Готовый перевод Transmigrated as the Chill Villainess in a Sweet Story / Попав в сладкий роман, я стала спокойной злодейкой: Глава 52

Она знала: зима на северо-востоке сурова, особенно ночью. Сухой морозный ветер будто ножом резал кожу — снова и снова, без пощады.

Как же Инь Шаочэнь должен замёрзнуть сейчас, промокнув до нитки?

Любой другой уже ушёл бы, но только не он.

Он был из тех, кто готов стоять в лютый холод, покрывшись с головы до ног снегом, лишь бы Тан Цзыци хоть раз взглянула на него.

Прошло минут тридцать, и Минси всё же поднялась, отодвинула штору — и увидела его. Он стоял, будто лишившись всей своей обычной дерзости: сгорбленный, опустивший плечи, как бездомный щенок, потерявшийся в огромном мире.

Хрупкий. Беззащитный. От одного вида сердце сжималось.

Его обидело то, что Минси без объяснений полностью отвергла именно его.

С кем угодно — можно. Только не с ним.

Именно с ним — нельзя.

Он даже хуже простого ухажёра: вся его обида и гнев вылились в один поцелуй, который лишь усилил её отвращение.

Минси снова распахнула окно и бросила ему условие, заведомо невыполнимое:

— Завтра утром появится радуга — тогда я тебя прощу.

Она нарочно проверила прогноз погоды перед этим.

Он поднял на неё глаза, словно размышляя.

— Уходи. Ты мне надоел, — сказала она холодно.

Она была жестока. Беспощадна. Но… не капризна без причины.

Просто ей хотелось, чтобы Инь Шаочэнь наконец ушёл и перестал мозолить ей глаза.

Теперь она собиралась применить самый решительный способ, чтобы заставить его окончательно потерять надежду. Если человек тебе не нравится — нужно отказывать прямо.

По крайней мере, так считала она сама.

—

Минси и представить не могла, что сцена из типичной «мари-сю» романтики вот-вот развернётся прямо перед её глазами. Этот вид буквально ослепил её.

Зайдя в учебный корпус с рюкзаком за спиной, она застыла на месте, словно окаменев, и даже подумала немедленно развернуться и уйти.

Она не понимала, как Инь Шаочэнь смог этого добиться — он действительно создал радугу.

Да-да, именно создал!

Старшая школа при международной академии Цзяхуа представляла собой огромное здание в форме квадрата с пустым внутренним двориком. Лестницы располагались внутри, вдоль стен двора.

Конструкция напоминала торговый центр Ваньда Плаза, где она бывала до того, как стала попаданкой в книгу: чтобы добраться до лифта, приходилось обходить целый круг, а с любого этажа был виден первый.

В школе Цзяхуа лифтов не было — только лестницы, расположенные с западной и восточной сторон. Международный класс и «Ракетный класс» находились рядом, ближе к восточной лестнице.

Минси вошла в холл и сразу же подняла глаза. Стены вдоль лестничных пролётов были выкрашены в яркие цвета — причём в очень девчачьи, макаронные оттенки.

Каждый этаж — свой цвет. Семь этажей идеально складывались в полную радугу.

У неё потемнело в глазах. Инь Шаочэнь явно пошёл ва-банк…

Если бы она вчера сказала: «Прощу, если завтра пойдёт град», — кто знает, на что бы он тогда отважился.

С тяжёлым сердцем она начала подниматься по лестнице и услышала, как ученики обсуждают происходящее:

— Что за странности в школе? Почему вдруг всё так мило и девчачье?

— Вы видели третий этаж? Там даже зайчиков нарисовали! Такие милые!

— Фу-у-у… Неужели администрация такая сентиментальная?

Минси вздрогнула.

Она ведь обожает зайчиков…

Неужели это действительно выглядит глупо?

Тем не менее, множество девочек уже начали активно фотографироваться на фоне «радужной лестницы», делая селфи и групповые снимки.

Большинство просто недоумевало: почему школа внезапно провела ремонт за ночь? Краска на стенах ещё не успела полностью высохнуть.

Минси ускорила шаг, но чем выше она поднималась, тем больше удивлялась.

Полы коридоров (в отличие от кафельных полов в классах) были покрыты цементом — и теперь их раскрасили цветными мелками в семь оттенков радуги.

Это было чистой воды «мари-сю»: будто героиня идёт по семицветной дорожке, источая вокруг себя сияние романтической судьбы. От такого зрелища походка становилась неестественной.

Вернувшись в класс, Минси обнаружила, что все одноклассники смотрят на неё в упор.

У неё возникло дурное предчувствие.

Хань Мо поднял обе руки в знак капитуляции:

— Одноклассница, я всю ночь не спал! Втроём рисовали в коридоре до самого утра. Чего ты только не могла попросить — хоть ливень с грозой! А ты — радугу?! Посмотри на мои руки — они уничтожены!

Шао Юй уже не мог держаться — он свалился на парту и крепко спал, судя по всему, проснётся не скоро.

Минси вернулась на своё место, и тут Инь Шаочэнь спросил:

— Ты меня простила?

— Это не считается. Это просто семь цветов, — ответила она, стараясь сохранить спокойствие.

— Я знал, что ты так скажешь. Посмотри в окно.

Минси повернула голову — и увидела на школьном дворе поливальную машину. Её сердце упало.

Инь Шаочэнь способен на всё!

Едва он отправил сообщение, машина заработала. Причём к делу подключились профессионалы: были установлены осветительные приборы, всё подготовлено заранее.

И тут же начался искусственный дождь, как в кино, — и над двором появилась настоящая радуга.

Он указал на окно:

— Радуга.

Минси: «...»

Она закрыла лицо ладонями, и слова вылетели сквозь стиснутые зубы:

— Скажи этим людям, чтобы немедленно уходили. Я схожу с ума.

От такой неловкости начиналась настоящая «болезнь стыда».

Автор говорит:

Минси: «Если убить главного героя — преступление, то я готова сама прыгнуть вниз. Я всё поняла».

Хуан Хуа, рассеянная и свободолюбивая классная руководительница, вошла в класс вместе с Лю Сюэ и наконец вспомнила о своём обещании. Она посмотрела на Инь Шаочэня:

— Дорогой, ты же хотел поменять место, верно? О боже мой, я только сейчас вспомнила! Ты ведь не обидишься?

Лю Сюэ тут же юркнула на своё место, скромно пряча заслуги.

Инь Шаочэнь, услышав вопрос, сразу же покачал головой:

— Не хочу меняться.

— Меняй! — резко вмешалась Минси, почти крича от нетерпения.

Хуан Хуа растерялась, глядя на них, и, конечно же, задала самый неуместный вопрос:

— Дорогой, а что у тебя с губой?

Инь Шаочэнь слегка кашлянул.

Минси разозлилась ещё больше.

В этот момент Фэн Маньмань перевела разговор в нужное русло:

— Учительница, посадите их отдельно! Инь Шаочэнь каждый день издевается над Минси. Мне это уже невыносимо! Такой человек — просто позор человечества!

Шао Юй спал как убитый и не отреагировал на её слова.

Фэн Маньмань продолжила в одиночку:

— Этот мерзавец просто ужасен! Только Минси такая мягкосердечная, что позволяет ему себя обижать.

Инь Шаочэнь смотрел на Фэн Маньмань с невыразимыми чувствами.

В начале учебного года именно она возглавляла движение, чтобы выгнать Минси из класса.

А он сам тогда раздражённо заявил, что не хочет сидеть рядом с одноклассницей.

А теперь?

«Вот это поворот», — подумал он.

— Я не меняюсь, — твёрдо сказал Инь Шаочэнь, стараясь сохранить спокойствие. — Учительница, идите лучше готовиться к уроку.

— Учительница, я хочу поменяться! — настаивала Минси. — Мне не нравится сидеть с ним. От него воняет ногами!

— Что?! — у Инь Шаочэня на лбу вздулась жилка. Он ведь самый чистоплотный парень во всём международном классе!

Она вообще знает, сколько у него пар обуви в общежитии?

Или что он никогда не носит одни и те же носки дважды?

Хань Мо, сидевший рядом, не выдержал и фыркнул от смеха, хотя глаза у него слипались от усталости. Эта сцена того стоила.

Инь Шаочэнь тут же бросил на него угрожающий взгляд.

— Почему бы тебе не сказать, что у меня воняет изо рта? — спросил он Минси. После вчерашнего поцелуя такое обвинение даже порадовало бы его — значило бы, что она внимательно «оценила» его.

(Хотя, конечно, изо рта у него не воняло!)

Минси проигнорировала его и снова обратилась к Хуан Хуа:

— В общем, я не хочу с ним за одной партой.

Хуан Хуа кивнула:

— Тогда, может, Маньмань поменяется местами с Минси? У Маньмань характер посильнее — её не обидят.

Фэн Маньмань: «А?!»

Вот так она и попала под горячую руку.

Она и Минси переглянулись, но в итоге смирились. Девушки начали переставлять парты.

Шао Юй спал как мёртвый, Инь Шаочэнь не помогал — переезд получился крайне затруднительным.

Но Минси, разъярённая, всё-таки довела дело до конца.

Инь Шаочэнь сидел, уставившись в затылок Минси. Его взгляд словно цеплялся за неё, будто пытался силой мысли вернуть её обратно.

Когда Фэн Маньмань убирала свои вещи, Инь Шаочэнь сердито посмотрел на неё.

Фэн Маньмань замерла и, встретившись с ним глазами, не удержалась:

— Ты даже пальца Шао Юя не стоишь. Чего ты так недоволен?

Минси бы никогда не сказала таких слов Фэн Маньмань.

Неужели проблема действительно в нём?

Минси явно решила больше не обращать внимания на Инь Шаочэня. Даже когда она оборачивалась, чтобы поговорить с Фэн Маньмань, она делала это через оконную сторону, упрямо не глядя на Инь Шаочэня.

Один его взгляд вызывал раздражение.

Минси плохо спала прошлой ночью.

Всё из-за Инь Шаочэня.

После утренней зарядки она рухнула на парту и сразу заснула.

Шао Юй так и не проснулся — они оба мирно «лежали пластом».

Инь Шаочэнь не сводил с Минси глаз. Увидев, в каком она состоянии, он толкнул стул Шао Юя.

Тот медленно открыл глаза, огляделся и, заметив Фэн Маньмань на задней парте, удивлённо моргнул.

Неужели он спал настолько крепко?

— Двигайся вперёд, — сказал Инь Шаочэнь.

— А? — Шао Юй был ещё не в себе.

— Передвинь парту вперёд.

Шао Юй посмотрел на Инь Шаочэня, потом на Фэн Маньмань, затем — на спящую Минси рядом с собой и спросил у Фэн Маньмань:

— Я что-то натворил? Ты сбежала из дома?

— Да ладно тебе… — Фэн Маньмань не знала, что ответить. Кто вообще захочет сидеть с Инь Шаочэнем?

— Какой же ты эгоист! — возмутился Шао Юй, обращаясь к Инь Шаочэню. — Мы всю ночь помогали тебе, а ты забираешь мою соседку по парте!

— Двигайся уже, — невозмутимо ответил Инь Шаочэнь. — Думаешь, мне самому это нравится?

Шао Юй ничего не оставалось, кроме как подвинуть парту вперёд.

Через несколько минут преподаватель-африканец обернулся и увидел, как весь ряд учеников начал медленно «ползти» вперёд.

Когда он снова повернулся к доске, то обнаружил, что первый парень в ряду теперь сидит отдельно — «возвышаясь» в одиночестве среди класса, словно особая достопримечательность.

Все остальные сдвинулись вслед за ним, и в итоге Инь Шаочэнь снова оказался за одной партой с Минси.

Первый парень чувствовал себя крайне неловко. Фэн Маньмань тоже.

Шао Юй, устроившись на новом месте, весело улыбнулся своей новой соседке:

— Привет!

— Э-э-э… — та тоже смутилась.

Инь Шаочэнь, наконец оказавшись рядом с Минси, почувствовал облегчение.

Он повернулся и увидел, как она крепко спит: длинные ресницы чуть приподняты, лицо нежное и бледное, губки слегка надуты. Возможно, ей было неудобно спать за партой — брови её слегка нахмурены.

Он готов был смотреть на неё весь день.

Осторожно он коснулся её руки, лежавшей на парте.

У Минси были прекрасные руки: тонкие, изящные, с нежной кожей. На мизинце сверкало кольцо-обруч с двумя миниатюрными звёздочками по краям.

Когда он взял её руку в свою, сердце его дрогнуло.

Боясь, что кто-то заметит, он аккуратно спрятал их обе руки внутрь своей парты, а затем, положив голову на другую руку, улёгся спать лицом к Минси.

Внутри парты их пальцы переплелись — и он больше не хотел отпускать.

На доске учитель продолжал урок.

В классе стояла тишина — не потому что ученики вели себя тихо, а потому что большинство просто спало.

Шао Юй обернулся и некоторое время смотрел на Фэн Маньмань, но в итоге сдался судьбе и снова уснул.

Фэн Маньмань же увлечённо листала Taobao, готовясь к распродаже «День холостяка», и не замечала происходящего за передней партой.

Центральное отопление тихо гудело, наполняя класс уютным теплом и ленивой атмосферой.

В такой обстановке Инь Шаочэнь даже во сне улыбался.

Ближе к обеденному перерыву Минси наконец проснулась. Некоторое время она приходила в себя, лёжа на парте, пока не почувствовала что-то неладное. Сев прямо, она обнаружила, что её руку держит Инь Шаочэнь.

Она была в шоке.

Она оглядела, насколько сильно передвинулись парты, посмотрела на невозмутимого Инь Шаочэня и резко вырвала руку. Затем, не раздумывая, дала ему пощёчину прямо по спящему лицу.

Громкий звук заставил учителя на доске вздрогнуть:

— What’s up?

— Sorry… — слабо пробормотала Минси.

Полкласса обернулось на них.

http://bllate.org/book/10249/922573