Готовый перевод The Old Lady Insists on Living Like a Widow / Старуха настаивает на вдовстве: Глава 18

В этот момент Ши Лан, всё это время стоявший у двери, наконец подошёл, слегка склонил голову в поклоне и произнёс:

— Господин Ду, господин Сы, вы здесь? Похоже, я пришёл не вовремя.

— Господин Ши, а что привело вас сюда? — спросил Ду Юаньцзи.

Как глава Дворца Стражи, Ши Лан редко появлялся без веской причины. Его внезапное появление в доме Ду в такой момент вызывало подозрения. Ду Юаньцзи не верил, будто тот явился лишь затем, чтобы проводить Ду Юэбиня домой. Он бросил взгляд на сына, и тот тут же испуганно спрятался за спину Ду Вэнь Юя. Этого было достаточно, чтобы всё стало ясно.

— Сегодня, проходя мимо игорного дома «Тайсуй», я случайно увидел вашего третьего сына — его избивали. Вспомнив нашу дружбу, господин Ду, я вмешался. Так узнал, что третий молодой господин задолжал немалую сумму. Само серебро — дело малое: я был готов погасить долг за него. Однако оказалось, что дело затрагивает кое-что большее — то, во что мне вмешиваться не подобает. Боясь, что в игорном доме могут выйти за рамки закона, я счёл нужным лично доставить юного господина домой.

Ши Лан бросил взгляд за пределы зала. В ту же секунду внутрь, улыбаясь льстивой улыбкой, вошёл мужчина с двумя усиками, прижимая к груди счёты. Поклонившись собравшимся, он быстро застучал пальцами по счётам, бормоча себе под нос. Через мгновение расчёты были окончены. Он поднял голову, широко ухмыльнулся и, обращаясь к сидящему во главе зала Ду Юаньцзи, заговорил хриплым, словно у утки, голосом:

— Господин Ду! Меня зовут Мэн Лаосань. Ваш третий сын восемь дней прожил у нас в номере «Небесный А» по сто лянов серебром за ночь — итого восемьсот лянов. За восемь дней он проиграл семь тысяч шестьсот пятьдесят лянов. Кроме того, в залог он оставил документ на продажу человека — две тысячи лянов. Наш хозяин сказал: раз третий молодой господин — почётный гость заведения, пусть господин Ду просто заплатит десять тысяч лянов — и мы сочтёмся. Если же дом Ду не желает выплачивать эту сумму, тогда достаточно отрубить третью ногу юному господину и передать нам этого человека по залоговому документу.

Мэн Лаосань всё ещё улыбался, когда закончил говорить. Затем он убрал счёты, вытащил из-за пазухи документ и, театрально кашлянув, поднял глаза. Убедившись, что все смотрят на него, он продолжил:

— Скажите, пожалуйста, кто здесь Чжун Жуйчжу? Если её нет в зале, прошу господина Ду вызвать её сюда.

Едва он договорил, как все взгляды мгновенно обратились на госпожу Цзун.

Чжун Жуйчжу — именно так звали её в девичестве. Госпожа Цзун была потрясена. На её обычно ухоженном лице проступило выражение ужаса.

— Невозможно! Этого не может быть!

Её собственный сын, оказывается, поставил в заклад свою родную мать! До этого момента Ду Хэ, сидевший в стороне и делавший вид, будто его здесь нет, больше не мог притворяться. Он вскочил, лицо его почернело от гнева, вытащил Ду Юэбиня из-за спины Ду Вэнь Юя и с размаху ударил его по лицу, свалив на пол.

— Негодяй! Что всё это значит?!

— Отец, я не знал! Я правда не знал, что документ на маму окажется среди банкнот! Кто-то наверняка подстроил мне ловушку! Отец, вы должны меня защитить! — Ду Юэбинь, чувствуя свою вину, даже не пытался подняться с пола, а лишь цеплялся за край одежды Ду Хэ, жалобно умоляя.

В игорном доме ему сначала невероятно везло — каждая ставка выигрывала. Он засиделся, увлёкшись игрой, но потом начал проигрывать — раз за разом. Голова пошла кругом, и он уже не замечал, что среди банкнот оказался документ на продажу госпожи Цзун.

Перед тем как отправиться в игорный дом, такого документа точно не было! Хотя Ду Юэбинь и подозревал, что его подставили, доказательств у него не было. Приходилось глотать эту обиду, но он не мог смириться!

— Юэбинь, ты… ты… — Госпожа Цзун ещё надеялась, что после отправки в монастырь всё наладится. Но теперь её родной сын продал её, как товар! От этой мысли у неё словно земля ушла из-под ног. Сердце сжалось от боли. Она хотела что-то сказать, но едва успела открыть рот, как глаза закатились, и она без сил рухнула на пол.

Рядом с ней никого не оказалось, и никто не заметил падения вовремя — госпожа Цзун просто грохнулась на землю.

— Ма… ма! — вырвалось у Ду Вэнь Юя. Он инстинктивно шагнул вперёд, но тут же опомнился и отступил назад.

Мэн Лаосань сразу понял, чей это документ. Он убрал бумагу обратно за пазуху, обошёл Ду Хэ и, подойдя к госпоже Цзун, присел рядом, взял её за подбородок и приподнял лицо.

— Пусть и в годах, но красота ещё осталась. В борделе за неё не прогадаешь.

Самая любимая наложница Ду Хэ, прямо у него под носом, стала предметом торга и оценки, словно какой-нибудь товар. Ду Хэ больше не мог терпеть. Он подскочил и с размаху отбил руку Мэн Лаосаня.

— Убери свои грязные лапы! Неужели всего две тысячи лянов? Я заплачу!

Мэн Лаосань потёр онемевшую руку, но не обиделся. Лишь ухмыльнулся и, обернувшись к Ду Юэбиню, спросил:

— Господин Ду великодушен! А что насчёт третьего молодого господина?

— Отец! Если я стану калекой, моя жизнь будет сломана! Отец, вы обязаны спасти меня! — Ду Юэбинь, глядя на улыбающегося Мэн Лаосаня, задрожал от страха и стал умолять Ду Хэ.

Ду Хэ посмотрел на сына, больше всего похожего на него самого и самого любимого. Сжав зубы, он бросил на Мэн Лаосаня полный ненависти взгляд и, медленно, словно выдавливая каждое слово, произнёс:

— Я… заплачу!

— Постойте, Ду Хэ! В делах должен быть порядок: сначала рассчитайтесь со мной, — вмешалась Шэн Лэй. Хотя сейчас и не самое подходящее время для того, чтобы добивать упавшего, она и не собиралась быть благородной. Ведь госпожа Цзун, хоть и называла её сестрой, на самом деле всегда мечтала о её скорейшей смерти. Раз уж судьба преподнесла такой подарок, почему бы не воспользоваться моментом?

К тому же, если её память не изменяет, преждевременные роды первого тела были напрямую связаны с действиями Ду Юэбиня.

Ду Хэ широко раскрыл глаза от изумления и, указывая на Шэн Лэй, выкрикнул:

— Ты, змея подколодная! Юэбинь ведь тоже твой сын!

— Муж, вы ошибаетесь! По крови он ваш сын и только ваш! — парировала Шэн Лэй без малейших колебаний. Всего лишь отрезать ногу — человек ведь не умрёт. Поэтому она ничуть не сомневалась.

— Сы Милу! Тебе воздастся за это! — Ду Хэ не ожидал, что Шэн Лэй, обретя поддержку, станет такой наглой. В ярости он бросился к ней, явно собираясь ударить.

Шэн Лэй испугалась — она не думала, что Ду Хэ способен на такое бесчестие. Инстинктивно подняв руку, чтобы защитить лицо, она вдруг заметила, как перед ней мелькнула фигура. Кто-то встал между ней и Ду Хэ и крепко схватил его за руку.

— Господин Ду, успокойтесь, — тихо, но твёрдо произнёс Ши Лан, глядя на задыхающегося, исказившегося от злобы Ду Хэ.

Но Ду Хэ уже потерял рассудок. Он вырывался из рук Ши Лана, но безуспешно. Не отводя взгляда от Шэн Лэй, он процедил сквозь зубы:

— Ши Лан! Если ты считаешь меня другом, отпусти! Я обязан проучить эту змею!

— Ду Хэ! Ты думаешь, я мёртв?! — Сы Шихуэй, видя, как Ду Хэ осмелился напасть на Шэн Лэй прямо у него на глазах, с силой ударил ладонью по столу, вскочил и одним движением дал Ду Хэ пощёчину.

— Замолчи! Хватит шуметь, это уже переходит все границы! — Ду Юаньцзи, наблюдавший за разворо́том событий, наконец не выдержал. Он с трудом сдерживал гнев, но после удара Сы Шихуэя терпение лопнуло. Подняв чашку с чаем, он швырнул её прямо перед Ду Юэбинем.

Фарфор разлетелся на осколки, и в зале воцарилась тишина.

Ши Лан вовремя ослабил хватку. Ду Хэ, опасаясь гнева Ду Юаньцзи, фыркнул в сторону Шэн Лэй и вернулся к госпоже Цзун. Он надавил ей на точку под носом, и та медленно пришла в себя. Увидев Ду Хэ рядом, она, переполненная обидой, бросилась ему в объятия и тихо зарыдала, стараясь не издавать звука.

— Мэн Лаосань, — сказал Ду Юаньцзи, с трудом сдерживая ярость, — серебро, которое должен дом Ду, я лично отправлю в игорный дом «Тайсуй» в течение трёх дней, чтобы забрать долговые расписки и документ. Сегодня в доме происходят семейные дела, поэтому прошу удалиться.

За «Тайсуй» стояли люди из императорского дворца. Хотя Ду Юаньцзи и был первым министром государства, его власть исходила от самого Императора, и он не осмеливался вступать в конфликт с дворцом. Даже понимая, что всё это — ловушка, ему пришлось проглотить обиду.

— Раз первый министр так говорит, конечно, я подчинюсь, — всё так же улыбаясь, ответил Мэн Лаосань. — Но позвольте напомнить: по правилам заведения, у вас есть ровно три дня. Если по истечении срока документы и деньги не поступят, прошу простить нас за грубость.

Мэн Лаосань угрожал, но всё равно улыбался. Взгляд Ду Хэ, полный желания разорвать его на куски, он будто и не замечал. Дождавшись кивка Ду Юаньцзи, он обернулся к Ду Хэ, ухмыльнулся, вытащил уголок документа из-за пазухи, помахал им перед носом Ду Хэ и, развернувшись, гордо вышел из зала вместе со своими людьми.

— Мой визит и так был дерзостью, — сказал Ши Лан, как только Мэн Лаосань ушёл. — Раз у господина Ду и господина Сы есть частные дела, мне, постороннему, не подобает оставаться. Прощайте.

Ду Юаньцзи перевёл взгляд на Ши Лана, давая понять, что тот может уходить. Ши Лан понял намёк, слегка поклонился и собрался уходить.

— Постойте! — остановил его Сы Шихуэй. — Дело не такое уж важное. Раз уж глава Дворца Стражи здесь, останьтесь, пожалуйста, в качестве свидетеля. А то вдруг кто-то потом нарушит слово, и доказать будет нечего.

Сказав это, он многозначительно посмотрел на Ду Юаньцзи. Тот лишь криво усмехнулся в ответ и отвёл взгляд.

Раз Ду Юаньцзи промолчал, Сы Шихуэй решил, что тот согласен.

— Глава Дворца Стражи, как вам такое предложение?

— В таком случае, с удовольствием останусь! — Ши Лан на мгновение задумался, а затем кивнул и сел напротив Шэн Лэй.

Вскоре вернулся управляющий Му Бо и доложил, что ценные вещи из кабинета Ду Хэ и покоев госпожи Цзун собраны. Деньги и серебро также были принесены.

Сы Шихуэй оставил одного бухгалтера для подсчёта наличных, остальных отправил с Му Бо пересчитывать собранные вещи. Все эти действия ясно показали Ду Юэбиню и другим, в каком положении теперь оказалась госпожа Цзун. Лица их побледнели.

Ду Юэбинь всю жизнь жил беззаботно, любил развлечения и тратил деньги направо и налево — всё это было возможно лишь потому, что в доме хозяйничала госпожа Цзун. Теперь же каждый жест и каждое действие говорили о том, что её положение рухнуло, как карточный домик.

Он с трудом сглотнул и, потянув Ду Вэнь Юя за рукав, тихо спросил:

— Второй брат, с матушкой… с наложницей Чжун ничего не случится?

Если с ней всё будет в порядке, он верил: благодаря её умениям она обязательно вернёт расположение отца и снова возвысится в доме. Он сможет потерпеть временные трудности.

— Сегодня должна была завершиться инвентаризация приданого матери, после чего наложницу Чжун отправили бы в монастырь Мяои на покаяние. Но благодаря тебе, похоже, сегодня ей уехать не удастся. Куда её отправят через три дня — бог весть, — холодно ответил Ду Вэнь Юй, выдернув рукав из пальцев Ду Юэбиня. В его голосе слышалась насмешка.

Ду Юэбинь неловко убрал руку и растерянно улыбнулся. Ему показалось — или он действительно заметил во взгляде Ду Вэнь Юя вспышку отвращения, мгновенно исчезнувшую.

— Отец очень любит матушку. Он не допустит, чтобы наложницу Чжун забрали в игорный дом, — попытался убедить себя Ду Юэбинь, но, бросив взгляд на лицо Ду Хэ, которое за последние минуты постарело на десяток лет, почувствовал, как в душе закралось сомнение.

— Да? — равнодушно отозвался Ду Вэнь Юй и перевёл взгляд на Шэн Лэй. Именно от неё зависело всё. Если Шэн Лэй проявит милосердие и простит наложницу Чжун, дело можно будет уладить. Но судя по её поведению несколько минут назад, она явно не собиралась останавливаться на достигнутом!

Ду Вэнь Юй тяжело вздохнул и бросил взгляд на госпожу Цзун, лицо которой было размазано слезами и косметикой. В душе он тоже чувствовал к ней досаду.

Он ведь тысячу раз просил её не торопиться с действиями! А она, воспользовавшись его отсутствием, напала на семью старшего брата, надеясь убить сразу трёх зайцев. Но вместо этого пробудила Шэн Лэй — ту самую переменную, которую никто не учёл.

Такова судьба. Такова воля небес. Теперь всё проиграно.

http://bllate.org/book/10722/961847