Готовый перевод Tempting Sweetness / Соблазнительная сладость: Глава 14

Цзян Чэньюй, как бы невзначай, вновь перевёл разговор на тему инвестиций и кредитных рисков.

Под его размеренными, но чёткими объяснениями лекция пролетела незаметно — и в следующее мгновение раздался звонок с урока.

— Хотите создавать богатство? Всё просто, — произнёс Цзян Чэньюй, не спеша коснувшись пальцем виска. — Инвестируйте в свой разум и достигните финансовой свободы.

За этими словами скрывался недвусмысленный намёк: слушайте внимательно, учиться — значит расти без конца, не отвлекайтесь на пустяки.

Он не пытался смягчить свою природную холодность и отстранённость. Но лучи заката, льющиеся на кафедру, будто специально окутали его тёплым светом, добавив образу живости и человечности.

Недостижимый — и в то же время манящий.

От одного лишь небрежного жеста девушки в аудитории моментально захихикали и зашептались, очарованные до глубины души.

Едва последний звук звонка растворился в воздухе, Цзян Чэньюй, строго соблюдая принципы, завершил беседу.

— И напоследок, — сказал он легко, почти между делом, — в «Цзяншэне» есть множество возможностей для практики. Приглашаю всех на собеседования.

Так он ненавязчиво раскрыл истинную цель своего визита — ту самую, ради которой его сюда и пригласили.

Предложение от «Цзяншэна» было несравнимо с обычной стажировкой: очевидно, Цинь Гэ изрядно постарался, чтобы предоставить студентам шанс, ведь попасть в эту компанию было крайне непросто.

Сказав это, Цзян Чэньюй бросил взгляд на первый ряд, где Цинь Гэ с довольной улыбкой кивнул ему в ответ. Затем он развернулся и вышел.

А в аудитории ещё долго не стихали восторженные аплодисменты и возгласы.

Шэнь Му, пожалуй, была единственной, кто остался в полной тишине.

Его фигура вскоре исчезла за дверью.

Пришёл и ушёл точно по расписанию — типично для генерального директора.

Цинь Гэ торопливо достал телефон и отправил сообщение в WeChat:

«Подожди-ка, подожди! Давай встретимся у западного поворота озера Синчжи, братец!»

Через несколько секунд пришёл ответ:

«Hygge: Не тошни.»

Даже сквозь экран чувствовалось, насколько собеседник ненавидит такое обращение.

Цинь Гэ слегка кашлянул, поручил директору Цаю заняться формальностями и, улыбаясь, махнул Шэнь Му:

— Пойдём.

— …Куда? — растерялась она, но всё же быстро встала и последовала за ним.

На перемене кампус наполнился студентами во всей красе юности.

Было почти половина пятого; солнце уже клонилось к закату, мягко рассеивая последние лучи.

— Ну как тебе? — спросил Цинь Гэ.

— Впервые слушаю финансовую лекцию… и, к удивлению, совсем не скучно.

— Ха-ха!

Он повёл её в сторону западного поворота озера Синчжи и небрежно заметил:

— Вы, молодые девушки, наверняка все его знаете.

У Шэнь Му внутри всё сжалось.

Честно говоря, раньше она почти ничего о нём не слышала, но после тех нескольких «смертных» встреч неделю назад забыть его было невозможно.

Она неопределённо улыбнулась, собираясь уйти от ответа,

но тут Цинь Гэ с лёгкой иронией добавил:

— Говорят, передачи с его участием на финансовом канале набирают рейтинг выше, чем исторические дорамы с идолами. Просто невероятно!

Шэнь Му искренне удивилась.

Она понимала, что он знаменитость, но не ожидала, что его популярность превзойдёт даже культовых кумиров.

Хотя, если подумать, в этом есть логика: девушки восхищаются его внешностью, а парни — его умом.

— Сегодня я действительно многому научилась, — призналась она от души.

Глаза Цинь Гэ засияли одобрением:

— Ну ещё бы! Почётный выпускник Стэнфорда, двойной доктор по экономике и прикладной математике… Приходить читать лекции в университет — для него, конечно, ниже достоинства.

Шэнь Му снова изумилась.

Он и правда… не просто силён — он вне конкуренции.

Цинь Гэ вдруг перешёл на полушутливый, полусерьёзный тон, словно проводя опрос:

— Скажи честно: разве такой человек не вызывает особого обожания у девушек?

Сердце Шэнь Му замерло.

Зачем он снова задаёт этот «смертельный» вопрос?..

Она мягко улыбнулась профессору-болтуну:

— Господин Цзян внушает глубокое уважение.

Ответ был честным, но официальным до предела.

Услышав это, Цинь Гэ лишь покачал головой с усмешкой:

— Вот уж действительно: одним — засуха, другим — потоп.

Затем он вспомнил кое-что:

— Кстати, недавно твоя картина установила рекорд продаж на выставке в Восточном художественном центре.

Шэнь Му слегка опешила — не ожидала, что он заговорит об этом.

— На самом деле, средства пошли на благотворительность, — скромно ответила она. — Это не имеет прямого отношения к ценности самой работы.

По сравнению с признанными мастерами, ей было не до гордости.

— Получить приглашение на выставку сразу после выпуска — уже огромное достижение, — искренне похвалил Цинь Гэ.

Шэнь Му, опустив голову, слегка улыбнулась, пальцами перебирая ремешок своей сумочки.

— Сейчас как раз представлю тебя одной особе, — загадочно произнёс Цинь Гэ, замедляя шаг. — Ты с ней, можно сказать, предначертана судьбой.

Шэнь Му остановилась вслед за ним и, подняв глаза, увидела его многозначительную улыбку.

Она последовала за его взглядом.

На берегу озера Синчжи, где вода сливалась с небом, стоял мужчина — высокий, стройный, с безупречно прямой осанкой и холодной, аристократической спиной.

Шэнь Му узнала его мгновенно. Сердце её бешено заколотилось.

— Чэньюй! — окликнул его Цинь Гэ, подходя ближе.

Цзян Чэньюй медленно обернулся, бросив на него ленивый, но оценивающий взгляд.

— Что нужно?

В голосе звучала отчётливая нотка: «Если ты просто так заставил меня ждать — готовься расплачиваться».

— Неужели нельзя просто так найти друга?

— Не возражаю взять с тебя плату за лекцию.

— …

Да ладно тебе! Это же не «немного» — это целое состояние!

Цинь Гэ сдался:

— Ладно-ладно, давай без этого.

Он понизил голос и прямо перешёл к делу:

— Автор той картины, которую ты недавно купил для бабушки, сегодня здесь. Не хочешь познакомиться?

Цзян Чэньюй уже собирался произнести своё привычное «нет интереса», но Цинь Гэ незаметно кивнул за спину.

Цзян Чэньюй равнодушно перевёл взгляд.

В нескольких шагах стояла девушка с хвостиком, крепко сжимавшая ремешок своей мятно-зелёной сумочки. Она явно боялась посмотреть ему в глаза, держалась робко, будто готова была в любой момент убежать.

Цзян Чэньюй чуть заметно замер.

Но тут же отвёл взгляд, ничего не сказав.

В тот момент, когда его холодные глаза скользнули по ней, Шэнь Му почувствовала себя полностью обнажённой перед его взором.

Инстинктивно она сжалась, прячась, как страус.

Тут Цинь Гэ поманил её рукой.

Шэнь Му глубоко вдохнула и покорно подошла.

— Разрешите представить, — сказал Цинь Гэ с доброжелательной улыбкой. — Шэнь Му, отличница Парижской академии, недавно вернувшаяся на родину.

Сердце Шэнь Му будто зависло на высоте десяти километров.

Атмосфера стала такой плотной, что дышать было нечем.

Неужели обязательно так официально? Кто-то может подумать, что это историческая встреча глав государств!

Шэнь Му так смутилась, что готова была броситься в озеро, но, раз уж её представили, пришлось выдавить:

— Здравствуйте…

Она решила делать вид, будто они никогда раньше не встречались.

Мужчина, кажется, слегка кивнул в ответ.

Но Шэнь Му не была уверена — она смотрела только в пол, смутно различая очертания в уголке зрения.

Цинь Гэ сделал вид, что рассердился:

— Да ты её совсем напугал своей ледяной манерой!

Цзян Чэньюй бросил на него настоящий ледяной взгляд.

Шэнь Му поспешила заступиться:

— Нет-нет, совсем не напугал!

Увидев, как она ведёт себя тихо и скромно, без малейшего следа юношеской дерзости, Цинь Гэ улыбнулся:

— А тебе не интересно узнать, кто тот загадочный покупатель, который анонимно приобрёл твою картину на выставке?

Шэнь Му на миг замерла, затем недоумённо подняла глаза.

Внезапно она вспомнила его слова о «судьбоносной встрече».

Голова у неё закружилась.

Связав все фразы воедино, она внезапно пришла к совершенно нелепому, но всё более вероятному выводу.

И тут же её догадку подтвердили словами:

— Как ни странно, господин Цзян как раз недавно был в командировке во Франции и, совершенно случайно купив картину, конечно же, не мог предположить, что сегодня встретит её автора здесь.

Цинь Гэ, радуясь возможности свести друзей, с лёгкостью сорвал последнюю завесу тайны.

Шэнь Му остолбенела, забыв даже моргнуть.

Её большие, чистые глаза теперь неотрывно смотрели на него, будто пытаясь прочесть правду в его тёмных зрачках.

Цзян Чэньюй, кроме первого момента удивления («это она?»), всё знал заранее — потому и не проявил никакой реакции.

Возможно, он наконец осознал, что каждый раз она дрожит перед ним, как перед хищником.

Помолчав немного, великий генеральный директор проявил редкое сочувствие:

— Картина неплохая, — произнёс он низким, размеренным голосом.

Он ещё не видел работу, но поддержать ребёнка — почему бы и нет.

Шэнь Му перешла от одного изумления к другому.

Она думала, что он холоден и неприступен, а он… похвалил её!

Сердце её трепетало от невероятного счастья.

Перед ним она чувствовала себя новичком, стоящим перед великим мастером.

Не зная, как реагировать, она робко улыбнулась:

— …Спасибо, что вам понравилось.

В этот момент раздался вибросигнал.

Цинь Гэ на секунду опешил, достал телефон и взглянул на экран.

— Поговорите пока вы вдвоём, мне нужно ответить, — сказал он и отошёл в сторону, приложив трубку к уху.

— Алло, пап?

— Да, он здесь.

…

Как только Цинь Гэ ушёл, между оставшимися двумя повисла ледяная тишина.

Казалось, температура упала на десять градусов, и воздух вот-вот замёрзнет.

Они стояли, словно два человека с социофобией, не в силах вымолвить ни слова.

Закатное солнце мягко озаряло мир, словно накладывая золотистый фильтр. На фоне мерцающего озера высокий, статный мужчина и хрупкая девушка образовывали идеальный силуэт — настолько совершенный, что казался не реальным, а скорее частью живописного полотна.

Шэнь Му не знала, о чём заговорить.

Но молчание становилось невыносимым.

Она сжала пальцы ног в лёгких туфельках и, опустив подбородок, начала считать собственные вдохи.

«Боже, почему он тоже молчит?.. Разве в такой ситуации мужчина не должен начать разговор и разрядить обстановку?»

Впервые в жизни она с тоской вспомнила шумную толпу студентов.

Она осторожно перевела взгляд на его начищенные до блеска чёрные туфли.

Он не двигался и не говорил.

Прекрасно.

Если она провинилась, пусть её судит закон, а не заставляет страдать в одиночку перед лицом такого человека.

Шэнь Му задыхалась.

Она принялась изображать занятость: то почесала нос, то поправила ремешок сумки, то отвела прядь волос за ухо.

«Профессор Цинь, вернитесь скорее…»

Видимо, её мысленная мольба достигла небес.

Из динамиков кампуса разлилась мелодия фортепиано, разрушив ледяное молчание.

Прекрасная музыка завораживала.

Шэнь Му почувствовала родство с мелодией и, наконец, нашла голос:

— Звонки в Нанкине такие красивые.

Её голос звучал мягко, как тёплый источник.

Она вынужденно взяла на себя роль болтливой собеседницы.

Прошло три секунды. Мужчина так и не ответил.

Шэнь Му сглотнула пересохшее горло.

Неужели он вообще не собирается с ней разговаривать?..

Но через мгновение он, наконец, заговорил — медленно, размеренно, в такт музыке:

— «Любимое воспоминание».

Шэнь Му облегчённо выдохнула.

Слава богу! Он не оставил её болтаться в одиночестве.

Но тут же снова растерялась.

«Любимое воспоминание»?.. Что это?

С её лица не сходило выражение чистого недоумения. Высокий хвост мягко колыхался, а глаза, полные заката, смотрели так наивно, что её легко можно было принять за первокурсницу.

Цзян Чэньюй поймал её растерянный взгляд и, чуть смягчившись, добавил:

— Ришар Клэр.

Он по-прежнему сохранял сдержанность, но теперь в голосе звучала терпеливая готовность объяснить.

Перед ней стоял мужчина благородной внешности, с холодной, но не надменной аурой — это была элегантная отстранённость, которая не отталкивала, а, наоборот, будто приманивала, заставляя осторожно приближаться, несмотря на страх.

Такой человек внушал одновременно восхищение и трепет — сильнее любого божества.

Шэнь Му на секунду потерялась в мыслях.

Но быстро пришла в себя.

Она много слышала о знаменитом пианисте Ришаре Клэре, но это не помогало её полному отсутствию музыкального вкуса.

http://bllate.org/book/11133/995799