Готовый перевод Cunning Mother and Her Divine Turtle Son / Хитрая мать и её божественный сын-черепашка: Глава 14

В комнате в этот миг находились двое. Девушка в зелёном платье, с миловидным личиком, почтительно стояла рядом с мужчиной.

Его глаза — чёрные, как обсидиан, яркие и пронзительные — сквозь кажущееся спокойствие излучали хищную решимость. Правильные, суровые черты лица, будто высеченные из камня, придавали ему внушающее трепет величие. Но самое удивительное — он был точной копией Сяо Дуяя. И у него были золотистые волосы, от сияния которых даже во тьме невозможно было не зажмуриться.

— Черепаха разговаривает? — девушка в зелёном прикрыла рот ладонью и тихонько рассмеялась, явно заинтригованная.

Огненный Сюаньгуй инстинктивно вскинул обе лапы и закрыл ими рот. «Пропало!»

— Хе-хе, да эта черепаха и вправду забавная! — воскликнула девушка, ещё больше удивившись: черепаха не только говорит, но и понимает человеческую речь!

Огненный Сюаньгуй вскочил на ноги, разгневанный:

— Ты сама черепаха! И вся твоя родня — черепахи! Я — Огненный Сюаньгуй, а не просто черепаха!

А Сяо Дуяй тем временем склонил голову и, глядя на этого внушающего благоговейный страх мужчину, спросил:

— Зачем ты меня копируешь?

— А? — На прекрасном лице мужчины мелькнула едва уловимая улыбка.

— Владыка, ваш слуга виноват! — Мо Инь немедленно опустился на колени, прося наказания. Как он мог допустить, чтобы этот ребёнок внезапно вошёл в покои? Просто… малыш оказался так похож на Владыку — именно поэтому он и допустил оплошность.

Сяо Дуяй, ничуть не испугавшись, подошёл ближе, взобрался на стул и, склонившись над столом, внимательно разглядывал мужчину: те же чёрные глаза, те же золотистые волосы, то же лицо...

Слегка нахмурившись, он невольно пробормотал:

— Ты мой папа?

От этих слов все замерли. Огненный Сюаньгуй раскрыл пасть от изумления:

— Да-да-да! Вы ведь один в один! Значит, он точно твой папа!

Сяо Дуяй решительно кивнул, но в следующий миг нахмурился и холодно спросил:

— Тогда почему ты столько лет бросил меня и маму?! Ладно, можешь молчать, но обязан всё компенсировать!

— Компенсировать? — В голосе мужчины прозвучала лёгкая насмешка, однако он не стал возражать.

Сяо Дуяй быстро достал из кармана маленькую тетрадку и со звуком «пах!» положил её на стол.

— Вот! Здесь записаны все усилия и деньги, которые мама потратила на моё воспитание. Ты можешь не растить меня, но обязан выплатить ей всю сумму!

Огненный Сюаньгуй при виде этого только покачал головой, чувствуя себя неловко: когда-то простодушный и добрый Сяо Дуяй под влиянием той «плохой женщины» стал одержим деньгами!

☆ 044. Хитрый Сяо Дуяй

Шум внизу, вызванный метательным оружием из покоев «Весна Пришла», мгновенно перерос в визги ужаса. В считаные мгновения шумный зал опустел — остались лишь Яньчжи и Байхэ, застывшая на сцене без возможности пошевелиться; даже хозяйка дома бегом скрылась.

В следующее мгновение из окна «Весна Пришла» грациозно спрыгнул человек и направился прямо к сцене.

Яньчжи, заметив это, презрительно усмехнулась:

— Какое изящное развлечение у третьего императорского сына! Неужели так торопишься увести госпожу Байхэ?

Услышав это, фиолетовые, словно демонические, глаза Шангуаня Чжунляня засверкали ледяным холодом, будто исходящим из преисподней. Его тонкие губы шевельнулись:

— Кто ты на самом деле?

— Я? Да кто угодно! — Она пожала плечами, совершенно равнодушная.

— Правда? — Ледяной вопрос повис в воздухе. Глаза Шангуаня Чжунляня сузились, и в следующий миг он стремительно рванулся к Яньчжи — он собирался сорвать её маску и увидеть настоящее лицо. Какая же женщина осмелилась быть столь дерзкой?

Третий этаж, покои «Зима Уходит».

— Спасибо! — Мальчик аккуратно сложил огромную расписку, на которой чётко значилось: «Цена со скидкой — восемьдесят восемь миллионов восемьсот восемьдесят восемь тысяч лянов золота!»

— Доволен? — уголки губ мужчины едва заметно приподнялись.

— Спасибо! Тогда я пойду. В будущем нам лучше не встречаться! — Сяо Дуяй бережно убрал расписку, которую можно было предъявить в любом ломбарде для получения денег, подхватил Огненного Сюаньгuya, всё ещё уплетавшего еду на столе, и, слегка поклонившись, вышел.

— Владыка... — Мо Инь слегка нахмурился, провожая их взглядом. Он не понимал, почему его хозяин так поступил.

За дверью.

Огненный Сюаньгуй проглотил куриный окорочок и вдруг поднял голову:

— Сяо Дуяй, я слышал от той плохой женщины, что она родила тебя без всякого мужчины, будто бы ты дитя небес. Так кто же тогда тот мужчина?

— Я знаю, у меня нет папы, — ответил Сяо Дуяй, продолжая шагать по лестнице ко второму этажу, прижимая черепаху к себе.

— А?! Тогда зачем ты назвал его папой?

Сяо Дуяй остановился и повернулся к черепахе:

— Сюаньгуй, ты совсем глупый! Разве не видел, что на том мужчине всё — брендовое? Посмотри на одежду, на рукоять меча, на блюда, на его осанку! Он явно не простолюдин, а богач. Раз он решил копировать меня, почему бы мне не воспользоваться случаем и не заработать немного? Мама всегда говорит: за копирование надо платить авторские права. Он скопировал меня — значит, должен заплатить!

— То есть, по-твоему, он не может быть твоим настоящим отцом?

— Конечно! Только у жителей Поднебесной чёрные глаза. В Стране Золотых Черепах никто не может иметь чёрных глаз. Разве ты не заметил, что в его глазах проскальзывает какой-то холодный оттенок? — Сяо Дуяй задумчиво прикоснулся к щеке. — Какой именно цвет кажется холодным? Почему мне от него стало так некомфортно?

— Я не обратил внимания! Я тогда слишком проголодался! — Огненный Сюаньгуй смутился: он ничего не заметил!

— Ну и ладно! Главное, мы получили деньги! Сюаньгуй, тебе нужно учиться у меня. Мама всегда говорит: ни одну возможность заработать нельзя упускать, иначе дедушка ** рассердится! — Сяо Дуяй повторял наставления Хо Фэнъэр, передавая их теперь черепахе.

☆ 045. Наступают перемены

После ухода человека и животного в покои «Зима Уходит» вернулась тишина. На губах мужчины играла загадочная улыбка.

В следующее мгновение он слегка потянул за кожу на своём лице — и вот уже его глаза засверкали изумрудно-фиолетовым, демоническим светом, а черты лица стали ещё более величественными и недоступными. Это был Ци Юйфэн, наследный принц Ханьцзиня!

— Владыка, зачем вы дали тому ребёнку столько... — Мо Инь не мог понять.

Ци Юйфэн был не только наследным принцем Ханьцзиня, но и главой тайного убийственного клана. Он содержал множество доверенных людей и мастеров убийства, чтобы следить за своими честолюбивыми братьями и беспокойными придворными.

Мо Инь был его первым помощником в этом клане.

— Это тебе знать не нужно, — Ци Юйфэн сделал глоток чая и перевёл взгляд на двух знакомых фигур внизу: Шангуаня Чжунляня и Яньчжи.

Три года прошло с тех пор, как они с матерью прыгнули с Чихооя, но не только выжили, но и достигли высочайшего уровня боевых искусств. Ранее Мо Инь не смог остановить Сяо Дуяя не из-за своей неосторожности, а потому что в теле мальчика скрывалась мощнейшая внутренняя энергия. Даже такой мастер убийства, как Мо Инь, не выдержал бы её внезапного выброса.

Три дня назад он услышал слухи о «Госпоже Богатств» и ребёнке на границе Тяньцзиня. Та женщина, как говорили, имела чёрные глаза. Это показалось ему странным: в Стране Золотых Черепах чёрноглазых не бывает. Единственная, кого он знал с такими глазами, — это Цзинь Дуду три года назад.

Неужели это она?

Но он не мог поверить: выжить после прыжка с Чихооя — всё равно что сказка! Однако тогда как объяснить чёрные глаза?

Кроме того, в народе ходили слухи, что «Госпожа Богатств» — безжалостна и убивает без сожаления. А Цзинь Дуду раньше даже муравья не могла убить! Он никак не мог совместить эти образы и велел нарисовать портрет ребёнка, которого видели очевидцы.

В тот самый миг, когда он увидел рисунок, преследовавший его кошмары последние три года, он понял: они действительно возродились из пепла.

Ещё более странно было то, что рядом с Сяо Дуяем оказалась говорящая черепаха. Это было почти невероятно! Неужели именно она спасла их?

Он не знал ответа, но очень хотел узнать!

Что до денег, отданных Сяо Дуяю, — это лишь попытка успокоить собственное беспокойство. Ведь мальчик называл его «папой» целых полмесяца!

Ци Юйфэн слегка нахмурился: гнев Сяо Дуяя часто заставлял его сердце замирать. Но ещё больше мучили кошмары от яростной клятвы Цзинь Дуду:

«Если сегодня я не умру, завтра я вернусь! Я растопчу все четыре государства под ногами — навечно, без права на восстание!»

Он, привыкший убивать без малейшего сочувствия, почему-то каждый раз вздрагивал от этих слов. Эта необъяснимая тревога выводила его из себя и не давала спать по ночам.

Теперь, увидев их с матерью, он почувствовал: мир изменится. Изменятся ли и четыре государства?

Он покачал головой и горько усмехнулся над собой. Неужели он, Ци Юйфэн, боится одной женщины?

Подняв бокал вина, он медленно сделал глоток, а его изумрудные глаза невольно устремились на сцену, где стояли двое.

☆ 046. Я вернулась

Драка внизу быстро прекратилась — не потому что закончилась, а потому что после десятков раундов Шангуань Чжунлянь так и не смог коснуться даже волоса женщины. Это привело его, обычно гордящегося своим мастерством, в ярость.

Для Хо Фэнъэр боевые навыки Шангуаня Чжунляня, конечно, высоки, но после трёх лет нечеловеческих тренировок на дне Чихооя она легко справлялась с ним.

— Третий императорский сын, ты ещё не наигрался? — Хо Фэнъэр пожала плечами и приподняла бровь. Её фиолетовые глаза уже начинали приобретать розоватый оттенок. Она казалась беззаботной, но на самом деле выглядела крайне вызывающе.

— Колдунья! — Взглянув на её самоуверенную мину, Шангуань Чжунлянь, никогда прежде не знавший поражений, вспыхнул гневом и снова рванулся вперёд.

Хо Фэнъэр едва заметно улыбнулась. Её конечная цель — завладеть четырьмя государствами. Но сначала она заставит их всех вкусить ту боль, которую они причинили ей. Лучшая месть — воздать им той же монетой!

Любовь. Да, именно так. Она заставит их влюбиться в неё, а затем будет играть их чувствами, унижать и топтать!

— Ладно, хватит! — Она махнула рукой, хитро улыбнулась и незаметно подала знак.

— Мама, закончила? Мне скучно! — Сяо Дуяй появился в самый нужный момент.

Шангуань Чжунлянь вздрогнул от знакомого голоса и резко обернулся. Когда его фиолетовые глаза встретились с лицом, которое он не мог забыть ни на миг, он застыл как вкопанный.

— А? Плохой дядя? — Сяо Дуяй нахмурился, явно недовольный. Огненный Сюаньгуй прищурился, взглянул на него и снова закрыл глаза, продолжая дремать.

— Сяо Дуяй? — Шангуань Чжунлянь прошептал неверяще, но в следующий миг его осенило: ведь мальчик только что назвал женщину «мамой»?

— Я вернулась! — прозвучало неожиданно спокойно за его спиной.

Шангуань Чжунлянь снова обернулся — и его зрачки расширились от изумления. Яньчжи уже сняла маску и предстала в прежнем обличье. Три года назад её лицо было обычным, робким, испуганным, теряющимся в толпе, не привлекающим ничьего внимания.

Но сейчас её глаза сияли ярче, уголки губ изгибала загадочная улыбка, а ямочки на щеках словно затягивали в водоворот. Переродившаяся из пепла, она излучала непреодолимую силу и величие. Шангуань Чжунлянь был потрясён: неужели они не умерли?

http://bllate.org/book/10780/966471