в хорошем настроении и флиртовал с ней, его глаза смотрели точно так же.

Точно так же!

Боже мой! Как она раньше не догадалась? Даже если бы он носил маску, глаза ведь невозможно подделать! Почему она никогда не задумывалась об этом? Её полностью ввела в заблуждение его новая внешность!

— Ведь завтра я стану чужой невестой, — прошептала она, глядя прямо в его бездонные глаза, забыв обо всём на свете, — позволь мне в последний раз подумать о тебе.

Произнося эти слова, она почувствовала, как в уголках глаз навернулись слёзы. Она быстро моргнула, прогоняя предательскую влагу.

…

Зал вновь взорвался радостными криками и нескончаемыми аплодисментами.

Молодая воспитательница спросила стоящего рядом директора, который с упоением наблюдал за происходящим:

— Директор, правда ли, что госпожа Цзин — та самая невеста господина Цзяна из слухов? Они такие подходящие пара! Он такой красивый, она такая прекрасная… И смотрят друг на друга так… Ох, как завидно!

Директор на секунду замер, затем уклончиво ответил:

— Должно быть, да.

Но на самом деле директор, будучи человеком проницательным, прекрасно знал: официальной невестой Цзян Наньшэна считалась наследница корпорации «Цзяньшу», госпожа Ван. Хотя он никогда её не видел, он точно знал, что девушка на сцене — Цзин, дочь обанкротившейся семьи Цзин. Как она может быть невестой Цзян Наньшэна?

http://bllate.org/book/11409/1018330