Готовый перевод Su Tang’s Happy Little Life / Счастливая жизнь Су Тан: Глава 19

На кухне Ху Лань уже сварила белую кашу. Увидев, как Чэн Ин вносит аптекарскую печь, она с недоумением спросила:

— Вторая невестка, что это у тебя за штука?

Чэн Ин, разжигая огонь, ответила:

— Это аптекарская печь. На ней лекарства варят — так целебная сила лучше сохраняется.

Ху Лань понимающе кивнула:

— Вот оно что! А откуда ты это знаешь? И ещё умеешь пульс щупать… Раньше ведь не слышала, чтобы ты об этом говорила.

Чэн Ин на мгновение замерла, потом поднялась на ноги.

— Я ведь недавно болела… В жару мне вдруг кое-что вспомнилось.

Ху Лань обрадовалась:

— Правда? Да это же замечательно! А вспомнила ли ты, откуда родом, есть ли у тебя родные?

Чэн Ин покачала головой.

— Нет… Только то, что касается лечения и сбора трав.

Ху Лань немного расстроилась, но тут же утешила её:

— Ничего страшного. Может, со временем всё вспомнишь.

Чэн Ин кивнула и снова присела у очага, продолжая разжигать огонь.

Увидев, что ей здесь больше нечего делать, Ху Лань вышла во двор.

Едва она ступила на порог, как увидела, что Су Лаода ведёт за руку Хэхуа.

— Как там Тяньцзе’эр?

Ху Лань нахмурилась:

— Вторая невестка сейчас лекарство варит. У девочки жар поднялся. А где Мао?

— Мао и Сяо Шитоу дома. Я зайду посмотрю.

— Хорошо.

Ху Лань проводила Су Лаода и Хэхуа в комнату.

Там Су Лаотай и Инъян как раз обтирали Су Тан прохладной водой.

Су Тан во сне чувствовала себя ужасно: из горлышка то и дело вырывались жалобные стоны, отчего бабушка и мать только сильнее тревожились. Слёзы у Инъян текли ручьём.

— Мама, Тяньцзе’эр так страдает… Что делать?

Су Лаотай тоже была обеспокоена — высокая температура у ребёнка всегда опасна.

— Не волнуйся. Уверена, твоя вторая сноха найдёт выход.

Инъян кивнула. Ведь именно благодаря мази второй снохи её собственная рана зажила так быстро. Значит, медицинские знания у Чэн Ин действительно хорошие.

Когда Су Лаода с дочерью вошли, они сначала поздоровались с Су Лаотай и Инъян, а затем уставились на Су Тан. Щёчки у девочки пылали, а из горлышка по-прежнему доносились жалобные стоны. Су Лаода и Ху Лань почувствовали себя виноватыми.

Хэхуа подошла к кровати и взяла Су Тан за руку:

— Скорее выздоравливай, сестрёнка! Как только поправишься — я тебе вкусняшек дам!

Су Лаотай смахнула слезу и погладила Хэхуа по голове.

Через некоторое время Чэн Ин вошла с чашкой лекарства.

— Мама, подними Тяньцзе’эр, я дам ей выпить.

Су Лаотай кивнула и усадила Су Тан к себе на колени. Чэн Ин начала по ложечке вливать горькое снадобье.

Горечь заполнила рот, и Су Тан нахмурилась, плотно сжав губы. Лекарство она тут же выплюнула.

Видя, что так дело не пойдёт, Су Лаотай зажала девочке нос. Чэн Ин, не теряя ни секунды, влила остатки снадобья прямо в рот. Когда Су Тан проглотила лекарство, все в комнате облегчённо выдохнули.

Чэн Ин встала, держа пустую чашку:

— Готово. После этого отвара жар должен спасть. Завтра сварю ещё одну порцию — тогда всё пройдёт.

Инъян вытерла слёзы и с глубокой благодарностью посмотрела на Чэн Ин:

— Вторая сноха, спасибо тебе огромное! Без тебя я бы совсем растерялась.

Чэн Ин смутилась:

— Да что ты… Всё равно ведь из-за Мао и Сяо Шитоу Тяньцзе’эр так испугалась. Ты ещё извиняешься передо мной — мне даже неловко стало.

Ху Лань тут же подхватила:

— Да, третья невестка, простите нас. Если бы Мао не принёс ту змею, Тяньцзе’эр бы не перепугалась до такой степени.

Инъян мягко улыбнулась:

— Они ведь просто хотели развлечь сестрёнку.

Как будто услышав эти слова, Мао и Сяо Шитоу ворвались в комнату. В руках у них была окровавленная дикая курица, одежда — грязная, лица — в царапинах.

Ху Лань и Чэн Ин бросились к ним:

— Вы куда это ходили?

— Да как вы умудрились так изуродоваться?

Мао не стал отвечать. Он подбежал к Су Лаотай и протянул ей курицу:

— Бабушка, смотри! Мы с Сяо Шитоу поймали дикую курицу в горах. Свари Тяньцзе’эр бульон — она сразу поправится!

Су Лаотай уже готова была прикрикнуть на мальчишек, но, увидев их измождённые лица и услышав эти слова, рассердиться не смогла.

Инъян подошла к Мао и погладила его по голове:

— Мао, молодец! Уже и кур ловить умеешь!

Сяо Шитоу обиделся, что его не похвалили, и подскочил к Инъян:

— А я! Я её первым заметил!

— Хорошо, хорошо, и Сяо Шитоу молодец! Сейчас тётя разделает курицу и сварит бульон — все вместе поедим.

Мальчишки сначала обрадовались, но тут же вспомнили, из-за кого Тяньцзе’эр заболела, и решительно замотали головами:

— Нет, тётя! Весь бульон пусть Тяньцзе’эр пьёт. Она скорее выздоровеет. Мы пойдём домой!

С этими словами Мао потянул Сяо Шитоу за руку, и они выбежали из комнаты.

На самом деле Су Тан уже давно проснулась, просто все были так заняты мальчишками, что никто этого не заметил. Услышав их слова, она почувствовала тепло в груди. Да, змея её напугала, но ведь они не со зла — просто хотели поиграть.

Су Лаотай опустила взгляд и увидела, что Су Тан широко раскрытыми глазами смотрит на всех.

— Ой! Тяньцзе’эр проснулась!

Все тут же повернулись к кровати.

Су Тан увидела слёзы на щеках матери и, чтобы успокоить её, широко улыбнулась.

Инъян подошла, взяла девочку на руки и прижала к себе, щёчка к щёчке. Слёзы снова потекли по её лицу.

Ху Лань и Чэн Ин облегчённо перевели дух — раз проснулась, значит, идёт на поправку.

— Мама, я пойду курицу разделаю.

— Я с тобой, старшая сноха.

Су Лаотай покачала головой:

— Не надо. Я сама справлюсь. Уже поздно, пора ужин готовить. Идите домой, я всё сделаю.

Чэн Ин взглянула в окно — и правда, солнце клонилось к закату. Скоро Су Лаоэр вернётся с поля.

— Тогда ладно. Зайдём попозже.

— Хорошо.

Хэхуа вытащила из своего мешочка сладость и сунула Су Тан в руку, после чего последовала за отцом и Ху Лань.

Чэн Ин забрала аптекарскую печь и тоже ушла.

В комнате Инъян попыталась забрать у Су Тан сладость, но та ловко увернулась. Во рту всё ещё стояла горечь лекарства, и эта конфета казалась настоящим спасением!

— Тяньцзе’эр, отдай маме конфетку.

Су Тан решительно покачала головой.

Инъян снова потянулась за сладостью, но Су Лаотай её остановила:

— Дай-ка бабушке, внученька. Конфета большая — бабушка отломит кусочек.

Су Тан на секунду задумалась, потом всё-таки протянула конфету.

Су Лаотай сдержала слово: отломила маленький кусочек и положила Су Тан в рот.

Сладость тут же растаяла, заглушив горечь. Су Тан проглотила и протянула ручки за добавкой, но Су Лаотай отказалась:

— Сегодня только этот кусочек. Остальное бабушка спрячет — завтра будешь есть.

Су Тан немного расстроилась, но раз горечь прошла, то и ладно.

Су Лаотай одобрительно кивнула:

— Умница моя!

После болезни Су Тан быстро устала. Зевнув, она закрыла глаза и вскоре уснула.

Когда девочка крепко заснула, Су Лаотай уложила её в детскую кроватку и вместе с Инъян отправилась на кухню, чтобы варить бульон.

Пока они занимались курицей, вернулись Су Лаотоу и Су Лаосань.

Су Лаотоу и Су Лаотай вымыли руки, и старик весело обратился к младшему сыну:

— Лаосань, вынеси-ка Тяньцзе’эр, дай деду полюбоваться! Уже несколько дней не играл с ней — наверняка соскучилась!

Су Лаотай тут же сверкнула глазами:

— Посмеюсь! Тяньцзе’эр больна! Хочешь видеть — сам заходи!

Су Лаосань встревожился:

— Что случилось? Почему заболела? Серьёзно?

— Нет, просто испугалась и жар поднялся. Уже лекарство дали.

Су Лаосань немного успокоился, но всё равно удивился:

— С чего вдруг испугалась?

— Да Мао глупость устроил — принёс змею, чтобы Тяньцзе’эр развлечь. Та и перепугалась.

Су Лаотоу вспыхнул от гнева и направился к двери.

Су Лаотай, семеня за ним, схватила его за рукав:

— Куда собрался?

— Да как куда? Накостыляю этому бездельнику!

— Мао уже понял, что натворил. Вместе с Сяо Шитоу залез в горы, поймал дикую курицу — говорит, для Тяньцзе’эр бульон сварить. Чего ещё хочешь?

Су Лаотоу фыркнул и плюхнулся на каменную скамью во дворе.

— Тяньцзе’эр уже в порядке? К третьему дяде ходили?

Су Лаотай покачала головой:

— Нет, не к нему. Чэн Ин сама осмотрела.

— Чэн Ин? Она разве умеет лечить?

Су Лаотай кивнула и ушла на кухню, оставив Су Лаотоу одного с его мыслями.

Су Лаосань не стал задерживаться — он спешил увидеть дочь. Заглянув в комнату, он увидел, как Су Тан с любопытством смотрит на него с кровати.

Он подбежал, взял её на руки и прижал к себе:

— Тяньцзе’эр, соскучилась по папе?

И, не дожидаясь ответа, поцеловал её в щёчку.

Щетина уколола, и Су Тан оттолкнула его лицо:

— Не-а!

Су Лаосань остолбенел. Су Тан тоже испугалась собственного голоса.

— Тяньцзе’эр! Ты заговорила! Скажи «папа», скажи «папа»!

Су Тан внутренне закатила глаза. Просто «не» получилось случайно — звук-то простой. Но, увидев сияющие глаза отца, всё-таки робко произнесла:

— Па-а…

Су Лаосань буквально взорвался от радости. Он схватил дочь и выбежал во двор, чуть не сбив с ног входившего Су Лаотоу.

— Куда несёшься, как сумасшедший?

— Пап! Пап! Тяньцзе’эр заговорила! Уже «папу» говорит!

Су Лаотоу хлопнул сына по затылку:

— Врёшь! Ей же всего год или два — откуда речь?

— Сам проверь! Тяньцзе’эр, скажи «папа»!

Су Тан отвернулась и уткнулась в плечо отца.

— Ха-ха-ха! Вот и знал, что врёшь!

В этот момент в комнату вошли Су Лаотай и Инъян.

— Старик, над чем смеёшься?

Су Лаотоу обернулся к жене:

— Да над Лаосанем! Говорит, Тяньцзе’эр уже говорит. Ну разве такое возможно?

Су Лаотай ущипнула мужа за руку:

— Почему нет? Тяньцзе’эр умница — может, и рано заговорит!

Су Лаотоу, потирая ушибленное место, промолчал.

Инъян подошла к Су Лаосаню и забрала у него Су Тан.

— Инъян, я не вру! Тяньцзе’эр правда сказала «папа»!

Инъян улыбнулась и кивнула — хоть и не верила, но поддержать мужа надо.

Су Лаосань, увидев её выражение лица, понял, что жена ему не верит. Он с надеждой посмотрел на Су Тан, но та спрятала лицо у матери на груди.

— Ладно, хватит возиться! Пошли ужинать — всё остынет!

Су Лаотай вывела Су Лаотоу наружу.

Инъян, заметив расстроенное лицо мужа, мягко улыбнулась:

— Пойдём, третий, ужинать пора.

Су Лаосань послушно последовал за ней.

На ужин подали куриный бульон и тушеную дикорастущую зелень. Су Лаотай дополнительно отложила две миски мяса.

— Лаосань, отнеси братьям.

http://bllate.org/book/10828/970667